Климов 1.1

Ресторанчик, в который они зашли, был довольно уютный, с темно-красными бархатными занавесками и милыми столиками, Кира держа в руке щипчики для разделывания лобстера, смотрела на блюдо, даже не зная с чего начать. Грачев заказал мраморное мясо и белое вино, сам как-то неприятно посматривая на лобстера, который почему-то так нравился Петрову. - Не люблю я эти морепродукты… - проговорил Грачев, взяв меню, думая, что взять на десерт. – Детка, может мороженое? - Или тортик… - щелкнув щипцами, сказала она, тронув пальцем клешню лобстера. – Он точно мертвый? - Я тебе его разделаю, - глядя на то, как Кира щелкает щипцами, которыми запросто можно было и отрезать палец, Петров забрал их у неё, чтобы она не поранилась. - Любишь ты, Палыч, всякую хрень… - заказав торт с коньяком, Грачев положил меню. - Ну, он ничего…, только если бы не клешни… и цветом он… как морковка… - глядя на лобстера, заметила Кира. - Ты попробуй… - немного разделав лобстера, Петров протянул Кире кусочек. Переклонившись через столик, она с сомнением взяла его в рот и перевела взгляд на Грачева, он не смог сдержать смеха, когда она пыталась это распробовать. - Ничего… так… - немного озадаченно пробормотала она, взяв салфетку, чтобы вытереть чуть размазавшуюся помаду. – Вкусно… Жень, попробуй… - Я не буду, - уперевшись локтем в стол, Грачев развернулся всем корпусом к Кире, рассматривая возлюбленную, настолько сейчас забавной она была. - Да ладно, держи, - передав ему щипцы, настойчиво сказал Петров. – Я же ел твоего кролика… - Кролик хотя бы не плавает. Ну, давай… - сдавшись, Грачев испытующе взглянул на лобстера. – А этот…, вкусы у тебя, конечно, Палыч… - Какие вы у меня хорошие, мальчики… - проговорила вдруг Кира. – Самые лучшие…, ни у кого таких нет, только у меня… Я счастливая… Они оба перевели на неё взгляды, позабыв и о кроликах, и о лобстерах, Кира смотрела на них так нежно, совсем как девчонка и она, в самом деле, была очень счастлива, когда они были с нею рядом. Она завораживала их… настолько, что они – два генерала, которым было уже за пятьдесят, чувствовали себя сами, словно мальчишки, как-то слетало глупое разграничение в возрасте, а самой Кире всегда было наплевать на то, насколько они её старше, так не любил её никто, только эти два мужчины, готовые отдать за неё жизнь. Грачев никогда не чувствовал себя столь любимым, а она любила… всем сердцем, даже больше и он никогда не думал, что ощутит такое… неизбывное счастье и его душа дрогнет перед девчонкой… И Петров дожив до пятидесяти семи лет и представить себе не мог, что бывает иначе, чем с Верой – по-человечески, человечно… такая любовь… ответная, добрая… и он был счастлив, если бы не этот страх преследовавший его – быть отвергнутым. Он верил Кире, в её чувства, в её трогательную, искреннюю любовь, но боялся, что все это исчезнет, никогда не ощущая себя таким нужным и любимым. Пообедав, они вернулись домой, Кира, сбросив туфли, прошла в спальню, присев на полу у полочки с дисками, чтобы найти ту эротику, которую собралась поставить. - Этот диск или этот? – взяв оба, она развернулась к зашедшему в спальню Грачеву. - Ставь любой, только там… порно, а не эротика… - сняв пиджак, усмехнулся Грачев, присев на пол возле неё, он нажал на кнопку в проигрывателе, чтобы выдвинулся дисковод. - Значит, будет порно… - открыв коробку с диском, Кира вложила его в дисковод и, взяв пульт, включила. – С чего начнем? – расстегнув несколько пуговиц на рубашке возлюбленного, спросила она и, подняв голову, поманила к себе и Петрова, зашедшего в спальню, но вспомнив о том, что ему так будет неудобно на полу с его спиной, встала, быстро сообразил это и Грачев. Следом за нею Грачев поднялся с пола. Сбросив рубашку, он опустился на кровать. Забравшись на постель, Кира, взглянув на Петрова, одной рукой взяла его за ремень на брюках, другой провела по молнии, немного сжав, чувствуя, как он приходит в возбуждение, однако, не отводя глаз от его лица, наблюдая за его реакцией. - Хочешь меня? – спросила она, несколько раз двинув рукой вверх и вниз, сама ощущая такое безумное возбуждение. - Очень… - сглотнув, проговорил он чуть севшим от желания голосом. - Не мучай его… - повернувшись набок, усмехнулся Грачев, пройдясь ладонью по спине возлюбленной. - И меня не мучай… - губами он коснулся шеи Киры. - Ну, да… я ужасная мучительница… - продолжая поглаживать возбужденный… Петрова, через ткань брюк, повернувшись к Грачеву, она впилась в его губы, сама врываясь в его рот языком. Прервав поцелуй, она все же расстегнула молнию на брюках Петрова и, высвободив его, обхватила губами, однако решив сделать иначе, откинулась спиною на постель, и он быстро сориентировавшись, подняв и раздвинув её ноги, стащил белье, а затем, опустился сверху, проник так сильно, что из груди Киры вырвался стон. Повернув голову к Грачеву, она расстегнула его брюки, взяв в руку его твердый, такой горячий…, Кира прошлась по нему языком, взглянув на возлюбленного, замечая, в какое исступление он впадает, чувствуя её прикосновения, и она все больше сводила его с ума. - Снимите с меня платье… - приподнявшись, попросила она. Заведя руки под её платье, Петров поднял его почти до уровня груди, а Грачев сорвал окончательно, отбросив в сторону, затем откинувшись на подушку, ощущая, как Кира опускается языком все ниже, это слишком опьяняло… Впиваясь в её грудь, продолжая двигаться все учащеннее, Петров с таким безумием скользил пальцами по её телу, заставляя Киру так громко стонать, с каждым рывком входя до упора. Подняв свободную руку, Кира прижала ладонь к его затылку, чувствуя, как он все сильнее целует её грудь. Приподнимаясь к нему навстречу, она настолько плотно обхватывала его внутри мышцами, что и с его губ срывались сдавленные стоны. Распаляясь все сильнее, она, с таким пылом захватывая губами возбужденный…. Грачева, чуть сжимая, проводя кончиком языка, поглаживая пальцами, все более напористо, чувствуя, что он на пределе… Её саму все больше накрывало сладострастным вихрем, от того она хотела, чтобы Грачев финишировал вместе с нею, как и Петров – так учащенно двигаясь, полностью подчинившись инстинктам. Приподнявшись, она сама конвульсивно отвечая на каждое движение, задыхаясь от накатившего оргазма, довела и Грачева, не отрываясь от него ни на мгновение, ощущая, как Петров дошел до разрядки. Настолько поглощенные друг другом, они даже не замечали, что происходит в фильме, который поставил Грачев… Положив голову на грудь Грачеву, Кира гладила Петрова по волосам, а он лежал, прижавшись к её плечу, как мальчишка, продолжая её целовать. - Фильм почти закончился…. – проговорил Грачев, туманно взглянув на Киру. - А мы только начинаем… - шепнула она, и Грачев склонился, поцеловав её. Немного придя в себя, Петров перевел взгляд на экран телевизора, где парочка занималась сексом у бассейна, но его здоровье все ещё ограничивало возможности. Он лег на спину, пройдясь ладонью по бедру Киры, приходя в возбуждение, но и она понимала, что сейчас лучше сделать ему то, что она делала Грачеву, чтобы нагрузка не шла на его спину, впрочем, они и так собирались изменить положение… - Продолжаем? – хрипло спросил Грачев, опустив руку между ног Киры. - Да… - дурманно простонала она. Обернувшись к Грачеву, Кира принялась целовать его грудь, опустившись на него сверху, тут же вобрав его уже возбужденный… в себя, но, особенно не двигаясь, больше сосредоточившись на его груди, целуя, скользя языком, не в силах оторваться, наслаждаясь этим и все больше впадая в эйфорию. Но через несколько мгновений она все же оторвалась от него, позволяя переменить позу, Грачев повернул её набок, проникнув сзади. Она тут же принялась расстегивать ремень на брюках Петрова, а он сам расстегнул рубашку, глядя в её безумно разгоряченное лицо. Вся пульсируя, от каждого движения Грачева испытывая неописуемое удовольствие – она так громко застонала, чувствительно проходясь ладонью по всему стволу Петрова снизу вверх, сам целуя его губы, вдыхая такой горячий воздух. - Женя…, сильнее… ты же любишь… - так остро ощущая каждый его рывок, проговорила на выдохе она, изогнувшись к нему навстречу, тут же ощутив с каким напором Грачев проник в неё, заведя одну руку к низу её живота, приближая Киру к оргазму. Её поцелуй с Петровым все больше напоминал какое-то безумство, она целовала, продолжая поглаживать его рукой, то сильно сжимая, то совсем ослабляя хватку, ощущая, как он проникает языком она, и без того настолько подчинившись похоти, едва не выла от пьянящего наслаждения, так скоро испытав оргазм, но Грачев не останавливался, впрочем и сам был настолько распален тем, как она сильно сжимала его мышцами, как двигалась на встречу с каждым его рывком, делая каждое проникновение таким, что в несколько оборотов он уже был на грани, но сдерживался, немного замедлившись. - Давай…, пожалуйста… - повернувшись к Грачеву, глядя насколько он перенапряжен, Кира полностью легла на живот, и он принялся двигаться с такой бешеной скоростью, что она закусила зубами край подушки, содрогаясь от столь сильного оргазма захлестнувшего её так, что она едва не лишилась чувств. И он сам, излившись в неё, рухнул рядом, так судорожно дыша… - Через пару дней уедем в отпуск… - тяжело дыша, проговорил Грачев, запустив пальцы в волосы Киры. – Не хочу на работу… хочу отдохнуть… в твоих объятьях… милая…. – последнее он даже как-то пропел. - Ну, раз у нас дело уже решилось, то… думаю, завтра возьму отпуск… - проговорил Петров, переглянувшись с другом. А Кира приподнявшись, взглянув сперва на Грачева, с такой лучезарной улыбкой, поцеловав его руку, перевела взгляд на Петрова, собираясь закончить начатое.