Климов 1.1

Взяв белые и светло-голубые летние брюки, как раз для поездки на отдых, а к ним пару футболок с отложными воротничками в цвет, Кира затащила Петрова в примерочную, присев на пуфик… - Примерь… - проговорила она задумчиво, закинув ногу на ногу. – Потом ещё ремни надо выбрать… - При тебе примерить? – спросил на всякий случай Петров. - Конечно… - хитро улыбнувшись, проговорила Кира. – Или ты меня смущаешься? - Нет, как скажешь… - не став ей перечить, он расстегнул пояс и молнию, чтобы снять свои брюки, замечая, как Кира с интересом на него смотрит, её откровенный взгляд и её близость так странно возбуждающе на него действовали. Прежде, проходя в примерочную, она заметила, что в магазине почти нет посетителей, а камеры наблюдения не направлены на примерочную… Когда же Петров надел брюки, она поднялась, сама решив застегнуть ему молнию. - Я помогу… - положив ладонь поверх расстегнутой молнии, она ощутила, как под прикосновением он все сильнее твердеет. – Наверное, неудобно? – застегнув молнию, она отошла на шаг, присматриваясь к его новым брюкам. - Кира… - положив руку на талию, Петров прижал её к себе. – Пойдем… в машину… - Зачем в машину? Надо расстегнуть и… - опустив руку к молнии, Кира ощутила, как он схватил её за запястье, так красноречиво глядя. - Я могу не сдержаться…. Кирочка… милая… - прошептал он, обдавая её горячим дыханием, скользнув рукой от её талии вниз по бедру. – Здесь же люди… - Мы в кабинке, никто не помешает… Я хочу…, давай… тебе понравится… это так заводит… тебе не мешало бы немного сойти с ума, сойдем с ума вместе… - проговорила она, отрывисто его поцеловав, скользнув рукой по его брюкам, когда он опустил её запястье. Голос Киры так его завораживал, она пьянила, дурманила его рассудок, а прикосновения окончательно сводили с ума. Прижав её к стене собою, Петров начал судорожно приподнимать её платье, чувствуя, как она, расстегнув молнию на его брюках, запустила внутрь руку и он окончательно впал в безумство, прежде непозволительное для него… Никогда ещё он не занимался сексом в людных местах, но уже не мог остановиться и прервать это безумие. Сдвинув ткань её белья, он приподнял ногу Киры, заставив согнуть в колене, и прижал к своему бедру, чувствуя, как она сама направляет его и насаживается. Его и самого так как-то особенно возбуждала мысль о том, что в любое мгновение в примерочную мог кто-то заглянуть. Прижавшись к нему, Кира уткнулась лицом в его грудь, прилагая усилия, чтобы не застонать, сперва это было не трудно, но затем он усилил ритм, пробуждая в ней такое животное желание, она ощущала, как по телу растекается сладкое напряжение, как он проникает каждый раз так сильно, сам сцепив зубы. И подняв голову, Кира увидела, насколько он распален, коснувшись его губ, она стала целовать его, все же не в состоянии полностью сдержаться, то и дело срываясь приглушенными стонами. В какое-то мгновение и он дошел до той точки, когда не мог сдерживаться, его движения усилились, инстинкты взяли верх, Кира заведя руку к его затылку, прижала его голову к своему плечу, конвульсивно двигаясь в унисон с ним. Консультанты в бутике слышали характерные звуки и стоны, к тому же и кабинка несколько пошатывалась от того, как Петров прижимал Киру к стенке… - Ты все-таки решился… - прошептала она, замерев вместе с ним. – Как мне нравится то, что к тебе возвращается уверенность… - Ты что-то делаешь со мной, девочка… - проговорил хрипло Петров, касаясь ладонью её щеки. – Спасибо тебе за это… - И тебе спасибо… - улыбнулась как-то странно она. - За что? – он даже в толк не мог взять за что она – Кира – могла его благодарить. - За то, что ты жив… и отдал мне тогда пистолет, и я тебя полюбила… - серьезно и даже болезненно проговорила Кира. Для Петрова это было так необъяснимо, он не понимал, вернее, чувствовал, но разум словно воспалялся от её слов, она была первой на свете женщиной, которая его благодарила за то, что он просто жив… И он очень жалел о том, что тогда даже допустил мысль, поверил, словно Кира могла возненавидеть его, как сказала Вера и он в отчаянье мог покончить с собой и ничего этого бы не было… Грачев ехал прямо в торговый центр, наконец-то не откладывая, получив желанный отпуск на целый месяц, впервые, за долгое время. Он не так долго был губернатором, но за это время многое произошло и он так хотел просто уехать на время, отдохнуть от этого кресла, которое уже было не в радость и теперь он ценил совсем другие вещи…, ему нравилось просто быть со своей возлюбленной, не важно что делая, главное – с нею, да и с Петровым он за это время так сблизился, после гибели Искандерова ощутив, что у него не осталось ни одного друга, хотя прежде было иначе – но стрельба Карпова в психозе – все изменила, на столько лет…. Трудно было начать общаться с Петровым после того, между словно пробежала черная кошка, все было так натянуто, а потом Зимин выстрелил… и только один друг и навещал, кажется, то и была беда, в которой Грачев ощутил, что никого ближе у него и нет… хотел помириться, полностью, но все как-то не умел… А потом – в тот момент в больнице или даже раньше, застряв в области завязнув в грязи, думая, что вот сейчас в этот момент он может потерять единственного друга – он ощутил так остро, что нуждается в нем и не сможет жить как прежде, если смерть Искандерова так подкосила его, то случись что с Петровым… это был бы страшный удар… И все ссоры, все недомолвки ушли сами собой, когда вопрос стал о жизни и смерти, обид словно и не бывало с обоих сторон. Открыв дверцу автомобиля, он снял пиджак и галстук, на улице было около тридцати градусов, такая жара, что он даже расстегнул три верхние пуговицы на рубашке и набрал Киру, но ответил Петров, сказав, что Кира меряет купальник, назвав ему магазин, в котором они были… - Купальник… Купальник это хорошо, - положив телефон в карман брюк, он рванулся в торговый центр, надеясь увидеть эту примерку. Зайдя в бутик, а лучше сказать заскочив, увидев Петрова, сидящего на диванчике у примерочной с чашкой чая со льдом, который ему приготовили консультантки, в окружении стольких пакетов в вещами, Грачев, усмехнувшись, проследил за его взглядом, указывающим на нужную кабинку. - Ну как? - раздвинув занавеску, спросила Кира, однако увидев Грачева, так обрадовано взглянула на него. – Женька! - Хороший купальник, - прокомментировал Петров. Грачев, так хищно окинув её взглядом, эти тонкие кусочки ткани, едва прикрывавшие грудь и едва заметные трусики… раздельное бикини, хотя это с трудом купальником, пробудило в нем такое неудержимое желание. - Отличный… купальник… - сглотнув, проговорил он, быстро надвигаясь на Киру. – Такой, что я… тебя сейчас… - Что ты меня? – с любопытством спросила Кира Грачева, заходя, вернее пятясь обратно в кабинку, бросив на Петрова такой взгляд, что он понял, этот секс будет очень шумным и ему пришлось бы как-то объяснить это работницам бутика. - Я тебя…, увидишь… - задернув занавеску, выпалил нетерпеливо Грачев, опустив одну её бретельку с плеча, обнажая грудь и в несколько мгновений испытующего пылающего взгляда, впился в неё губами, подхватывая Киру прижимая её к стенке собою. - Ещё чаю… - протянув чашку консультантке, проговорил Петров. – И магазин…. Минут на…. Словом пока закройте… - А это губернатор? – взяв ещё чашку, шепотом спросила та. - Да… поэтому магазин лучше закрыть… - кивнул Петров, при этом совершенно не испытывая никакого смущения, после секса с Кирой в примерочной, он как-то с легкостью смотрел на это. Вцепившись руками в плечи Грачева, Кира приподнявшись, обхватила его торс ногами, заставляя его поднять голову, накрывая его губы таким горячим страстным поцелуем, не давая ему сказать ни слова, другой рукой скользя между его ног, сквозь ткань брюк, хотя он уже был до того возбужден, что она с трудом расстегивала его молнию, чтобы не сделать больно. Отстранив Киру от стенки кабинки, Грачев приподнял её, держа за бедра, и резко опустил, полностью войдя. Его настолько одолевало желание, что он так крепко сжав пальцы на её коже, принялся буквально подбрасывать её руках, не прерывая поцелуй, чувствуя, как Кира откликается на каждый его рывок, сама приподнимаясь, глядя в его глаза. - Детка, с сегодняшнего дня я в отпуске, - не в состоянии больше ждать, сказал он, туманно на неё глядя. - Правда? Женька! – выпалила она, и когда он так резко опустил её на себя, не сдержала крика. – Что мне для тебя сделать, мой принц? - Принцесса довольна? – спросил он её, в таком угаре, чувствуя, что возбуждение все нарастает, прижав её к стенке, начиная с таким исступлением, бешено двигаться, временами срываясь и целуя я её грудь, но Кира не давала ему увлечься, желая целовать его губы, покрывать лицо поцелуями так чувственно и безумно жадно. - Принцесса очень довольна…, а сейчас ещё больше будет довольна… о боже мой, Женька… ты… такой сексуальный… - простонала она, вся пульсируя внутри, извиваясь на его готовом вот-вот разрядиться…, сама доходя до оргазма, она старалась сдержаться как можно дольше, такая похоть её охватила, но Грачев врывался в неё все учащаясь и этому не было конца. Скорость его стала настолько быстрой, что они вместе дошли до такого оргазма, что и с губ Грачева сорвался громкий стон, он едва стоял на ногах после такого забега, все произошло так стремительно, Кира, содрогаясь, всхлипывала, он знал, что с нею так бывает, испытав настолько сильные ощущения, она прятала глаза, в которых выступили слезы, такая трогательная… - Ты в порядке, ангел? – шепотом спросил он с улыбкой, продолжая удерживать её на себе, чувствуя, как желание снова овладевает им. - Да… - робко ответила она, подняв голову, взглянув на возлюбленного. – Ты просто такой… знаешь… такой… - Знаю, - обняв её и крепко прижав к себе, довольно сказал он. - А мы продолжим? – все тем же тоном произнесла Кира. – Я хочу… тебя всего… поцеловать и… Женька, я с тобой как девчонка… и ты отпуске…, мой принц… - Я весь твой, детка… все, что захочешь… и где захочешь… - отозвался он, сам приходя в такое трепетное чувство, прижимая только все крепче к себе.