Климов 1.1

Ницца Не торопясь обрывать экстатическое безумие, Кира продолжала лежать в объятьях Грачева на диване, чувствуя, как он поглаживает её по бедру, так влюблено рассматривая её томное лицо, после того, как они дошли до оргазма… - Жень…, ты такой сексуальный, когда… у тебя… оргазм… - проговорила она, даже немного смутившись своих слов. - Ты меня все больше возбуждаешь, принцесса… - положив её руку на свой твердеющий…, произнес чуть хрипло он, а под её прикосновением он в считанные секунды пришел в полную боеготовность. - Знаешь…, я не хочу на набережную сейчас…, может, потом? Вечером, а сейчас… Я тебя поцелую…, сначала в губы…, - накрыв его губы своими губами, Кира так чутко принялась целовать, затем опустившись к его подбородку, продолжая комментировать: - Теперь твою грудь… - на этот раз, скользнув языком, опускаясь сама к его ногам, доходя его возбужденного…, Грачев смотрел на неё, сходя с ума от желания. - Пойдем в спальню… и втроем… - запустив пальцы в её волосы, предложил Грачев. – Я открою вино… - Давай… - тут же согласилась она и, приподнявшись, снова накрыла его губы поцелуем, после добавив со счастливой улыбкой: – Какой же ты все-таки сексуальный… Представляешь, мы будем жить на острове… втроем, с детьми… в покое… правда здорово? Нам же так хорошо здесь, никаких забот, страхов… - Я могу и здесь купить какой-нибудь домик, если захочешь… Хоть этот… ты только скажи, я уже понял, в чем мое счастье, милая…, ни карьера, ни кресло губернатора, ни что-то большее… мне не нужно, только ты… ты и этот наш странный мирок, я хочу, чтобы все так и было всегда… - признался он и к его собственному удивлению, ему нравилось это говорить, мысли были соответственны словам, он хотел поскорее покончить с работой и наконец-то просто насладиться той жизнью, в которой была бы лишь Кира и его семья, которую он теперь даже не представлял без Петрова, да и представлять не хотел, все сложилось так по-особенному и для него самого неожиданно приятно. Он не хотел размышлять, как это выглядит, не хотел вообще ни о чем думать, впервые в жизни Грачев ощущал какую-то внутреннюю гармонию не связанную с карьерой и так хотел удержать это… - Так и будет, Жень, я тебе обещаю… - ответила Кира таким завораживающим его шепотом. - Я иду за вином, а ты иди наверх… - поцеловав её, заключил он и Кира послушно поднявшись, с безумной любовью глядя на него дождалась, пока он скроется за дверью в кухню, понаблюдав немного за ним, затем отправившись в спальню. Петров был в душе, Кира, сняв сорочку, прошла в ванную, распахнув дверцу в кабинку, хотела зайти, но он сам, схватив её за талию, затащил внутрь. - Значит, ты все с Женей решил насчет Степнова? Не едешь? – спросила она, когда он прижал её к стенке. - Не еду. Я уже позвонил кому нужно, не беспокойся, я остаюсь… - проходясь руками по её груди, уже совершено свободно, легко, за эти дни, придя в себя окончательно, теперь всецело подчинившись страсти, своим желания зная, что они ответны, Петров, не медля ни секунды, принялся целовать Киру, так настойчиво и порывисто, ощущая, как она сама льнет к нему. - Пойдем в спальню, сейчас придет Женя… и мы втроем… ты хочешь… хочешь… - опустив руку вниз, она обхватила его пульсирующий увеличивающийся от прилива крови ствол, затем проведя несколько раз вверх и вниз – по всей длине, прошлась пальцами чуть ниже. - Хочу, Кира…, я безумно хочу… - проговорил он, так пристально на неё глядя. – Пойдем… Взяв её за руку, он вышел с Кирой из душа, остановившись, чтобы вытереть лицо полотенцем, на мгновение, чувствуя, что она продолжает водить пальцами по его возбужденному…, и он даже не мог сосредоточиться. - Ты мне и мокрый нравишься… - проговорила она, сама немного намочившись под душем. – Оставь все… - забрав у него из руки полотенце, бросив в раковину, она первой вышла из ванной, опустившись на постель, но и Петров не заставил себя ждать. Он сам повернул Киру набок, проникнув сзади и обхватив одной рукою её талию, впиваясь губами в её плечо, целуя, наслаждаясь близостью, ощущая, как она отвечает на каждое его движение, оборачиваясь, так возбужденно на него глядя, накрыв его руку своею ладонью. Через минуту, он переменил положение, это не отдавалось болью в спине, он все больше расходился, делая так, как сам того хотел. Петров сел на край постели, удерживая на себе Киру, теперь чуть приподняв, взяв руками за бедра, входя в неё снизу, придерживая, теперь врываясь с такой бешеной скоростью, опьяняя её и пробуждая животную похоть. Открыв дверь, в спальню Грачев зашел с откупоренной бутылкой вина, но едва только поставил её на столик, прежде чем Кира притянула его к себе, пребывая в движении, все больше входя в эйфорию и развязав пояс на его халате, обхватила губами его насколько твердый…, буквально набросившись, так быстро начиная скользить по нему языком. То обхватывая и проводя кончиком языка, то проходясь по всей длине, дополняя это пальцами, опуская ниже под…, целуя и снова начиная с начала, приводя Грачева в такой экстаз, что он едва держался на ногах, Кира настолько хорошо его знала и все, что приводило его в такое состояние и делала это сейчас так, что от желания и наслаждение он не мог сдержать стонов и даже ухватился рукою за спинку кровати, чтобы устоять. - Детка, Кира… ты… ты… - он даже не находил слов, все его мысли заняты только этим процессом. Кира и сама была в полубреду, Петров утратил контроль, его движения стали более интенсивными, безудержными, он держал её немного на весу, чтобы проникновение было острее, но она сама невольно двигалась ему в такт, чувствуя приближение оргазма, и это все больше её заволакивало. Но все же она сперва довела до разрядки Грачева, он уже был настолько перевозбужден, ещё начав с нею на диване в гостиной. Она не отпускала его ни на шаг, продолжая, словно выпивая его до последней капли и только когда её саму охватил оргазм, Кира запрокинув голову, прижалась спиной к груди Петрова, чувствуя, как он сам изливается в неё. Сев в кресло, даже не думая завязывать халат, Грачев, широко расставив ноги, туманно взглянул на Киру, она легла на постель, прикрыв глаза прижимаясь к Петрову, ещё под впечатлением. - Позавтракаем в кафе… - откинувшись на спинку кресла, Грачев так лениво перевел взгляд на часы. – Десять… так рано… - Может, ещё поспим? – спросила Кира, не открывая глаза, нежась в руках Петрова, он обнимал её сзади, скользя руками по её телу так ласково и трепетно. – А потом позавтракаем, и я хочу в салон, хочу быть красивой… - Ты самая красивая, - пьяно целуя её шею, отозвался Петров. – Безумно красивая…. - Божественная… - подтвердил Грачев. – Но если хочешь в салон, поедем… - думая о том, чтобы и самому сделать какую-нибудь омолаживающую процедуру, маску для лица, добавил он. - Женька, иди к нам… - открыв глаза, Кира окинула взглядом Грачева, его позу в которой он сидел и ей так это понравилось, она с нескрываемым интересом и вожделением смотрела на него, и он не мог не заметить этого взгляда. - Идти или ещё посидеть? – спросил с ухмылкой он, но это была какая-то нежная ухмылка, ничуть не наглая. Кира промолчала, отведя взгляд, словно воришка, которого поймали на горячем. - Спим ещё два часа… - заключил он, поднявшись, и быстро забравшись в постель, повернувшись набок, лицом к Кире. – Милая, ты так меня довела… - Понравилось? – улыбнулась она, вместо ответа он поцеловал её, затем она обернулась к Петрову: - Гриш, хочешь, я тебе сделаю… - Потом… мне сейчас и так хорошо… Какая же ты чудесная… - ответил Петров, встретившись с нею взглядом. – Я столько сексом никогда не занимался… А сейчас, только подумаю о тебе, только представлю… - Че, Палыч, стабильный стояк? – усмехнулся Грачев. – Стоит, и хрен уложишь? Пока не… - Ты как всегда, - вздохнул Петров, однако, ничуть не оскорбившись, теперь у него не было повода отвертеться от подобных разговоров. – Но по-сути – да… Удивительно... - Ничего удивительного, постоянный секс, любимая женщина…, у меня у самого никогда не было такого как с Кирой…. Так что, это как раз нормально, а то, что у тебя было с Веркой – вот это и есть самое настоящее извращение…- заметил Грачев. - Согласен… - не находя контраргумента, да и в сущности уже и не смущаясь таких разговоров при Кире, ответил Петров. Слушая их разговор, Кира закрыла глаза, толком не выспавшись, и её клонило в сон, да и генералы говорили негромко, она любила их голоса, особенно такие, как сейчас – приглушенные, спокойные…, легкий смех и полутона….