Климов 1.1

Закончив с приготовлением сырников, перепачкавшись в муке, вытерев ладонью нос и чихнув, Кира озадаченно посмотрела на гору слегка подогревшись сырников, лежавших на большом блюде. - Да… - многозначительно протянул Грачев. – Но на вкус-то ничего… - Если бы ты не завалил меня на полу, то они бы не подгорели… - заметила Кира, переведя взгляд на возлюбленного. - Но тебе же понравилось, милая… - довольно ухмыльнулся Грачев, окинув взглядом слегка задымленную кухню. - Да, это было очень… - все же согласилась Кира, окинув свое перемятое и перепачканное в муке и твороге платье. – Ты всегда такой… бешенный… Я это люблю в тебе… - Хочешь ещё? – хищно взглянув на неё, предложил Грачев. - Очень… - шепнула ему Кира. – Но надо привести в порядок Гришу… Может ему понравится наша стряпня? Польем шоколадным соусом и… - Побольше шоколада… - кивнул Грачев, выключив кастрюльку с кипящим какао. – Думаешь, это поднимет ему настроение? Я бы предложил ему выпить, но у него сегодня чуть приступ не случился, уж лучше завтра… Ты же с ним побудешь завтра? У меня дела в области… - Конечно… - густо полив сырники соусом, Кира поставила блюдо на поднос, положив и вилку. – Я сделаю все, чтобы он не боялся…, что я могу его разлюбить, но какая же это глупость… Вера такая тварь, не представляю, какой надо быть сволочью, чтобы такое сказать о мужчине, который дал ей все и любил… он же любил её..., а она издевалась над ним… - Знаешь, я ещё тогда, когда увидел её…, понял, что это просто высокомерная сволочь, модель… до тебя у меня такие тупые и смазливые девицы, какой она тогда была двадцать лет назад, не задерживались больше недели… - усмехнулся Грачев, притянув Киру к себе. – А он на такой женился… - Ты её сразу невзлюбил? – с интересом посмотрев на Грачева, спросила Кира. - Во время нашей первой встречи она обошлась со мной как с бродягой… Ну да, я тогда… жил на какую-то копеечную зарплату опера, деньги уходили на этого придурка Мишу, а на себя не хватало… А Вера всегда судила людей по внешнему виду, посмотри, сейчас она готова на меня набросится, а тогда смотрела как на пустое место… - поцеловав возлюбленную в щеку, произнес Грачев. – Оболочка: внешность, одежда, это тоже очень важно, но и под этим что-то должно быть… - А я в тебя влюбилась, когда у тебя не было даже рубашки… и мы застряли в той квартире… И с тех пор люблю тебя все сильнее с каждым днем… - коснувшись его плеча, из которого сама прежде вынимала пулю, произнесла тихо Кира. – И сегодня чуть не потеряла тебя… Женька, скорее бы мы все уехали… - Уедем… - проговорил Грачев, чувствуя, что она сама все ещё толком не отошла от этого выстрела Веры, который он даже всерьез не воспринимал, столько лет проработав опером и служив в Чечне, но то был он, а то – Кира. Взяв поднос с сырниками, Кира, чтобы не начинать все заново, стараясь не думать о том, что было в особняке у Веры, вышла из кухни. Она не хотела, чтобы Грачев переживал о её нервах, чувствовал себя как-то некомфортно, но как она ни пыталась преодолеть эти страхи, ей все равно становилась не по себе при мысли, что пуля все же могла попасть в него, пусть даже Вера промахнулась, но попытка была… и это пробирало Киру до дрожи. Зайдя в спальню, она поставила поднос на тумбочку и присела рядом с Петровым, он не спал, просто лежал с закрытыми глазами, и когда Кира опустилась на постель возле него, обернулся к ней, кажется все это время так и проведя в одной и той же позе. - Мы с Женькой сделали тебе сырников, они немного подгорели, но вроде вкусные… - проговорила с улыбкой Кира, чтобы подбодрить Петрова. – Попробуешь? Мы очень старались… Окинув Киру взглядом, замечая, что все её лицо в муке, а волосы немного растрепанны, Петров не смог не улыбнуться, так забавно она выглядела и говорила с ним как и прежде, словно бы ничего не поменялось. - Спасибо, я попробую… - проговорил немного рассеянно он. - И какао! – не мене перепачканный в муке, чем Кира, в перемятых брюках и рубашке, в спальню зашел Грачев, поставив на тумбочку огромную чашку с какао. – Ну чего, как ты, Палыч? - Да, вы извините, я как-то… расклеился… - сев на постели, виновато пробормотал Петров, все же стараясь не смотреть на Киру, до сих пор пребывая каком-то смятении, он только коснулся её руки. - Прекращай, - бросил Грачев, тяжело на него взглянув, слова Веры и у него не выходили из головы, каждый раз при воспоминании о них, его внутреннее даже передергивало. - Я пойду отмываться от муки, - чтобы оставить генералов вдвоем, как и хотел Грачев, Кира поднялась с постели и, сняв платье, зашла в ванную комнату. - Палыч, это может и не совсем мое дело, но… почему ты не сказал Денису, что делала Вера? Ты же мог нанять хороший персонал и… - вздохнув, проговорил Грачев. – Я же знаю, у тебя были деньги, когда ты ушел в отставку. - Не мог… Когда Вера попыталась сжечь детдом, её арестовали… я обнулил несколько счетов, чтобы её отмазать, самые крупные и потом то, что оставалось ушло на лечение, а бизнес официально был оформлен на неё… - признался Петров, взяв чашку с какао. Грачев с изумлением смотрел на него, пребывая в таком шокированном состоянии, осознавая, что Вера просто не хотела давать ему его же собственные деньги, а то, что было на его личных счетах – было потрачено на её спасение от тюрьмы. И после всего она ещё пыталась вернуть себе бизнес, который, в сущности, был создан не ею, а Петровым, унижала его, оскорбляла, а подробностей этого дела – о её аресте он не знал, не вникал, да огласке это не подлежало, все решилось за день в областной полиции. - Мне ты почему не позвонил?! – выпалил Грачев, сам потупившись, только теперь в полной мере понимая, насколько это было страшно. - Это же… совсем другое… из-за чего бы мы не ссорились… это не важно… Я бы никогда отказал… И с министром я тогда обсуждал твое назначение в регион… потому что знал, как ты помешан на службе…, а ты мне не поверил… - Я тогда уже и самому себе не верил, как-то все у меня тогда перевернулось… Полина вытворила…, тогда я сердце и подорвал, когда она сбежала, а не мог её найти… не хотел к тебе идти… - сделав несколько глотков какао, Петров взглянул на друга. – Вкусно… - Слушай, насчет Киры… - пройдясь по спальне, Грачев, стараясь унять в голосе предательскую дрожь, настолько пораженный тем, как с Петровым поступила собственная семья, остановился, положив руку на спинку кресла: - Все, что сказала Вера… я понял, чего ты боишься…. В клинике у меня не было никаких сиделок и медсестер, мне это было неприятно… с первого же дня, когда я пришел в себя и они ко мне прицепились… Кира делала вместо них все… полностью… - с тем он обернулся, пристально и довольно красноречиво посмотрев на Петрова. – Ты тогда мне сказал, что Кира меня так любит… теперь она любит и тебя… просто поговори с ней, не истязай себя… это беспочвенно. Поговори, когда возьмешь себя в руки… - Хорошо, я… попытаюсь… - сам немного недоумевая от слов Грачева, до этого не зная всего, что Кира не только делала ему уколы и в этом «полностью» он понял все, что подразумевал его друг. - Палыч…, знаешь, я не жалею, что… поставил карьеру выше совести, но мне жалко, что поставил её однажды выше дружбы, как и потом выше Киры, ну, то есть не выше, а просто вцепившись в эти должности… как кретин… Я очень хочу помочь тебе все это пережить… - подойдя к Петрову, он протянул ему руку. - Ты мне уже помог… - вложив в его руку свою, едва слышно произнес Петров. – Без тебя и Киры… меня бы уже давно не было и ты это знаешь… Но я постараюсь привести себя в чувства, правда, постараюсь…