Климов 1.1

Огонь прекратился почти через минуту. Понимая, что к дому направилась охрана, Саша бросил автомат, работая в перчатках, не оставив на нем отпечатков, и быстро пройдя по крыше в другой подъезд, немного выждав, покинул многоэтажку, не так охраняемую и просматриваемую, как элитная высотка, в которой жил Грачев. Подхватив Киру на руки, Грачев занес её в подъезд, побледнев, испуганно на неё глядя, совсем иначе, чем прежде, когда такое с ней происходило раньше от ссоры с Татой и его глупости с завещанием или игрой в русскую рулетку. Петров и сам был несколько шокирован таким странным покушением, прекрасно осознавая, что ни один настоящий снайпер или киллер не стал бы устранять жертву таким способом. Открыв дверь в квартиру, Петров пропустил Грачева, тот, положив Киру на диван в гостиной, принялся искать в аптечке нашатырный спирт, чтобы привести возлюбленную в чувства. Петров, заглянув в зал, хотел и сам подойти, помочь, понимая, что Кира слишком испугалась, после всего что произошло, её нервы не выдерживали, но в квартиру зашел Пилат. - Не сейчас, - тихо сказал ему Петров, видя, что Грачев сам в ужасном состоянии. – Что у вас? - Стреляли из АК, автомат там и остался, ребята забрали его, сейчас прочесывают район, неувязочка вышла, он, скорее всего, через другой подъезд вышел..., охрана не сообразила… - немного виновато заговорил Пилат, так, словно речь шла о какой-то мелочи. - Да вы что совсем уже?! У вас губернатора чуть не убили, начальника полиции, черт возьми! – схватив его за грудки, Петров и сам, пребывая в нервном напряжении, прижал парня к входной двери. – Ты че, пацан, в детском саду работаешь?! - Вы мне, пожалуйста, не «тыкайте», я не в вашем подчинении, Григорий Павлович, разбирайтесь со своей охраной, которая точно так же ошиблась… - немного ехидно улыбнувшись, проговорил Пилат, отцепив его руки от своего пиджака. - С тебя такой же ФСБшник, как из дерьма пуля, - исподлобья поглядев на него, зло произнес Петров. - Запомню, - кивнул, как-то неприятно усмехнувшись, Пилат, открыв дверь, выходя из квартиры. Грачев даже не прислушивался к их разговору, поднеся флакончик с нашатырным спиртом, открыв, он поднес его к лицу Киры и от резкого запаха, она почти тут же раскрыла глаза, сперва не сообразив, что к чему, переведя взгляд на возлюбленного. Но увидев, что пиджак на его плече разорван пулей, вспомнила, что произошло. - Женя…Женечка, боже мой… - прошептала Кира, не в состоянии тотчас же встать, чувствуя головокружение и слабость во всем теле после обморока, только схватив его за руку и, сжав, как могла, она поднесла его ладонь к своим губам. – Ты цел? Жень…, ты… с тобой все в порядке?! А где Гриша? – до того рассеянно и мучительно заговорила она, немного приподнявшись. - Милая, с нами все в порядке, не волнуйся, - коснувшись ладонью её щеки, глухо произнес Грачев, он стоял на коленях возле дивана, как-то даже не подумав взять стул, настолько этот обморок Киры напугал его. Словно бы это покушение, каким бы странным оно ни было, пересекло какую-то черту в их безумной жизни, Грачев слишком четко это ощущал теперь. Кира была слишком ему дорога, а все это уничтожало её нервы, здоровье, она панически боялась за его жизнь, однажды едва не потеряв, пережив такой ужас, а не так давно в него стреляла Вера, в довершение ко всему, добив её – автоматная очередь… Кира уже не спрашивала, как прежде: «когда это закончится», она только зажмурилась, заплакав, прижимая руку Грачева к своим губам, как-то сорвавшись, настолько, что у неё попросту не хватало слов, чтобы что-то произнести. Горло так больно сдавило, она не могла толком-то ничего и выговорить, только нашла в себе силы подняться, сесть и Грачев тут же присел рядом с нею, сам не понимая, что с ним происходит, чувствуя себя настолько ничтожным, не зная, как уберечь её от такого ужаса. - Кирюш, детка, прости… - дрожащим голосом произнес Грачев, прижав её к себе. - Женька, ты-то за что… Милый… я… успокоюсь, сейчас успокоюсь, - вдруг вцепившись руками в его плечи, не желая его от себя никуда отпускать, прошептала сорвано она, все крепче прижимаясь к нему. - Жень, ты что? – пройдя в гостиную, Петров все более настороженно посмотрел на Грачева, замечая в его глазах слезы. – Женя… - Ничего, - переведя какой-то затравленный взгляд на Петрова, едва слышно проговорил он. - Что там… с киллером или… - Твой Пилат приходил… только автомат нашли… - не став вдаваться в подробности своей стычки с Пилатом, Петров посмотрев на Киру, но и она казалось, ничего не замечая, просто прижималась к Грачеву, закрыв глаза, тщетно пытаясь успокоиться. – Кирочка, может…, приляжешь? – спросил он, как-то не смело тронув её за плечо. - Да… Да, я… прилягу, а… вы же не уйдете? Никуда не уйдете? – чуть отстранившись от груди Грачева, всхлипнув, переспросила она, растерянно взглянув на Петрова. - Никуда не уйдем, это просто… я сам не знаю, что это было, честно говоря, - переглянувшись с Грачевым, проговорил Петров, даже не представляя, кому понадобилось таким образом избавляться то ли от него, то ли от них двоих, или троих и складывалось впечатление, что стрелявший был не в себе, но все-таки где-то достал оружие, при чем автомат. - Тогда, пойдем в спальню вместе? – все же взволнованно спросила она, чувствуя, что звучит это как-то слишком нервно, ни на мгновение не отпуская Грачева. - Пойдем, детка… - помогая ей подняться, тут же ощутив, что она с трудом стоит на ногах, Грачев снова подхватил её на руки и опустил на постель в спальне. – Полежи… Мы все выясним, узнаем, кто стрелял, - сняв с её ножек туфли, он быстро накрыл возлюбленную одеялом. - Похоже, стрелял какой-то идиот, - отозвался Петров, пройдя в спальню, он присел в кресло, как-то инстинктивно приложив ладонь к сердцу, чувствуя небольшую аритмию. – Снайпер с автоматом, все это чушь собачья… - Думаешь, какой-нибудь псих? – опустившись на кровать рядом с Кирой, Грачев сам как-то порывисто обнял её, заставив положить голову к себе на грудь, и плотнее укутал её в одеяло. - Ну, этот тип явно не в себе… кто знает, в кого он стрелял конкретно… Тогда можно было бы попытаться предположить, если в тебя, то это может быть и политическое убийство, мало ли фанатиков или ещё кого… Но это непрофессионально, ты же сам видишь…- посматривая на Киру, но больше на Грачева, замечая, что тот пребывает в какой-то внутренней настолько сильной подавленности, проговорил Петров. - А если в нас троих? Могли же выбрать кого-то одного… - рассеяно предположил Грачев. – Узнаю, кто это сделал…, сам убью… - Ты уверен, что… - почти шепотом спросил, даже не договорив до конца вопрос, Петров, пытаясь понять, в каком состоянии друг, но Грачев только совершенно разбито качнул головой. Кира не вмешивалась в их разговор, только прислушивалась, в какое-то мгновение, поймав себя на безысходной мысли, что весь этот ужас никогда не закончится, и будет продолжаться пока она окончательно не сойдет с ума, или что-то произойдет с Грачевым или с Петровым…, и она не хотела их никуда от себя отпускать, даже из комнаты, так ей стало страшно.