Климов 1.1

Зайдя следом за Грачевым в кабинет, Кира с опаской смотрела на него, не зная, успокоился ли он или может рвануться за секретаршей, в таком гневе она видела его только, когда он избил Зотова, после поездки в морг. Он молча сорвал с себя галстук и снял пиджак, отшвырнув его куда-то в угол, не удосужившись повесить, Кира даже вздрогнула от неожиданности, когда пиджак пролетел мимо неё. Опустив руки в карманы брюк, Грачев остановился перед своим столом, широко расставив ноги и качнувшись на каблуках, развернулся к возлюбленной. - Я… не предупредила, что приеду, меня привез Гриша, просто хотела увидеть тебя пораньше…- в свое оправдание проговорила Кира, не зная, злится он на неё или нет, но по гневу застывшему в его глазах, ей начало казаться, что именно она привела его в бешенство. – Хочешь..., чтобы я ушла? - Что?! – выпалил Грачев, приблизившись к Кире, но увидев, насколько она растерянна, понял, что как-то слишком резко себя повел. – Ты не должна ни о чем предупреждать, милая, прости, я… не хотел тебя напугать… - протянув к ней руку, теперь сам опасаясь, что после всего ею пережитого мог её изрядно испугать, он сделал ещё несколько шагов к ней навстречу. - Ты меня не напугал, я боюсь, что у тебя поднимется давление…, а тебя я не боюсь, что ты… - вложив свою ладонь в его руку, тихо проговорила Кира. – Эта секретарша у тебя хуже прежней… Завтра я поеду в салон и приведу себя в порядок… - Это вовсе не обязательно…, пойдешь, когда сама захочешь, ты и так красавица, просто сейчас похожа совсем на девочку… - притянув Киру к себе, чувствуя, как она вся приникла к нему, более спокойно произнес он. – А секретаршу я сменю…, временно найду кого-то, пока здесь закончу все… Эта мразь здесь больше не появится. - Не обижаешься на меня? – спросила она уже более уверенным голосом, в его объятьях ей стало так хорошо, легко. - На тебя? Детка, не говори такого, пожалуйста… - поцеловав её в лоб, стараясь сдержаться, чтобы голос не задрожал от того болезненного ощущения собственной вины, не за Климова, а за тот случай…, когда накричал на неё из-за секретарши, прежде, дав ей повод волноваться об этом сейчас, произнес Грачев. – Милая…- чувствуя накатывающее невыносимое возбуждение от близости с нею, он немного отстранился. - Да…- пройдясь рукой по его груди, улыбнулась Кира, ощутив, как он упирается в ней, сквозь ткань натянутых до предела брюк. – Хочу… Сейчас, немедленно! – прижавшись к нему сама, она провела пальцами по молнии его брюк и чувствительно прижала ладонь. Грачев несколько секунд смотрел на неё, ощущая, как она сжимает его сквозь брюки, последняя вспышка гнева смеялась безумной похотью, охватывающей его настолько стремительно, что он, сорвавшись, схватил Киру за талию, развернув к себе спиною, опрокидывая её на стол, так что она едва успела упереться в столешницу руками и раздвинуть ноги. Задрав её платье, он торопливо прошелся пальцами по её белью, чувствуя, как она увлажнена сдвинув полоску кружевных стрингов, проник в неё пальцами, свободной рукой расстегивая свои брюки. Кира слышала, как расстегнулась молния, с нетерпением ожидая его в себе и через мгновение Грачев, убрав руку, мощным рывком проник в неё, крепко вцепившись пальцами в её бедра, не давая ей самой ничего сделать, опьяненный желанием, ровно, как и она сама, желая насыщения, обладания ею, забыв о том, что приемная теперь была пуста, а дверь кабинета не заперта на ключ. Выпрямив спину, он с силой принялся двигаться, проникая в неё с напором все резче и быстрее, ощущая, как она разгорячена, как с каждым его движением Кира откликается к нему всем телом, его пальцы дрожали, его всего переполняло какой-то дикой исступленной страстью. Не выдержав, Грачев прошелся ладонью по её спине и, дойдя до плеч, заставил Киру склониться ещё сильнее, продолжая вбиваться в неё словно одержимый, вырывая из груди возлюбленной сладострастные крики, не в состоянии остановиться или хотя бы замедлиться, развернуть к себе, переменить позу, он был полностью подчинен желаниям. Только Кира возбуждала в нем такое животное неистовство, он чувствовал, как она сжимает его в себе и чем отчетливее и острее она это делала, тем резче и быстрее он проникал в неё. - Детка, как же я люблю тебя, черт, как люблю… - прорычал Грачев, с каким-то остервенением, проходясь ладонями по её ягодицам, чуть сжимая, но не в силах удержаться, заведя одну руку к низу её живота, он заставил Киру двигаться ему навстречу, дав ей немного свободы действий, и она тут же стала откликаться на его темп, сама заведенная до безумия, ощущая близкую разрядку. - Женя… я сейчас… ещё немного… - едва держась на ногах, все цепче хватаясь руками за столешницу, чувствуя в себе его пульсацию, сама испытывая столь сильные сладостные приливы, опьянено закричала Кира. – Быстрее, быстрее…, пожалуйста, да, да… - изогнувшись к нему навстречу, она судорожно задвигалась и застонала так оглушительно, полностью упав грудью на стол, обхватывая его все сильнее, мышцы её бешено сокращались, оргазм был настолько силен, что если бы Грачев не поддерживал её, она бы не смогла сама устоять. Замерев вместе с нею на несколько мгновений, Грачев дал ей немного времени передохнуть, хотя сам был близок к финалу. - Я доведу тебя… - простонала она, обернувшись к нему, заглянув в его горящие вожделением глаза, желая сделать его оргазм как можно сильнее и чувственней. Повиновавшись, с похотью скользнув по её обнаженным бедрам взглядом, Грачев вышел из неё и Кира развернувшись к нему, немного оправив платье, опустилась на колени, жадно обхватив его ствол губами и запустив пальцы в его брюки, помогая высвободить и его… Глядя на то, как Кира проходиться по нему языком доходя до самых…, Грачев схватился одной рукой в спинку ближайшего кресла, чувствуя, что его вот-вот накроет. Кира делала это так неторопливо, но вместе с тем голодно, находя в этом особое удовольствие, сама начиная возбуждаться после испытанного оргазма, зная, что после этого все начнется заново. Однако в это мгновение дверь в кабинет открылась, и заглянул первый заместитель губернатора, но тут же остановился. - Сука, дверь закрой! – выпалил Грачев, едва ли что-то ещё в состоянии произнести, полностью поглощенный тем, что делала с ним Кира. Заместитель быстро скрылся за дверью, даже не удосужившись её полностью захлопнуть. Кира и вовсе не обратила на того никакого внимания, продолжая проходиться по стволу Грачева языком, скользнув по уздечке и снова обхватив губами, углубляя проникновение. Остановив взгляд на приоткрытой двери, Грачев опустил голову, сдавленно застонав, ощущая, как его накрывает и вновь посмотрел на Киру, но теперь уже настолько дурманно, дойдя до пика… - Кто заходил? – не сразу оторвавшись от него, спросила Кира, когда Грачев сам поднял её на ноги, подхватив под руки. - Мой зам… Видел, что ты… - от этой мысли Грачеву было как-то не по себе, особенно сейчас. - Я твоя жена, какая разница, что он там видел… - увлекая возлюбленного на диван, с пьяной улыбкой, проговорила она. – Нам было хорошо, правда? - О да, - опустившись с нею на диван, ухмыльнулся Грачев, ещё толком не восстановив дыхания, но все же спросил: – Я не слишком грубо? - Я люблю грубо, помнишь? – опустив голову на его грудь, она с благодарностью накрыла его губы поцелуем и после, оторвавшись, прибавила: - А можно ещё грубее, Женька, нам надо чаще так… грубо… - Как скажешь… - пройдясь ладонью по спине, соскользнув ниже, к бедру, отозвался с такой очаровательной улыбкой Грачев, ощущая, как изменился голос Киры после такого забега, звуча теперь более ровно и уверенно. – Тогда мы сейчас продолжим… - Грубо? – спросила с азартом Кира. - Очень грубо, - усмехнулся Грачев, все же подняв руку, мягко пройдясь пальцами по её волосам. Услышав, как дверь снова со скрипом открылась, Кира тут же накрыла рукой то, что Грачев не успел, впрочем, сейчас и не собирался, прятать в тесноту брюк, тем более намереваясь продолжить, и уже довольно затвердев. - Только дверь закрой… - шепнула она ему, уткнувшись лицом в плечо Грачева, немного смутившись ещё одному визитеру из штата его помощников. Приехав к вечеру домой, Грачев с Кирой, пребывая в довольно неплохом настроении, после того, что устроили в кабинете, обнаружили, что весь гостиный зал заполнен розовыми шарами, привязанными к чему только возможно, а остальные просто взлетев закрывали весь потолок, прибившись к нему. Выйдя из кабинета с огромным розовым плюшевым медведем, к лапке которого был привязан шарик, Петров подошел к Кире и всучил игрушку с таким триумфальным видом, что она, не выдержав, рассмеявшись, поцеловала его в щеку. - Гриш, а зачем ты все это устроил? – растрогавшись, спросила она, обняв плюшевого медведя. - Чтобы ты не грустила, это единственное, что пришло в голову, я сам привязывал все шары… - заметил не без гордости Петров. - Жизнь прожил не зря, Палыч, - опустившись на диван, усмехнулся Грачев, окинув взглядом шарики, привязанные к подлокотникам дивана и стульев, к дверцам шкафом и даже ножкам стола.- Потом сам отвязывать будешь…, а вообще молодец… - Это ты ещё спальни не видел! – проговорил Петров, на что Грачев, посерьезнев, быстро поднявшись, бросился в комнату. - Палыч, ты сдурел?! Как тут теперь трахаться, это же комната для Барби! – заорал Грачев из спальни, глядя на розовое покрывало на постели – шелковое и все в рюшах, ровно, как и новые подушки, на которых лежали небольшие плюшевые медвежата. К спинке кровати были привязаны красные блестящие воздушные шары в форме сердец, а на полу лежали розовые пушистые коврики. Заглянув в спальню, Кира так озорно запрыгнула на кровать, и Грачев понял, что ей все это доставляло удовольствие. - Гриша, спасибо! Иди сюда, поваляемся! – весело воскликнула она, и только Петров подошел к постели, как она тут же схватила его за руки и повалила к себе. – Ты прелесть! - Я – прелесть, слышал, Грачев? - растянувшись в довольной улыбке, проговорил Петров. – Ладно тебе, присоединяйся, Женя! - Женька, посмотри, какие медвежата и подушки! – взглянув на Грачева, заметила Кира. – Ну, это же не навсегда, а всего на пару дней… Постояв немного перед кроватью, чувствуя себя каким-то занудой, Грачев, махнув на свои принципы рукой, завалился на кровать, тут же попав в объятья Киры - Ну, если подумать, трахаться можно везде… - опустив голову на грудь Киры, сдался он, сам развеселившись от странной, но все же милой затеи Петрова.