Климов 1.1

Покинув квартиру, Кира с легким сердцем вышла на лестницу, понимая, что ей не стоит больше возвращаться в эту квартиру и при желании её и вовсе можно продать… Даже как-то странно было вспоминать о том, как она бросилась в машину, попала в аварию, узнав, что Петров владелец квартиры её родителей, теперь она спокойно оставила все позади, понимая, насколько эфемерными и даже смешными оказались её желания приблизиться к своему прошлому, которое невозможно было вернуть, да и незачем. Теперь она хотела остаться наедине со своими генералами в номере, не желая ни гулять по городу, ни заходить в какие-то рестораны, заметив, что Грачев загорелся идеей связывания и сама подумывая, как бы подначить его и Петрова, чтобы они сами её связали, хотя бы легонько, в качестве игры, безумно возбуждаясь при мысли об этом. - Поедем прямо в номер, не хочу никуда идти… - весело проговорила Кира, выходя из подъезда, оборачиваясь к генералам, но стоило ей только вернуть взгляд вперед, как во дворе она увидела Тату. Женщина стояла напротив подъезда, в красивых черных классических брюках, бежевой блузке плотно обтягивающей грудь и талию и с длинной накидкой, наброшенной на плечи. Тата выглядела как всегда неплохо для своих лет, но была как-то слишком зла и одарила Киру самым ненавистным взглядом, на который только была способна. Но Кира сперва и не заметила этого, её насторожило больше то, что Тата взяла с собой тетю Инну, ту самую мать Виталика, подглядывающего за нею и Петровым. Тетя Инна была невысокого роста – щуплая, слегка затасканная бабенка сорока пяти лет, невзрачная, неухоженная блондинка с чудовищными соломенными тонкими волосами и несколько кривым носом, напоминающая какого-то старого гнома, впрочем – по её виду не трудно было разглядеть в ней «синий чулок». Кира давно не видела её, кажется, последний раз ещё тогда в детстве, когда тетя Инна отказалась взять её себе на воспитание. - Знакомые все лица… - остановившись возле Киры, заметил враждебно Грачев, пристально посмотрев на Тату. – Как видите ещё не сдох… - Это кто? – спросил негромко у Киры Петров, тронув её за плечо, отчего тетю Инну как-то нервически передернуло. - Моя бабушка… Тата… - проговорила Кира, сама недобро посмотрев на бабку. - Мерзкая бабка… - как-то странно и довольно бойко выпрямившись, произнес с вызовом Петров, настолько неожиданно, что и Грачев удивленно взглянул на друга. – Тоже мне… бабка… - Палыч, не заводись раньше времени, - ухмыльнулся Грачев, чувствуя, что на этот раз для затравки абсент Петрову не понадобится. - Животное, посмотри, Наташа, это мне про него Виталик говорил, этот дед… с него уже везде песок сыпется, а он все туда же… позор, господи, какой позор в нашей семье… - изогнув губы в кривую линию, шепнула тетя Инна. - Сама ты животное, чучело потертое! – выпалила Кира, остановившись между своими генералами, взяв обоих под руки, не собираясь ничего скрывать и ехидно усмехнувшись, перевела взгляд на тетю Инну. – Скажешь что-нибудь о Грише или Жене, я тебя в Неве утоплю, без аллегорий… - Один не справляешься, зятек? – тут же вставила Тата, покосившись на Грачева, но отчего-то эти слова его ничуть не задели. - Ай-ай-ай, завидуете внучке? Вас же два сразу не трахают… или трахают, за деньги моего комбината? – не теряя лица, парировал Грачев, с удовольствием замечая, как Тата теряет самообладание. - Это вертеп! Бордель! Виталичка получил моральную травму от того, что эта вертихвостка творила с этим стариком, он даже слышал! Это же, что надо делать и как…, чтобы было слышно! Как собаки! Как собаки! – завопила тетя Инна, получив тут же от Киры пощечину. – А, что это?! - Пошла вон, - оттолкнув её от себя, едва сдерживаясь, выпалила Кира. – Ты, старая, мерзкая, недоебаннная монашка, вали к своему ущербному дрочиле сынку, пока его не изнасиловали бабки в подъезде. Не лезь не в свое дело… - Крути педали, пока не дали! – нашелся Петров, вспомнив поговорку из своего ментовского прошлого. С трудом сдержав смех, Грачев толкнул друга в плечо, шепнув: - Че ты мелешь? - Они мне не нравятся… - немного смутившись, проговорил ему так же тихо и немного заговорчески Петров. – Это было не то, чтобы громко, но знаешь, когда… мы… и я… то есть мои… - Ты ещё на исповедь сходи… - закатив глаза, пробормотал Грачев. – Это называется «официальный кобель»? - Ну, я ещё не привык… - пожал плечами Петров, глуповато улыбнувшись. - В Рай вы не попадете! – заключила тетя Инна, понимая, что ей не справиться с Кирой, но и уходить просто так, она не хотела. – Развратные, порочные дьяволы! - Она мне надоела, может сдать её ментам? У меня тут хорошие питерские подвязки… - предложил Грачев, покосившись на тетю Киры, но та быстро начала пятиться назад, продолжая что-то бубнеть, уходя, не желая нажить себе проблем от власти. - Разбирайся с этими извращенцами сама, Наташа, - напоследок бросила тетя Инна, уже отойдя на, как ей казалось, безопасное от генералов расстояние. Оставшись одна, Тата разочарованно покосилась на племянницу, но ничего не сказала, лишившись хоть какой-то поддержки, она немного притупилась. Ей казалось странным, что Кира не обращает на неё внимания, скорее её разозлила тетя Инна, но сама Тата – ничуть не трогала, хотя прежде было несколько иначе. Да и Кира слишком изменилась, стала какой-то непонятной для неё, прежде выйдя замуж за Грачева, настолько его полюбив, готовая отдать за него жизнь, теперь она связалась ещё и с другим мужчиной и жила сразу с двумя при этом не думая, что о ней скажут, не реагировала на те статьи журналистов и критику, на снятые видео и сплетни… Тата не знала, как с ней говорить, но ей было стыдно за внучку, вернее за себя, за то, как косо на неё смотрели соседи и перешептывались за её спиной о том, что это она своим поведением и свободными нравами развратила Киру, толкнув её на такой путь… Впрочем, ничего особенного на видео из ресторана и не было, только секс Киры с Грачевым, с любящим мужем и то, что это кто-то снял – ничуть не говорило о её распущенности, а любой сплетнице и склочнице всегда найдется повод кого-то осудить и почесать лишний раз языком. - Может, хотя бы поговорим где-нибудь? – не желая, чтобы разговор становился достоянием общественности, спросила сквозь зубы Тата, надеясь поговорить с Кирой хотя бы в номере гостиницы. - Я не хочу… - пожала плечами Кира, переведя взгляд на Грачева. - Кто бы захотел говорить с этой мерзкой старухой! – выпалил Петров. - Можем на пару минут зайти вон в то кафе, - предложил Грачев, чтобы раз и навсегда поставить все точки, прекрасно понимая, что Тата просто так не отцепиться от них. - Хорошо, милый… - согласилась Кира, обняв его за руку, хотя даже пара минут в компании Таты казались ей вечностью, но перечить возлюбленному она не собиралась. - Мерзкая… - проходя мимо Таты, прошипел Петров, когда Кира взяла его под руку. - Кира, это животное меня оскорбляет, ты ничего не скажешь?! – не выдержав, закричала Тата. – Этот старый, грязный кобель, этот доходяга постоянно меня оскорбляет, агрессивный, бешеный тип! У него что, сперма в голову ударила?! - Не смей оскорблять Гришу, - отозвалась Кира, раздумав идти в кафе, после слов бабушки. – Ты вообще ничего о нас не знаешь! - А что мне знать?! Ну, вот что?! Что этот вставляет тебе через каждые пять минут, затрахал тебя во все дырки, - кивнув на Грачева, в том же духе заорала Тата. – Так ещё и второй нарисовался, этот пыльный дед со своим пыльным членом, и ты под него тоже подкладываешься, так ещё и как животное на колени становишься, Виталик все рассказал! Ты просто потеряла всякий стыд… - однако не успела она договорить, как Кира, отойдя от генералов, влепила и ей пощечину. - Забудь обо мне… - тихо, но совершенно безразлично произнесла Кира. - Я твоя бабушка! Не забывай об этом! – с ужасом на неё взглянув, выпалила Тата. – Ты совсем… - Это ты совсем. Я живу, как хочу, я люблю своих мужчин, а они любят меня… У меня есть семья и все, что я делаю не касается ни тебя, ни твоих дефективных родственников, поняла?! И если хочешь знать, я счастлива, а ты – нет, потому что у ты идиотка… - усмехнулась Кира, затем развернувшись к своим генералам. – Пойдемте, мальчики, хочу в номер… у нас много дел… - Пойдем, Кирочка, - поцеловав её в щеку, проговорил довольно Петров. - Займемся сексом, - добавил Грачев с ухмылкой, коснувшись губами руки Киры.