Глайдер

— Ты мне должен. — С чего ты взяла? Точнее, ты уже все взяла, мебель, технику, даже зимнюю резину с лыжами из балкона вытащила. Мы в расчете, и я простил, что ты меня обчистила, — мужчина старался быть собранным и не выдавать бушевавшей внутри злобы, но желваки предательски играли. — Я тебя не обчищала, а забрала то, что причитается за три года моих мучений, — девушка модельной внешности изящно взяла бокал и отпила пару глотков красного вина, оставляя на тонком стекле следы алой помады. — Не скучаешь по тем временам? — тон ее голоса сменился на интимный шепот, ножкой в черной лакированной туфельке девушка провела по ноге собеседника от щиколотки до середины голени, немного приподнимая штанину его брюк. — Пытаюсь забыть как ночной кошмар, — мужчина с отвращением отдернул ногу. — Даже те страстные ночи, подаренные мной? — она отпила еще глоток, вызывающе облизав каплю вина с губ. — С учетом того, что ты дарила их не только мне, но и шефу? В первую очередь. Кстати, как там Андрюшечка? Слышал, поматросил и бросил? — с издевкой спросил брюнет, покачивая стаканом с виски. — Андрюша — прошлое, — женщина отмахнулась, словно от назойливой мухи. — Льстит, что ты интересуешься моей личной жизнью, — довольная усмешка и взгляд с толикой злорадства смерил мужчину, раздраженно сжавшего губы. — Так скучаешь? Знаешь, — она перегнулась через столик, демонстрируя глубокое декольте, и прошептала ему на ушко, — можем повторить как в тот раз в женском туалете. Он нервно сглотнул, вспоминая тот случай и расстегнул ворот рубашки. Взглянув в ее наглые алчные глаза, он не увидел в них ни симпатии, ни любви. Хотя и сам не испытывал этого очень давно. Только привязка к прошлому, которое нехило на нем отыгралось и к которому совершенно не хотелось возвращаться. Сейчас перед ним была подлая игра его бывшей женушки, знающей его слабые стороны и играющей на них. В этот раз хватит. — Прекращай этот цирк, Юля. И держи дистанцию, мне противны твои прикосновения. Той подлостью, что ты причинила, можно смело наполнить водохранилище. Юлию сильно разозлило, что ее отшили, тем более, этот неудачник. Сделав глубокий глоток, она отставила стакан. — Так даже лучше, не придется с тобой трахаться, — бывшая жена сняла с себя маску, показывая свое истинное лицо. — Как я уже сказала, ты мне должен. При разводе все делится пополам. Стоимость машины или половина квартиры, выбирай. — Ты ничего не получишь, — своей стервозностью она могла добиться многого, но в этот раз Дмитрий подготовился. Главное не дать вывести себя, хотя ей это уже удавалось. Внутри он кипел, как вода в чайнике, и еле сдерживал гневные вопли. — Достаточно того, что ты меня обчистила, а я не заявил. — Дима, мне нужны деньги, — бывшая Лаврова ткнула его в грудь идеально наманикюренным пальчиком. — И я против, чтобы моя часть досталась шалаве, которую ты невесть, где подобрал, — визжала девушка, обращая на себя внимание других посетителей. Дмитрий удивленно поднял бровь, в душе посмеиваясь, «Ну-ну, кто еще за кем следит». Хотелось сделать ей еще больнее, и, не подчиняясь голосу разума, он просто огорошил бывшую. Катя-то все равно не узнает. — Раз ты навела справки, то должна знать о свадьбе. Зачем соврал? Он сам не знал, просто хотелось позлить собеседницу без задней мысли на что-либо. И теперь, с наслаждением наблюдал, как бывшая жена побледнела от шока и злости и нервно закурила длинную тонкую сигарету. — Ты… ты не можешь. — А ты думала, на тебе клин сошелся? Мы любим друг друга, она прекрасная хозяйка и, в отличие от тебя, не против детей. — Значит, она дура набитая, раз согласилась выйти замуж за такого, как ты. Жалко, сбежит от тебя, как только узнает поближе. А я ей помогу, расскажу все, если не отдашь половину. Ее бешенство набирало обороты, и люди за соседними столиками уже во всю рассматривали объект шума. А капитан уже не скрывал счастливой улыбки и шутливо выставил руки вперед. — Хорошо. Я согласен. Юля осеклась на полуслове и удивленно уставилась на бывшего мужа. «Что-то тут нечисто. Сразу сдался без боя, неужели и правда, влюбился? Не может быть». — Правда? — Да, — он вытащил копии документов из принесенной с собой папки. — Только все будет по закону, то есть, через суд. А теперь смотри. Вот договор купли-продажи машины, — ксерокопия легла перед женщиной. — Она куплена за неделю до свадьбы и оформлена на меня. На нее ты не имеешь права. А вот свидетельство на квартиру, — еще одна ксерокопия легла на стол. — Она вообще оформлена на моих родителей, и я в ней только прописан. На нее ты тоже не имеешь права. Лицо собеседницы перекосило злостью, алая помада размазалась, придавая ей вид вампирши из кинофильмов. В бешенстве она схватила бумаги и порвала. — Ты так просто не отделаешься. Я сделаю так, что девка сбежит от тебя! — Удачи. Я уверен в ней, как в себе, — расплатившись по счету, он покинул помещение под вопли негодования собеседницы. Домой капитан полиции возвращался в приподнятом настроении, хоть стычка с Юлькой и отняла у него почти все силы. Заглушив двигатель, Дмитрий не спешил покидать салон автомобиля и, откинувшись на подголовник водительского сиденья, закрыл глаза, прокручивая события сегодняшней встречи. Утерев нос женщине, которую раньше называл любимой женой, он чувствовал победу. И самое главное — он избежал безбашенного секса с Юлькой, после которого он мог подписать и свою душу. А Катя и не узнает о подставе с его стороны. Он на секунду представил ее в роли жены и передернулся. «Уж лучше холостяком век ходить». В этот вечер он мог спокойно поужинать вкусной домашней едой. Хоть какая-то польза от девчонки в его холостяцкой квартире, меньше стал беспокоить гастрит. Дальше по программе развалиться на диване с ноутбуком и отключиться от дел мирских хотя бы сегодня. После первого знакомства с Екатериной он думал, что «исчадье матричного ада» будет изводить его любыми способами и сводить с ума своим присутствием. Однако ее спокойный и чересчур покладистый характер напрягал. Ментовская чуйка подсказывала, что это просто затишье перед бурей, а вот, когда начнется эта буря, оставалось неизвестным. Не особо приятные ощущения — находиться на пороховой бочке. Но у входа в собственную квартиру его ждал сюрприз и довольно подозрительный. Дверь была закрыта на ключ, а на настойчивый дверной звонок никто не отвечал. На душе становилось тревожно и, как можно тише открыв замок, хозяин зашел в прихожую, сразу заметив, что кроссовок сожительницы нет. «Неужели сбежала? Начальство за это по голове не погладит, тем более, следствие только сдвинулось с мертвой точки», — с этими мыслями капитан поспешил в ее комнату. От сердца сразу отлегло, когда он увидел все ее вещи на своих местах. Решив, что становится конченым параноиком, а Катя просто ушла в магазин, Дмитрий развалился в зале на диване, закрыв усталые глаза и ожидая возвращения блудного попугая, дабы устроить ей взбучку за бесцельно потраченные нервы. Ни через двадцать, ни через сорок минут девушка не пришла, и беспокойство начинало усиливаться, тем более на улице уже стемнело. Представляя во всех красках способы ее наказания, будущий инквизитор лениво потянулся и нехотя поплелся к письменному столу, в потайном ящике которого хранилось то самое устройство слежения, врученное ему начальником лаборатории. Небольшой пластиковый прямоугольник, больше смахивающий на планшет или сенсорный телефон, нехотя включился, выводя на дисплей подробную карту Москвы с мигающей красной точкой. Увеличив нужный квадрат, Дмитрий с удивлением смотрел на адрес. Свой адрес. — Вот зараза, вытащила все-таки, — смачно выругавшись, он начал набирать знакомых оперов, прося срочно разослать ориентировки и пересылать все данные о похожих поступивших сразу ему на телефон. — Что за гадский день! Все проблемы из-за баб, а в моей жизни в особенности. Включив на кухне вытяжку, закурив, он нервно вдохнул первую порцию дыма, вторую, третью. Заводясь и злясь еще больше на бывшую жену, Катьку, а еще больше на себя, что оказался таким дураком. Чувствовалась некая обида на Катю за такое бездушное кидалово. В душе Дима понимал, что не имеет права. Она ему никто и он ей тоже, случайные знакомые, а в какой-то мере враги. Занимаясь самобичеванием, он очнулся только от жгучей боли в пальцах. Оказалось, он скурил до бычка и не заметил. Закурив следующую, он со злости швырнул пачку с зажигалкой на стол. Машинально проследив за траекторией, он заметил на кухонном столе небольшие капли крови и желтый листочек, испещренный аккуратным почерком. Не обращая внимания на блюдечко с чипом, он схватил квадратик бумаги для заметок, словно последнюю соломинку. Вчитываясь в строчки, Дмитрию все больше хотел своими руками придушить сожительницу. Не очкуй, я не сбежала, просто воспользовалась случаем и решила немного отдохнуть. Я вернусь, чес слово. Дня через два, а может и четыре — не знаю. А пока кусай погоны и не скучай. Привет начальству и Adios, ментяра. — Заебись. Вот и начинай доверять босякам. Да и сам виноват, повелся на Юлькины истерики, — Лавров выдохнул струю сигаретного дыма на листочек. — Молись, Колпакова, чтобы первым нашел тебя я, а не «Ghost Click», хотя не знаю, что будет лучше. Верить на слова и ждать, когда загульный хакер вернется, не было смысла. За это время его разжалуют в постовые или уволят с позором. Еще раз обзвонив оперов и не услышав ничего толкового, мужчина решил действовать по-своему и проехаться по местам, в которых Колпакова чаще всего ошивалась, благо, таких немного: пара детдомовских друзей, бывшая работа и бывший молодой человек — за время расследования ее дела остались точные адреса. Капитан полиции собрал нужную документацию, фотографию разыскиваемой и, все еще кипя от злости, пошел обуваться. И снова едкий поток бранных слов вырвался из его рта, когда он не обнаружил своих ключей от квартиры. Вернувшись, он закинул их куда-то вместо того, чтобы по привычке оставить на тумбочке. Такое нужное и драгоценное время уходило на такую глупую вещь, как поиск ключей, которые все-таки нашлись во внутреннем кармане пиджака. В мгновение Лавров застыл, тупо смотря на те самые ключи, а рот растянулся в идиотско-счастливой улыбке. «Ключи, ключи», — как мантру повторял мужчина, забирая устройство слежения и вылетая из квартиры. Только не ключи, а брелок, в который он засунул запасной чип и вручил Екатерине на всякий случай. Сейчас, настраивая нужную частоту, он молился всем богам, чтобы девушка не избавилась от ключей. Устройство подключилось к спутнику, и на дисплее замигала красная точка. Растянув карту, мужчина был заметно удивлен, что запасные ключи в данный момент находились в движении и в то же время опечален долгим путем из Останкино в Митино. Не так он мечтал провести сегодняшний вечер. — Пизда тебе, Колпакова, ты у меня с наручниками срастешься, — зло усмехнулся Дима, надавливая на гашетку до упора. Долгий путь, пробки, превышение скорости и долбанутые пешеходы, — добравшись до заветного адресочка, Лавров был готов убивать. Бесила неопределенность: маячок давно остановился по подсказкам на карте в каком-то баре. Преследователь не был уверен, что именно там сейчас находится Колпакова или она проебала по пьяни ключи и ушла искать приключения на свою задницу. Все же он решил проверить адресок, может, бармен или другие работники ночного клуба с лаконичным названием «Молот» и тем самым инструментом, нарисованном на вывеске, что-то знают или помнят, куда она делась. Ему казалось очень странным название увеселительного заведения, но все встало на свои места, когда он загнал свой синий Нисан на парковку. Большие внедорожники и простые машины чередовались с навороченными мотоциклами, среди которых он заметил несколько Харлеев. Территория вокруг клуба тоже дала много информации о посетителях. Поддатые девушки в обнимку с парнями, на которых железа было больше, чем в пунктах приема металлолома. Преобладание черного цвета и кожи дополняли крупногабаритные мужички в косухах и банданах, сновавшие по парковке, показывая всем желающим своих железных коней. Молодежь, подпиравшая стены у входа в клуб, кидала косые взгляды и ухмылялась, заметив мужчину, сильно отличавшегося от них. Некоторые довольно явно показали, что таким здесь не рады. Любой другой на его месте давно бы бросил бредовую затею и убрался подальше, пока ноги целы и голова на месте, но Лаврова мало беспокоили последствия, ведь у него был мощный оберег и пропуск в виде красной корочки. Охранник на входе скептически осмотрел необычного посетителя и отрицательно покачал головой, но удостоверение все же заставило его отступить назад и пропустить мужчину внутрь. После чего предупредить администрацию о нежеланном госте. В отличии от посетителей обстановка была довольно уютной, в какой-то мере домашней. Переливы струн гитары, приятный голос вокалиста, поющего на сцене, создавали умиротворенную атмосферу, пока не начался припев с тяжелыми аккордами и одобрительным ревом молодёжи на небольшом танцполе перед сценой. Дмитрий сверился с устройством слежения. Сигнал исходил именно отсюда, но был не устойчив из-за работающей аппаратуры и сильных звуковых волн. Лучше оглядевшись в забитом народом помещении, он все же отыскал барную стойку, к которой и направился за информацией. — Вечер добрый! — бармен окинул взглядом мужчину и безразлично кивнул в ответ, машинально протянув клиенту меню и карту напитков. — Извини, чувак. Шато 1965 года нет, только Гиннес и вискарь. И вообще, в таком прикиде ты бы валил отсюда, а то мало ли что, — больше не видя ничего интересного, он вернулся к протирке стаканов. — Я сестру ищу, должна была тусить тут сегодня, — на этих словах он вытащил из нагрудного кармана фото и подтолкнул его по гладко-отполированной столешнице, попутно следя за реакцией бармена, коротко бросившего взгляд на изображение. — Сегодня концерт, народа до фига, всех не помнишь. Извини, — молодой человек лишь почесал волосистую часть головы под банданой и оттолкнул фото обратно. Дмитрия не устроил его ответ: хоть парень и вел себя спокойно и безразлично, но нервно бегающие зрачки при ответе выдавали ложь с головой. — А если сюда приедет группа маски-шоу, оцепит все выходы, положит всех мордой в пол и будет проверять документы каждого, пока не найдет нужного? — устрашающе-ласковый голос и красное удостоверение всевластия сделали свое дело. Парнишка судорожно сглотнул и жестом подозвал рыжего великана в косухе и черных рваных джинсах. — Лекс, полиция Катьку ищет, не видел ее сегодня? — Здесь, чертовка, у правой стены у сцены трется, — пробасил здоровяк, поглаживая небольшую козлиную бородку. — Что опять натворила? — Точно здесь или все-таки ОМОНУ посмотреть? — Дмитрий блефовал и безбожно. Без указания начальства и веской причины он не мог даже заикнуться о вызове группы. Даже располагая заветными телефончиками и хорошими связями, все равно обзавелся бы большими проблемами, а девчонка этого не стоила. Оставалось надеяться, что при таких условиях они не будут прикрывать свою подругу. — Уверен, сейчас ее песня будет, в смысле, про нее. Точно, у правой стены стоит, чтобы не пропустить. Поблагодарив работников, он пошел в указанном направлении и остановился за небольшой группой танцующих молодых людей. Профессиональная чуйка напоминала о подвохе, ибо, как он потом вспомнил, Колпакова подрабатывала тут около года назад и применяла свой талант законным способом, делая рекламу клубу на просторах интернета. Тем более, очень быстро работники сдали свою бывшую коллегу и, по логике, «тереться» она должна у сцены, а не у стены. Предположение оказалось верным: о чем-то переговорив с великаном, бармен покинул свое рабочее место и ловко нырнул в толпу. «Предупредить решил». Краем уха Лавров вслушивался в переливы аккордов гитары и слова песни. Все-таки ему было интересно, с чем ассоциирует себя его подопечная. Не оставляя за собой следов, Пройти сквозь чью-то жизнь Неясной тенью тихо И догореть костром Без права на потом. Ни капли не раздумывая, он последовал за молодым человеком вглубь клуба. Тот же чувствовал себя, как рыба в воде, огибая столики и втискиваясь между парочек медленно танцующих под завораживающую музыку. Я в чьей-то жизни шрам, Я в чьей-то жизни весна. И для кого-то гений, для кого-то пень, Но только это всё не про тебя, И в твоей жизни я всего лишь… Тень… Сам капитан не мог похвастаться такой ловкостью и чувствовал себя слоном в посудной лавке, постоянно сбивая кого-то с ног, или толкал людей, не замечая возмущенных возгласов в след. Его ничего не волновало, лишь бы не потерять проводника в этой адской толкучке. Вдруг цветомузыка погасла, выбирая новый режим, и снова зажглась. Потеряв бармена из вида, Дмитрий беспомощно озирался по сторонам, проклиная все дискотеки за их любовь к темноте и разноцветным огонькам. Но если Дмитрий что-то хотел, уйти от него было практически невозможно. Подпрыгивая в такт луча прожектора, он увидел знакомую бандану практически рядом с собой. Как он и думал, засланный казачок направлялся к сцене. Быстро оценив ситуацию, Дима свернул в проулок между фигурами и, обогнув пару ВИП столов, оказался рядом с барменом, тут же схватил его за плечо как раз позади танцующей парочки. В девушке он узнал свою подопечную, довольно откровенно целующуюся с парнишкой на вид семнадцати-восемнадцати лет. Невооруженным взглядом заметно, что девушка находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, так как ничего не имела против того, что чужие руки ненавязчиво гладили и стискивали ее ниже спины. Лавров уже не слушал слова песни или отговорки задержанного. Как обухом пришибленный он стоял и смотрел, стискивая зубы, на увлеченных друг другом парня и девушку, лениво движущихся в ритме танца. Все сильнее и сильнее он сжимал плечо бармена, представляя горло Катиного «партнера по танцам», пока не услышал громкий вскрик бедолаги. — Свободен, — рыкнул капитан и направился к парочке. Встав позади девушки, он нагнулся, ядовито и в то же время ласково шепча ей на ухо. — Что, Колпакова, на педофилию потянуло?