Свет мертвой звезды

- Кристина, анализы готовы? – МакКой не отрывал взгляда от дикой скачки данных на экране трикодера. Сестра Чэпел молча подала ему падд, не решаясь отвлекать вопросами, и тихо отошла. - Чертов остроухий гоблин, – беспомощно выругался он наконец, морщась от тупой, упрямо вворачивающейся в висок боли. Потом вздохнул. По-хорошему, именно Спок и был причиной его головной боли – и в прямом, и в фигуральном смысле. Но при взгляде на почти неподвижное, почти бездыханное тело вулканца, обложенное пеной термоодеял, где-то за грудиной что-то неприятно сжалось. Легче, гораздо легче было говорить гадости Споку в лицо, мысленно ставя очередное очко в их бесконечной игре "кто кого достанет". А сейчас привычный эпитет неожиданно резанул уши, словно он злословил за спиной друга. Да, собственно, так и было – с невеселой усмешкой подумал доктор. - Доктор МакКой, – негромко окликнула его Кристина. Похоже, она обратила внимание на неуместную рассеяность начмеда. Впрочем, как выяснилось через секунду, дело было совсем не в этом. – Как вы думаете, Спок... – голос дрогнул. – Он поправится?.. - Мисс Чэпел, – раздраженно отозвался тот. – Если я бы я умел предсказывать будущее, я бы улетел на Дельфус-4 и давно был богатым человеком. Он собирался сказать что-то еще, но не успел. Табло диагностической кровати мигнуло, и Леонард, не дожидаясь предупреждающего трезвона аппаратуры, поспешно кинулся к пациенту. - Что за чертовщина?! Мисс Чэпел, полный анализ мозговой деятельности, кардиостимулятор в режим готовности! Показатели работы мозга, до этого находящиеся в достаточно устойчивой, позволяющей надеяться на лучшее, позиции, внезапно подскочили к верхней отметке и мгновенно ушли за пределы шкалы. Одновременно с этим зачастил сердечный ритм, и Леонард только мысленно выругался, не рискуя тратить время на слова. Со странностями нейронной деятельности он решил разбираться потом, когда хоть немного стабилизирует сходящее с ума сердце. Черт побери, да ведь такими темпами еще пару минут – и проклятый вулканец заработает инфаркт миокарда или еще что похуже! Что вообще происходит?! Это не было похоже на кому – МакКой был готов съесть свой диплом медика, если это не так. К счастью, на агональные судороги это не было похоже также. Ударная доза лекарств помогла несколько снизить сердцебиение, хотя он и боялся чрезмерно перегрузить кровеносную систему посторонними компонентами. А вот энцефалограмма, раз взбесившись, так и держалась где-то за верхней планкой. Спросил бы кто МакКоя – он бы свою докторскую диссертацию заложил за то, что это данные существа бодрствующего, более того, занятого напряженным умственным трудом. Хотя со Споком он никогда не мог быть ни в чем уверен. - Кристина, готовь аппаратуру, будем проводить полные исследования, – коротко бросил он медсестре, игнорируя ее испуганный взгляд. – Немедленно. - Да, доктор. Гото... - Что за чертовщина?.. Растерянное бормотание доктора было вполне уместно. Зашкаливающие, почти смертельно опасные показатели внезапно вздрогнули... и в следующую секунду нормализовались, словно и не было бешеного адреналинового всплеска, заходящегося сердца, скачущей энцефалограммы... Леонард сдержал желание ущипнуть себя и тщательно перепроверил все данные. Разумеется, все осталось на своих местах. Кома – она и есть кома, все признаки налицо. Со Споком никогда ничего не было просто... * * * * * Определенно, перемещение по Энтерпрайз в состоянии отсутствующего тела было крайне удобным. Уже через двадцать одну секунду вулканец вернулся на мостик и снова встал за спиной капитана. - Все готово, сэр. - Отлично, спасибо вам, Спок, – капитан почувствовал возвращение Спока долей секунды раньше, чем услышал в своей голове его голос. И даже успел испытать неуместное из-за своей преждевременности облегчение. – Мистер Скотт, – уже громче скомандовал он, наклонившись к интеркому, – Взрывайте заряд в соответствии с расчетами. - Есть, сэр, – откликнулся главный инженер. Спустя несколько томительных секунд ожидания интерком снова ожил. - Капитан, взрыв произведен. - Мистер Самерс, – капитан резко повернулся к научной станции, – Рапорт? - Считываю данные, капитан, – Самерс сосредоточено переключал кнопки на панели научной станции. – Цепная реакция запущена, сэр. Взрывы не выходят за пределы удерживающего поля. Предположительное время завершения процесса семь с половиной минут. Удерживающие поле продержится не более восьми минут. Если за это время не произойдет критических изменений, то, думаю, можно сказать, что у нас получилось, капитан. Даже в случае разрушения удерживающего барьера, взрыв не достигнет даже ближайшей солнечной системы. Но я рекомендую отвести корабль еще на половину текущего расстояния. - Мистер Сулу, выполняйте, – коротко распорядился капитан. Покинуть мостик до получения окончательных результатов он не мог, но теперь он хотя бы мог позволить себе связаться с лазаретом. - Кирк-лазарету. Боунс, что с телом Спока? - Типун тебе на язык, Джим! – сердито отозвался динамик голосом начальника медицинской службы. – Накличешь! – и уже спокойней, с почти прежними ворчливыми интонациями, добавил. – К вашему сведению, капитан, у вашего старпома только что был приступ, и этот остроухий нас с Кристиной здорово напугал. Что там у Скотта? Я не могу вечно держать Спока на ингибиторах, и даже выводить его из комы не могу решиться, пока у него в венах этот коктейль булькает! Кирк сдержал желание в не самых любезных выражениях напомнить доктору, что не обязательно дожидаться посредничества капитана, а можно и самому связаться с инженерным для получения информации, на худой конец, озадачить этим кого-нибудь из толпы медсестер. - Боюсь, у Скотта мало новостей, – сдержанно ответил он вместо этого, – Но рекомендую вам самому связаться с ним, чтобы не играть в "испорченный телефон", – Джим перевел дыхание и закончил, – я спущусь к вам через шесть-семь минут. Конец связи. Понимая, что сейчас, когда напряженность обстановки на мостике схлынула, его разговор с ... пусть будет сознанием Спока привлечет гораздо больше внимания, Кирк прикрыл рот поставленной на подлокотник кресла рукой и заговорил едва слышным шепотом. - Спок, как вы считаете, вы сможете самостоятельно вернуться в ... в общем, обратно? - Я не могу дать точной оценки на данный момент, капитан, задействовано слишком много факторов, которые мне следует проанализировать. Но могу уверить вас, что мое состояние на данный момент не обусловлено приближением смерти. Возможно, в сложившейся ситуации будет логичным не предпринимать попыток слияния с телом до того, как мистер Скотт закончит работу с обратным излучением. Таким образом я мог бы оказаться... Более полезен. Не слишком успокоенный капитан, тем не менее, кивнул и снова нажал на кнопку интеркома. - Кирк – инженерному. Мистер Скотт, спасибо вам, заряд успешно взорван в нужном месте и в нужное время. И теперь я очень прошу вас немедленно вернуться к проблеме обратного излучения. На каком этапе сейчас работа? - Рад, что все получилось, капитан. – В голосе Скотти звучала довольная улыбка, которая исчезла при втором вопросе капитана. – Даже не знаю, капитан. Упрямая штука это поле, но я делаю, что могу. Дайте мне еще полчаса. - Понял, Скотти, но поспешите, я очень вас прошу. Конец связи, – Кирк отпустил кнопку интеркома и повернулся в сторону научной станции. – Мистер Самерс? Ответить научник не успел, корабль, задетый волной, изрядно тряхнуло. Сигналов о повреждениях, к счастью, не поступало, и, поднявшись с пола, Джефри отрапортовал, глядя на приборы. - Взрыв "схлопнулся", капитан, прошу разрешения послать беспилотный зонд для анализа пространства и определения потенциальной опасности для пилотирования в районе нахождения аномалии. - Действуйте, мистер Самерс, – кивнул капитан. Опасность для корабля миновала, дальнейшее было по большому счету рутинной работой. – Мистер Сулу, мостик ваш. Мистер Самерс, я буду в лазарете, связывайтесь со мной немедленно, как только получите информацию, – с этими словами капитан направился к турболифту. * * * * * Лазарет встретил его привычным гудением медицинских приборов и ворчанием главного медика. - Я был бы очень благодарен, если бы вы перестали устраивать здесь штормовую качку и тревожить моих пациентов, – раздраженно буркнул он, склонившись над Споком и удостоив капитана лишь одного короткого взгляда. Спок, привычно следовавший за своим командиром, встал у своей кровати напротив доктора и, нахмурившись, покачал головой. Пропустив замечание доктора мимо ушей, Джим с тревогой посмотрел на неподвижно лежащего на кровати вулканца. - Как он? Скотти сказал, что ему потребуется не меньше получаса. - Ничего другого я и не ожидал услышать, – мрачно отозвался МакКой. – Проклятье, Джим, именно сейчас, когда каждая секунда на счету... Время еще есть, – поспешил он заверить друга, взглянув на его лицо, – Но эта чертова кома все осложняет. Я не могу понять, что с нашим остроухим творится, спасибо его драгоценным соотечественникам, цедящим информации о своей физиологии в год по однокубовой мензурке! Джим тяжело вздохнул, продолжая смотреть на друга на кровати. И вдруг его осенило. - Боунс, – осторожно начал он, – Возможно, нужной вам информацией располагает Спок. Он, конечно, не целитель, но все же. Так вот, что именно вам необходимо узнать, чтобы поддержать его жизнь до готовности прибора Скотти? - Спок? Джим, это не самая хорошая идея, поверь мне. Это не медитация и даже не целительный транс. Я не могу вывести его из этого состояния только для того, чтобы задать пару-другую вопросов. Черт побери, да я сейчас вообще не могу его из этого состояния вывести! - Вам следует лучше контролировать свои эмоции, доктор. Вспыльчивость не способствует быстрому поиску решений. Присутствие психической энергии вулканца в непосредственной близости от тонко настроенных приборов вызвало незначительные помехи, и, чтобы не создавать проблем и без того нервному медику, Спок переместился на свой обычный "пост" за капитанским плечом. - Я не предлагаю выводить его из этого состояния, – Сухо ответил капитан, понимая, как дико звучит его просьба. – Просто скажите мне, какая информация могла бы вам помочь. МакКой взволнованно покосился на дисплей, где краем глаза заметил какое-то движение. На приборах все было в норме, пациент не спешил умирать. Зато капитан, в очередной раз озадачивающий своего начмеда очередной странной – хотелось надеяться, что удачной, как и обычно – идеей, стоял напротив. И ему нужно было ответить. - Как прикажете, капитан, – наконец холодно произнес доктор, складывая руки на груди. – Мне необходимо знать, какой из этих показателей, – резкий тычок в экран невесть откуда взявшегося падда, – Вызвал отказ периферической нервной системы. И в чем причина мозговой активности, для которой – представьте себе, капитан – не было никакой объективной причины. И можно ли извне спровоцировать целительный транс, в котором представители этой расы могут выдержать дольше, чем в состоянии бодрствования. Тебе достаточно, Джим, или мне продолжить список вопросов? Почтительности в этой тираде не было и на ломанный цент. Зато ехидства и ледяного неодобрения – хоть отбавляй. Джим неодобрительно глянул на закусившего удила доктора и мысленно прокрутил перечень вопросов. По поводу непоняток с центральной активностью он, пожалуй, знал ответ, но вряд ли это могло помочь доктору, точнее, Споку. А вот насчет целительного транса... Покосившись на стоящего в высокомерной позе доктора, Джим сделал вид, что обращается к лежащему на кровати телу, мягко накрыл руку Спока своей рукой и тихо произнес. - Спок, если есть что-то, чем доктор МакКой может помочь вам... Хоть какой-то способ повысить ваши шансы? Он всегда мог рассчитывать на то, что Спок в нужный момент без лишних просьб и вопросов придет к нему на выручку, так что вполне обоснованно рассчитывал на это и сейчас. Впрочем, он не учел другого. Брови МакКоя взлетели вверх, на лице, стирая раздражение, вновь появилось сочувственное выражение. Он покачал головой. Целебный эффект разговоров с погруженными в кому людьми был известен уже давно, и Леонард МакКой был последним, кто стал бы с этим спорить. Только вот ответить, увы, такие пациенты не в состоянии... Стоявший за спиной капитана вулканец переместился к своему телу, снова вызывая возмущение на панели диагностики и потрескивание в остальной аппаратуре. Вернувшись обратно, он негромко "заговорил": - Доктор МакКой по-прежнему придерживается мнения, что его "зелья", разработанные для людей, применимы к любой физиологии без исключения. Ему не следовало пытаться вмешиваться в работу моего мозга в момент переходного состояния, вероятно, именно это привело к отделению моего сознания на таком высоком уровне. Других последствий на данный момент нет, но, учитывая состав моей измененной крови, перегруженной фармацевтическим коктейлем, последствия повторного вмешательства в случае всплеска ментальной активности я просчитать не берусь, капитан. Ваша догадка совершенно верна, всплеск мозговой активности был связан с моими действиями на мостике и не представляет угрозы для моей жизни. Судя по расчетам мистера Скотта, которые я видел, спустившись в инженерный, и общей оценке моего состояния, могу сказать, что необходимые двадцать шесть минут и тридцать одна секунда не будут проблемой, если доктор МакКой прекратит накачивать меня нейролептическими и сердечными стимуляторами, предназначенными для людей. В противном случае, боюсь, перегрузка моего мозга станет необратимой. Джим резко выпрямился, уже не особо заботясь о том, какие выводы может сделать Боунс на основании его слов. Слишком четко он понял, что разница в человеческой и вулканской физиологии сейчас легко может погубить его друга. А возможно, и обоих друзей, если МакКой когда-нибудь узнает о допущенной им врачебной ошибке. - Боунс, немедленно прекратите инфузию нейролептиков и сердечных стимуляторов. Немедленно, это приказ, – капитан не имел права отдавать приказы, касающиеся медицинской сферы, но сейчас он об этом просто не помнил. – Это сейчас слишком опасно, более того, это убьет его. Введение этих препаратов в момент переходного состояния итак уже привело к серьезному сбою, но пока это поправимо. Но если продолжить, мозг не выдержит перегрузки, и Спок погибнет. МакКой изумленно уставился на него, словно перед ним был не его давний друг и сослуживец, а кактус, внезапно освоивший человеческую речь и начавший цитировать периодическую таблицу. Наконец, он опомнился. - Какого черта, Джим?! На мостик со своими приказами иди, а здесь я решаю... – он внезапно запнулся, на несколько секунд задумался, а потом резко приказал: - Мисс Чэпел, срочный сравнительный анализ состояния в динамике и полную сводку показания с момента начала эпилепсии. И сам, не дожидаясь ответа, кинулся к приборам. Вмешательство капитана и неизвестный источник информации его, скорее всего, раздражали, но рисковать, если была хоть малейшая возможность навредить пациенту лекарствами, он не собирался. Прошло полминуты, в течение которых никто не решался заговорить. Наконец, МакКой поспешно выхватил из рук медсестры протянутый падд, пробежал глазами по колонкам цифр и диаграмм... И грубо, не стесняясь присутствия женщины, выругался. - Мисс Чэпел, отключите подачу стимуляторов. Быстро! Инфузию ингибиторами поддерживать на прежнем уровне, посекундный мониторинг состояния, раз в минуту отчет мне в руки. Лишь после этого, озадачив медсестру новым заданием, он повернулся к Кирку и мрачно сложил руки на груди. - Так, – и голос начмеда не предвещал ничего хорошего, – а теперь я хочу знать, откуда ты это узнал. "Потому что, если бы не твои слова, я мог бы угробить собственного пациента" – это произнесено так и не было, но смятения в голубых глазах и голосе было вполне достаточно, чтобы понять несказанное. Джим облегченно выдохнул и устало провел рукой по лицу, едва слышно пробормотав себе под нос: - Спасибо тебе, Спок. Больше всего хотелось пойти и лечь где-нибудь в уголке, потому что последний адреналиновый всплеск, похоже, все-таки доконал его – ноги едва держали, вынуждая капитана свободной рукой придерживаться за изголовье кровати, сердце бухало где-то в горле, а лоб повлажнел от пота. Глубоко вздохнув, Кирк помассировал закрытые веки, стараясь вернуть себе контроль. - Какая разница, Боунс? – устало произнес он, опуская руку и глядя на доктора. – Главное, что он теперь продержится до того, как Скотти закончит работу. Это главное. - Разница есть, Джим! Спок еще далеко не в порядке, и я не намерен полагаться на наитие ничего не смыслящего в медицине человека! Мне нужно знать, что делать с этими ментально-соматическими проблемами. Постоянно, а не только сейчас. Где гарантия, что в следующий раз ты снова угадаешь? Он замолчал на минуту, с неодобрением рассматривая измученного, бледного до нездорового оттенка, капитана. К сожалению, отдых в ближайшее время не светил ни капитану, ни его подчиненным, а после последнего укола стимуляторов прошло еще слишком мало времени, чтобы он мог чем-то помочь своему другу. - Итак, Джим? Не будешь же ты утверждать, что узнал это от самого Спока?.. Ну что же, МакКой очень верно нажал на самую болевую точку капитана, и Кирк мысленно поставил доктору "зачет". Кто знает, как дальше будут развиваться события? Что будет происходить со Споком, когда на нем будут испробовать действие хитрого агрегата главмеха? Кирку требовалось, чтобы Боунс четко и без промедления реагировал на передаваемые через него рекомендации Спока, а этого можно было добиться только через "игру в открытую". Ну что же ... - А от кого еще я мог бы это узнать, Боунс? – капитан прямо посмотрел в распахнувшиеся голубые глаза. – Тот сбой, о котором я тебе говорил – препарат как-то подействовал на его ментальную активность, и часть его сознания отделилась. Не надо смотреть на меня, как на психа, доктор – вам первому должно быть ясно, что я попугаем повторял за кем-то то, что вам нужно сделать, чтобы не дать ему умереть. Я сам половины этих слов не знаю. Заметив состояние капитана, вулканец снова подошел к нему и "коснулся" его разума. - Могу я помочь вам, капитан? Это никак не отразится на моих шансах к выздоровлению. МакКой ошеломленно посмотрел на друга и потряс головой. - Избавь меня от своего юмора, Джим! – впрочем, ехидства в голосе было куда меньше, чем изумления. Он, игнорируя недовольный взгляд капитана, поднес к нему сканер медицинского трикодера и посмотрел на экран. – Ментальная сущность? Ты издеваешься?! А ну-ка... – он подозрительно прищурился, озаренный новой мыслью. - А ну-ка, ложись, – жестко приказал он, указывая рукой с трикодером на свободную кровать рядом с кроватью Спока. Джим прикрыл рот рукой, делая вид, что вытирает пот над верхней губой и пробормотал: - Только если это не навредит вам, Спок. Буду благодарен. Убрав руку, он сказал уже в полный голос: - Ох, Боунс, если бы вы только дали себе труд хоть немного подумать логически, а не эмоционально ..., – с этими словами он покорно лег на кровать, давая возможность доктору убедиться в своем психическом благополучии. Подозрительность во взгляде медика можно было резать фазером, но, тем не менее, комментировать странные ужимки капитана он не стал. Просто склонился над ним, внимательно считывая все показатели на экранах и привычно хмурясь. - Логика, логика, логика... У меня скоро начнется аллергия на это слово! У меня ощущение, что ментальная сущность нашего ушастого друга действительно отделилась... И вселилась в тебя! Он отступил на шаг от него и, окинув пациента внимательным, оценивающим взглядом, спросил: - Так все-таки, Джим – за кем же вы повторяли, как тропическая птичка? Надеюсь, мне не нужно напоминать, что я отвечаю за здоровье всего экипажа, и вас в том числе, и ваше "цитирование" непонятно кого может оказаться потенциальной опасностью? Джим обреченно закатил глаза. - С каких это пор мой старпом превратился в "непонятно кого"? – строгие нотки отчетливо прозвучали в капитанском голосе. – Вы же убедились, что я в порядке? – Кирк начал подниматься с диагностической кровати, к которой у него была давняя и стойкая неприязнь. – И никто в меня не вселялся хотя бы потому, что голос Спока на мостике слышала вся вахта. Это вы как объясните? - Непонятно кем ваш помощник стал с тех пор, как лежит у меня в лазарете в состоянии комы! – огрызнулся МакКой, игнорируя предупреждающе-опасные нотки в голосе капитана. – И вы не в порядке, Джим, у вас сильное переутомление, нейронная активность заторможена на семь процентов, и это лишь то, что можно определить поверхностным осмотром. Впрочем, – он прикрыл глаза и несколько понизил тон, – я вполне могу спросить вахтенных на мостике, что именно они слышали. Что скажете на это, капитан? Он вопросительно посмотрел на капитана, ожидая его реакции. Проводить психофизическое освидетельствование он сейчас явно не хотел, как и допускать мысль, что его друг мог подвинуться рассудком. Но принять безумную идею о разгуливающем отдельно от тела сознании он тоже не мог. Кирк мрачно глянул на МакКоя – почему-то привычные докторские язвительные замечания в адрес Спока сейчас воспринимались капитаном крайне болезненно. - Интерком на переборке, можете связаться и выяснить, – капитан и сам понимал, что в его тоне наблюдался изрядный такой передоз озверина, и, вздохнув, он пообещал себе лучше контролировать свои реакции. В конце концов, МакКой просто выполнял свой долг старшего офицера медицины. МакКой в ответ тяжело вздохнул. Похоже, он ожидал другого ответа Кирка – возможно, надеялся, что угроза связаться с мостиком заставит капитана отказаться от своих непонятных отговорок. "Если это, конечно, отговорки, а не развившееся на почве усталости и нервного потрясения отклонение психики", – мелькнула в голове доктора тревожная мысль. Дернув щекой, он положил трикодер на тумбочку – стукнув хрупким прибором сильнее, чем он того заслуживал – и направился к интеркому. - Лазарет – мостику... Разговор оказался коротким, но эмоциональным. Закончив опрос – а если говорить точнее – допрос нервничающего Сулу, начальник медицинской службы повернулся к Кирку. На лице начмеда ясно читалось сразу несколько выражений: изумление, недоверие и тревога. Необходимость проводить проверку на психиатрическую вменяемость всей альфа-смене его явно не радовала. Он подошел к Кирку, неловко отводя глаза. - Ладно, Джим... Я не понимаю, что здесь творится, но, если этот эрудированный голос и был галлюцинацией – то галлюцинацией массовой, что, кстати, осложняет ее диагностику. В таком случае, может, объяснишь мне, почему все Спока слышали, а я – нет? Он бросил на Кирка взгляд, оценивая, какую реакцию вызвал его "каверзный" вопрос. Упрямство доктора МакКоя всегда вызывало у вулканца недоумение. Почему столь высоко организованный для человека разум не способен принять логическое объяснение только потому, что у него нет прецедентов? Несколько секунд концентрации... Дверь, ведущая в кабинет МакКоя, стремительно распахнулась, пропуская... Пустой стул. Взбесившая мебель стремительно приблизилась к не успевшему среагировать недоверчивому доктору. Легкий удар заставил колени упрямца подогнуться, и секунду спустя "рухнувший" на сидение Леонард МакКой уже волчком кружился посреди лазарета вместе со стулом, в такт покачиванию "руки" вулканца. Совершив три полных оборота, мебель с грохотом закатилась за стол с компьютером и застыла, не давая возможности себя сдвинуть. - Это вы тоже спишете на галлюцинации, доктор, или мы наконец перестанем нелогично растрачивать время? - Спок! Прекрати это немедленно! – Вскочивший на ноги капитан бросил короткий взгляд на показатели над кроватью Спока и внутренне похолодел. – Прекрати! На это же тратится энергия, вдруг это нанесет вред твоему сознанию или лишит тебя возможности вернуться обратно?! - Я в порядке, капитан, но вы правы, думаю, доктору достаточно доказательств. Теперь, с вашего позволения я хотел бы заняться более важной проблемой, вашей усталостью. Вулканец отпустил стул и снова встал рядом с капитаном. - Спасибо, Спок, – облегченно выдохнул капитан, – а моя усталость – с этим потом. Очень вас прошу, поберегите силы, ладно? – Он улыбнулся в пространство и шагнул к докторскому креслу, встревоженный выражением лица МакКоя. - Боунс? Ответом ему был полный немого изумления взгляд. Начмед ошарашено потряс головой, даже не пытаясь ответить на вопрос своего непосредственного командира. Толчок под колени, опрокинувший его на стул, не нанес ему реального ущерба... Чего нельзя сказать о его мировоззрении и уверенности в собственной вменяемости. Ошарашенный даже не столько самой атакой, сколько ее абсурдностью и нереальностью, он только и смог, что вцепиться обеими руками в сиденье неожиданного "транспорта". После того, как гонка прекратилась, он еще несколько секунд сидел, не шевелясь, и растерянно оглядывал пустой лазарет. На общающегося с пустым пространством Кирка он взглянул уже безо всякого интереса – после всего произошедшего это вполне могло сойти за "норму". Наконец, придя в себя, он осторожно шевельнулся и попытался встать. Получилось лишь с третьего раза – скорее из-за заметно дрожащих рук, чем из-за «заклиненного» стула. Короткий взгляд на диагностическое табло; въевшуюся в подкорку врачебную привычку не могло истребить даже крайнее потрясение. Никаких критичных изменений не наблюдалось, и МакКой, не глядя на капитана, дотянулся до трикодера и принялся тщательно сканировать окружающее пространство, аппаратуру, взбесившийся стул. Напоследок направил аппарат на себя – разумеется, никаких отклонений, так же, как и магнитных движков и прочих технических штучек, не наблюдалось. Оставался лишь один вывод. Вот только он полностью противоречил известной науке и здравому смыслу. Доктор прикрыл глаза. Весь его вид говорил о том, как трудно ему принять гипотезу, разрушающую его картину мира. Надо отдать должное, в короткой борьбе победил все-таки здравый смысл. Он медленно выдохнул и, повернувшись наконец к Кирку, медленно произнес: - Хорошо, Джим. Будем считать, что я тебе поверил... До тех пор, пока не получу опровержения. И... Спок?.. – голос звучал неуверенно. МакКой кривовато ухмыльнулся, словно предлагая окружающим посмеяться над его глупым разговором с воздухом. – У вас отвратительное чувство юмора. Кирк с облегчением улыбнулся, видя, что доктор вполне взял себя в руки. - А это мы с вами непременно обсудим все вместе, когда Спок будет снова в порядке и снова ... кхм ... , – Джим смущенно потеребил мочку уха, – Одним единым целым. Предлагаю сейчас связаться со Скотти, Боунс, и выяснить, на каком он этапе. И, Спок, – ореховые глаза лукаво блеснули, – Спасибо вам за быстрое и эффективное объяснение доктору сути стоящей перед нами проблемы. - Капитан, я не стал бы просить у вас разрешения помочь вам, если бы в этом не было действительной необходимости. И благодарю вас за верное понимание моего поступка, сэр, - в голосе вулканца скользнуло что-то подозрительно похожее на улыбку. Джим не смог удержать теплой ответной улыбки. Но в ответ на просьбу все-таки покачал головой. - Спок, вам нужно беречь силы. Я очень хорошо усвоил из курса физики, что если где-то энергии прибывает, то где-то в другом месте ее обязательно становится меньше. Простите, мой друг, но вы сейчас не в том состоянии, чтобы делиться со мной частью своих сил. Вулканец покачал головой, но спорить со своим командиром и другом не стал. Лишь постарался передать ему ощущение своей руки на его плече. - Я прослежу за вашим отдыхом, Джим, надеюсь, это не вызовет ваших возражений? Ощущение, что на его плечо легла дружеская рука, было настолько реальным, что капитан едва сдержал порыв обернуться, чтобы встретиться взглядом со Споком. Вместо этого он вздохнул и слабо улыбнулся. - Ну что вы, Спок, какие возражения, – словно раздумывая над чем-то, он легонько покачал головой, но быстро спохватился и выжидающе посмотрел на доктора. Подошедший МакКой, непривычно молчаливый и потерянный, беспомощно пожал плечами. Разговор со старшим инженером был коротким, но эмоциональным, судя по отрывистым приглушенным репликам начмеда, доносившимся до двух «пациентов» лазарета. - Скотти обещает собрать пробную модель через пятнадцать минут, – мрачно сообщил он. – Можно подумать, что у нас этого времени неограниченное количество… Джим, хм… словом, выясни у Спока, выдержит он столько? - Я прекрасно слышу доктора МакКоя, – невозмутимо заметил вулканец. – С вероятностью в девяносто три и пятьдесят семь сотых процента, могу дать утвердительный ответ на его вопрос, капитан. - Он постарается, Боунс, – кивнул капитан. – И вы можете спрашивать его напрямую, он нас прекрасно слышит. - Ну разумеется, – хмыкнул тот в ответ. Похоже, он уже полностью оправился от давешнего потрясения. – Я мог бы догадаться еще по вашему хм... доказательству. Рад слышать, мистер Спок, что вы не собираетесь красиво умереть за пару минут до того, как вам принесут лекарство. - Несмотря на естественность смерти с биологической точки зрения, я не вижу в этом процессе ничего красивого, доктор МакКой. Измотанный вид Кирка снова заставил вулканца нахмуриться. - Капитан, вам действительно нужно отдохнуть, в противном случае количество пациентов в лазарете увеличится. Вы не находите нелогичным такое развитие событий? Словно подслушав слова вулканца, МакКой добавил, недовольно хмурясь и оглядывая Кирка с весьма скептическим выражением лица: - Кстати, Джим, если ты думаешь, что глубокомысленным расхаживанием по лазарету ты можешь кому-нибудь помочь, то ты сильно ошибаешься. А ну ка, марш на кровать, попробую что-нибудь сделать с твоей "благородной бледностью". Джим, про себя смакующий первую реплику Спока и прячущий в кулаке усмешку, поднял взгляд на доктора и невольно сделал шаг назад. - Да вы что как сговорились! – возмутился он. – Доктор, – самым суровым капитанским тоном заявил он, угрожающе сверкнув глазами, – У вас пациент в глубокой коме, вы не хотите проверить его состояние? Мне в ближайшие пятнадцать минут смерть точно не грозит, так что советую вам вспомнить про правило медицинской сортировки! Споку он решил ответить позже, когда внимание Боунса будет занято пациентом. - Мой, как вы изволили выразиться, пациент, – ехидно отозвался МакКой, игнорируя гнев начальства, – По крайней мере, выполняет указания своего лечащего врача. В отличие от вас. Или у вас появились сомнения в моей компетентности, капитан? И что же, по вашему, я должен делать со Споком, чье состояние, между прочим, в настоящий момент стабильно? Попрыгать вокруг него с бубном? - Спок бы оценил, – не моргнув глазом, с самым серьезным видом заметил капитан. – А знаете, Боунс, – медленно протянул он, словно размышляя, – А может и правда стоит? Держу пари, Спок выздоровеет хотя бы ради того, чтобы иметь возможность лично сказать вам, что он обо всем этом думает, – и капитан лукаво приподнял бровь. От подобного предложения вулканская бровь взметнулась вверх, а несколько лежащих на столе доктора дискет неожиданно рухнули на пол. - Я нахожу подобное предложение крайне нелогичным, и совершенно не эффективным, капитан. Ответом Кирку был ошарашенный взгляд главного медика. Он беспомощно открывал рот, как выброшенная на берег рыба, и никак не мог подобрать достойного ответа. - А вам это нравится, не так ли, Спок? – раздраженно вопросил он наконец в пространство, найдя "виновника" своего поражения. Комментария Спока он не слышал, так что никакого шанса сделать правильный вывод у него не было. – Что ж, Джим, прекрасно. В таком случае, я подожду момента, когда вы, со своей начинающейся анемией и прочими прелестями переутомления совершите какую-нибудь ошибку – или свалитесь с ног на глазах вашего драгоценного вулканца – и отстраню вас от командования по медицинским показателям. Как вам такой вариант? Он раздраженно сложил руки на груди, с вызовом глядя на ухмыляющегося капитана. Поняв, что обходной маневр, запланированный как попытка поднять настроение человеко-вулканской аудитории и одновременно избежать докторского внимания, с треском провалился, Кирк стер с физиономии ухмылку и сделал примиряющий жест руками. - Пока таких показаний нет, и я обещаю вам обоим, что, как только Спок уверенно пойдет на поправку, я пойду спать. Исключая ситуацию красной тревоги, разумеется. Ну и желтой. И вот еще что, Боунс, – немного подумав, добавил Кирк, – Споку это не понравилось. МакКой только скривился, не удостоив ответом ни "обещание" Кирка, ни его неожиданное откровение по поводу мнения Спока. Мрачно буркнув: "Черт с вами обоими, делать мне нечего – нянчиться с вами", – он пошел к кровати Спока. Смысла в его действиях не было – состояние вулканца действительно было стабильным, и любое врачебное вмешательство могло скорее вызвать осложнения, чем помочь. Однако у лежащего под аппаратом жизнеобеспечения Спока действительно было одно несомненное преимущество, отсутствующее у капитана Кирка: он не имел возможности возражать. А если и имел, то МакКой этого не слышал. - Мостик лазарету, – раздался в динамике уверенный голос Самерса. – Прибыл зонд с данными, капитан. Антиматерия полностью исчезла, однако присутствует устойчивый остаточный след удерживающего поля. Я запрограммировал динамический сбор данных в течении тридцати шести часов. Надеюсь, удастся выяснить причину трансформации. "Опять двадцать пять", – раздраженно подумал капитан, поспешно направляясь к интеркому. Чего-чего, а покидать лазарет в тот момент, когда будет решаться судьба Спока, он решительно не собирался. - Спасибо, мистер Самерс, – сказал он, нажав кнопку приема. – Держите меня в курсе динамики. Конец связи. Отстранившись от интеркома, он обратился к старшему офицеру научного отдела. - Спок, ваше мнение? - Данных не достаточно, капитан. В том случае если формирование антиматерии связанно с этим полем, необходимо выяснить, в чем причина. В противном случае, мы не можем гарантировать, что ситуация не повторится. - Хоть одна хорошая новость, – пробормотал себе под нос МакКой, который не мог слышать ответа Спока и, к некоторому удивлению Кирка, даже не поинтересовался содержанием этого ответа. Тревожные взгляды, которые старший офицер медицины бросал попеременно то на табло над постелью Спока, то на интерком, лучше всяких слов показывали: проблемы научников интересуют его сейчас в последнюю очередь. - Согласен, – сумрачно кивнул капитан, шкурой ощущая, что их проблемы с этой гадостью еще не закончились. – Вот поправитесь и будем вместе разбираться с этой проблемой ... – капитан умолк, заметив, как напряженно склонился МакКой над своим пациентом и какие тревожные взгляды он бросал на диагностическую панель. – Боунс, что-то не так? - Что-то не так будет минут через двадцать, – мрачно отозвался тот, не разгибаясь. – Пока что изменения практически незаметные и стандартные при замещении крови подобным физраствором. Я бы вообще не волновался, если бы был уверен в возможности поддержать его медикаментами. Хм... Джим, спроси-ка нашего гоблина, как у него в школе было с основами медицины?.. - Боунс, – с едва различимыми нотками раздражения в голосе произнес капитан, – Я же говорил, что вы вполне можете обращаться к Споку напрямую. - Ну разумеется! А ответ получать с помощью зеркала и левого башмака девственницы?! - О, Господи, Спок, – простонал капитан, – Ну где я ему на этом корабле найду башмак девственницы? Ответьте, пожалуйста, насчет медицины, я передам. - У доктора МакКоя крайне своеобразные представления о способах коммуникации, вы не находите, капитан? – заложив руки за спину, призрачный вулканец за капитанским плечом чуть склонился к уху Кирка. – Вероятно, он чувствует неловкость, говоря с невидимым собеседником. Что до определенной степени логично. Что же касается моих медицинских знаний, то, боюсь, вопрос слишком абстрактен. - Странные способы коммуникации – Спок, да вы просто мастер преуменьшений, – с гораздо большим жаром, чем следовало, пробормотал Кирк. Он прекрасно понимал, что градус язвительности и раздражительности друга неуклонно нарастал вместе с его тревогой о Споке, но капитан уже всерьез беспокоился, что его собственное терпение начинает покрываться трещинами. – Боунс, что конкретно вы хотели бы узнать? Говорите точнее. - Конкретно?! – язвительно вскинул бровь доктор. – Конкретно я хотел бы знать все подводные камни, которые меня еще поджидают с нашим воплощением логики, но подозреваю, что мои мечты несбыточны. Ладно, к делу, – он резко посерьезнел, мгновенно стирая с лица насмешку, и стремительно набрал на падде какую-то комбинацию. – Смотри, Дж... Проклятье! Смотрите сюда, Спок, где вы тут вообще? Вот формула лекарства, которое я ввел вам. Теоретически, препарат вполне подходит для вулканцев, но с вами ведь никогда ничего не выходит, как надо! Вы сможете сказать, что необходимо изменить в структуре препарата, чтобы он подходил вашему организму? - Боюсь, что моих познаний в фармакологии не достаточно для ответа на этот вопрос. Однако мои познания в вулканских ментальных практиках могут быть более полезны. Если конечно доктор согласится доверять чему-то из разряда "галлюцинаций". - Он не знает, Боунс. Он все-таки не врач и даже не фармаколог. Но он предполагает, что, возможно, помогут его знания в вулканских ментальных практиках. - О да, вот всяких шаманских штучек мне сейчас и не хватает! – огрызнулся МакКой, резко мрачнея. Он раздраженным щелчком выключил экран падда, побарабанил пальцами по столу и наконец неохотно произнес: - Ладно, выбирать не из чего. Давай уже, рассказывай, что он там придумал.... Кирк на секунду сжал челюсти и сделал успокаивающий вдох – он находил, что сейчас был решительно неподходящий момент делать доктору замечания. - Спок? – тихо спросил он. Вулканец сделал успокаивающий жест в сторону капитана и после нескольких секунд размышлений "заговорил". - Учитывая разделение моего сознания, инициировать каким-либо образом целительный транс маловероятно, капитан. Именно разум в этом случае является движущей силой регенерации. Замедление жизненных процессов в данном случае также вероятно не имеет положительного эффекта. Единственное, что я могу предложить в качестве возможной действующей альтернативы, это запустить механизм синтеза веществ в моем организме. Для этого доктору МакКою придется ввести необходимое вещество не в форме лекарственного компонента, а в чистом виде. Доктор МакКой, выслушав идею вулканца в пересказе Кирка, чуть было не выронил бесполезный падд и уставился на капитана с изумлением, щедро разбавленным возмущением. - Да вы что, с ума сошли оба?! – взбешенно выпалил он. – Спок, вы в своем уме?! Вы вообще понимаете, насколько это опасно?! С вашей смешанной физиологией я не решился бы на подобное, даже будь вы совершенно здоровы! Активное вещество может не только подстегнуть вегетатику, но и покалечить вас. Я не намерен участвовать в этом безумии, Джим! Кирк задумчиво потер лоб, про себя кляня отсутствие медицинского образования. Он ведь действительно мало что понял из этого обмена мнениями, хотя половину озвучил лично. И в общем-то он был согласен с МакКоем в его нежелании рисковать в эти финальные – он очень надеялся, что финальные – минуты ожидания. - Проклятье, Скотти там что, андронный коллайдер строит? – Кирк с трудом сдержал порыв подойти к интеркому и вызвать инженерное – он понимал, что Скотти итак старается и спешит изо всех сил. Словно услышав слова капитана, в лазарет вошел старший инженер Энтерпрайз с небольшим прибором в руках. - Я подумал, что не стоит время тратить на переговоры по интеркому, капитан, – хмурое и сосредоточенное лицо Скотти лучше всяких слов говорило о понимании важности поставленной перед ним задачи. – Только вот я не уверен, что с первого раза подберу нужную именно для мистера Спока частоту. - Ну наконец-то, – с раздраженным облегчением воскликнул МакКой, перебивая открывшего было рот Кирка. – Давайте сюда! Надеюсь, ваша чертова машинка наконец-то работает, а не устраивает тут игру в "монетку"? - Мистер Скотт, к чему приведет выбор неверной частоты? Просто к отсутствию эффекта или возможно ухудшение состояния Спока? Да, и вся возможная помощь сейчас была бы очень кстати, – последнюю просьбу капитан адресовал Споку и надеялся, что тот поймет это и без прямого обращения. Посвящать еще и главмеха в детали происходящего капитану очень не хотелось. - Сложно сказать, капитан, – Скотти посмотрел в глаза Кирку, понимая, что должен сказать то, что его не обрадует. – Зависит от количества "ошибок", сэр. Главный инженер провел ладонью по затылку. - После третьей ошибки есть вероятность, что вреда будет гораздо больше. Но, боюсь, это все, что я смог сделать. - Спасибо, Скотти, я знаю, что вы сделали все от вас зависящее, – угрюмо кивнул капитан, продолжающий ждать комментариев Спока и встревоженный его молчанием. - Что-то меня это не радует, – мрачно пробормотал доктор в ответ на это, косясь на вожделенный прибор, как на ядовитое насекомое. – Джим, дели на два. Я могу допустить, что три "ошибки" Спок выдержит, но каждая – серьезное потрясение и для нервной системы, и для всего организма в целом. Мы не можем тыкать наугад. - Согласен, Боунс, полностью согласен, – еще более мрачно произнес капитан. – Я надеюсь, сейчас будут идеи, как преуспеть в более тонкой настройке и задать нужную частоту с первой попытки. - Идеи, – Скотти снова потер ладонью затылок. – Капитан, боюсь, что я не смогу... - Капитан, данные, полученные мистером Самерсом при более глубоком анализе поля – если их синхронизировать с данными мистера Скотта и нормальным фоном моего тела, это может снизить вероятность просчета. – Спок привычно стоял за капитанской спиной. – Это не гарантирует стопроцентный результат, но повысит шансы на двадцать семь процентов, давая в сумме восемьдесят три с половиной процента. Кирк, игнорируя слова главного инженера, быстрым шагом прошел к интеркому и нажал вызов. - Кирк-мостику. Мистер Самерс, срочно передайте на компьютер лазарета частотные данные глубокого анализа поля, – получив подтверждение от лейтенанта, капитан отключился и повернулся к МакКою. - Боунс, откройте медицинский файл Спока, найдите нормальные показатели его фонового биополя, – не дожидаясь реакции доктора, он крутанулся на пятках, поворачиваясь к Скотту. – Скотти, а вам нужно будет синхронизировать это все: ваши данные, частоты поля аномалии и частоты нормального фона Спока. Это повысит наши шансы на успех. Леонард МакКой бросил на него напряженный взгляд, словно спрашивая: "Это он сказал?..", – но вслух ничего не произнес и, в первый раз за вечер не вступая в спор, отошел к столу с монитором. На то, чтобы подключить к лежащему на кровати телу необходимую аппаратуру, много времени не понадобилось. Гораздо труднее было настроить все данные так, чтобы они компенсировали друг друга максимально точно. Пока главный инженер занимался синхронизацией, МакКой еще раз проверил все показатели, подозрительно покосился на Скотта и, отойдя к капитану, едва слышно произнес: - Джим, ты понимаешь, что риск все равно очень велик? У нас не будет возможности повторить попытку, если с первого раза лечение не подействует. Кирк нервно покусал губу и остро глянул на доктора. - Да, Боунс, я это понимаю, – резковато произнес он. – Но другого выхода у нас все равно нет. МакКой скривился, словно проглотил лимон – но возразить было нечего, и он, бросив на капитана и невидимого вулканца мрачный взгляд, вернулся к кровати Спока. Бледная Кристина Чэпел нервно настраивала реанимационную аппаратуру, хотя и доктору, и медсестре было понятно: в случае неудачи стандартные методы будут столь же бесполезны, как и пресловутые шаманские пляски. МакКой с сомнением посмотрел на колдующего над приборами Скотти, и, тяжело вздохнув, ворчливо сообщил: - Ладно, ни пуха ни пера нам всем. Начинаем по готовности, я не намерен ждать, пока мой пациент скончается от старости. - В сложившихся обстоятельствах, моя смерть от старости крайне маловероятна в случае неудачи, доктор, - невозмутимо заметил Спок, привычно стоя за капитанским плечом. - У меня все готово, капитан. – Скотти напряженно посмотрел на присутствующих. – Насколько это возможно. - Капитан, вероятно, мне следует предпринять попытку вернуться в тело, прежде чем оно подвергнется воздействию прибора мистера Скотта. - Джим? – вопросительно взглянул на Кирка Боунс, вкладывая в это "Джим" и тревогу за капитана, напряженно застывшего посреди лазарета, и ожидание отмашки к началу лечения. В присутствии Монтгомери Скотта явно не стоило спрашивать мнение Спока, но то, что готовность пациента в данной ситуации является обязательной, понимали трое из пятерых находящихся в помещении. - Подождите, Боунс, – напряженно приподнял руку Кирк. Сейчас его не слишком волновало, что подумает о его "беседах с пространством" главный инженер, но он неосознанно все равно постарался придать своему обращению к Споку такой вид, словно он разговаривал с доктором, пусть и в весьма странной форме. – Мы можем вам чем-нибудь помочь? И как мы узнаем, что обратный перенос завершен? - В этом нет необходимости, капитан. – Спок чуть наклонил голову, благодаря за предложение. – Думаю, доктору будет достаточно проследить за уровнем моей мозговой активности в течение следующих трех минут. Если процесс завершится удачно, то вероятнее всего показатель вырастет, приблизившись к норме. Если же нет, то оттягивать процедуру дольше будет нелогично. Капитан взволнованно кивнул и теперь уже обратился действительно к доктору. - Боунс, необходимо в течение ближайших трех минут тщательно отслеживать показатели мозговой активности Спока. Они должны приблизиться к норме, – альтернативный вариант развития событий Кирку не захотелось даже озвучивать. – После этого можно начинать. Главный инженер Энтерпрайз несколько секунд непонимающе переводил взгляд с капитана на доктора и обратно, потом издал едва слышный "крякающий" звук и ничего не сказал, решив даже не пытаться понять, что здесь происходит. По крайней мере до тех пор, пока ситуация на корабле не перейдет в "зеленую тревогу". Иначе на свою работу у него просто времени не останется. - Жду команды, капитан, – только и произнес шотландец. МакКой вообще не соизволил ответить. Не тратя время на вопросы и игнорируя недоумевающего главного инженера, он поспешно повернулся к диагностической панели. – Мисс Чэпел, трехминутная готовность, – коротко бросил он помощнице, не отрывая взгляда от экрана. Показатели мозговой активности, все это время держащиеся практически на нуле, вновь бешено заскакали – и неуверенно поползли вверх. *** Возвращаться в измотанное, оглушенное количеством препаратов и общим состоянием тело оказалось очень непростой и малоприятной задачей. Когда после нескольких неудачных попыток "воссоединение" все же удалось, обессиленный и не имеющий возможности в ближайшие несколько минут выставить ментальные щиты вулканец в полной мере ощутил всю "прелесть" своего состояния. Он резко "задохнулся", словно выныривая из воды, и зашелся в приступе кашля. Показатели на диагностической панели метнулись вверх. - А, черт! – МакКой рванулся к нему, бросив уже не нужный энцефалограф. Кирк резко втянул в себя воздух, инстинктивно дернувшись в сторону кровати, но все-таки удержавшись на месте, хотя, честно говоря, исключительно чудом. Прикусив язык, чтобы не задать рвущийся наружу вопрос, он напряженно переводил взгляд со Спока на МакКоя, боясь отвлечь доктора малейшим звуком. - Чертов гоблин... – сквозь зубы прошипел МакКой не то с отчаянием, не то со злостью. Кристина уже успела подключить к задыхающемуся Споку стоящий наготове аспиратор, и доктор, бесцеремонно оттолкнув медсестру в сторону – женщина привычно отшатнулась, привыкнув не спорить с доктором в такие минуты – начал сам вводить какие-то команды. - Скотти, какого черта вы копаетесь? – яростно рявкнул он, бросив взбешенный взгляд на замершего инженера и застывшего рядом с ним соляным столпом капитана. – Включайте, черт бы вас побрал! - Скотти! – сквозь зубы цыкнул капитан, одновременно толкая главмеха локтем. - Уже включаю, капитан... – Скотти на секунду замер, прекрасно осознавая всю ответственность одного единственного маленького движения, и щелкнул тумблером. Спок дернулся, выгибаясь дугой, словно через него проходили мощные электрические разряды. Пальцы судорожно вцепились в термоодеяло, ломая "начинку". - Сэр, – Скотти с сомнением и беспокойством посмотрел на вулканца. – Я не уверен, что он выдержит необходимые полторы минуты, а если закончить раньше, боюсь, результата не будет. - Отсутствие результата – это гарантированная смерть для Спока. Поэтому я считаю, что нужно рисковать, так у него будет шанс, – напряженно произнес капитан, не отрывая взгляда от мечущегося на кровати вулканца, – Но решение за доктором. Боунс? - Искусственное жизнеобеспечение на максимум, – коротко приказал он медсестре. И лишь затем взбешенно бросил через плечо, – Если у тебя есть запасной Спок, то можем отключить и попробовать еще раз. К дьяволу, Джим, я тебя сразу предупредил, что будет непросто. Вызови мою экстренную бригаду из лаборатории, а пока иди сюда, у меня всего две руки, а не восемь. Метнувшись к интеркому, Кирк исполнил требуемое и стремительно вернулся к кровати. - Чем помогать? – коротко спросил он. - Держи его, я не могу ничего сделать, пока он вырывается, – отрывисто отозвался МакКой, настороженно убирая руки от бьющегося в конвульсиях вулканца и поспешно хватаясь за медицинские инструменты. Он торопливо перевел кровать в полусидячий режим: конструкция реанимационной станции не позволяла устроить пациента в более удобной позе, а неосознанные попытки вырваться грозили и вовсе опрокинуть хрупкий прибор. - Мисс Чэпел, аспиратор в режим "3", показатели гидролиза мне на падд в текущем времени, – доктор отдавал приказы, уже даже не проверяя, верно ли выполняют их немногочисленные помощники. До того, как закончится переливание крови с лекарством, попытки что-либо сделать были практически бессмысленны, но Леонард МакКой не относился к числу поклонников пассивного наблюдения. Джим в одну секунду оказался на краю кровати Спока со свободной от медиков стороны и крепко обхватил друга за плечи, изо всех сил напрягая мышцы, чтобы удержать судорожно дергающегося вулканца на месте. - Тихо, Спок, тихо, успокойся. Это мы, я и Боунс, и мы стараемся тебе помочь, – он старался полностью убрать дрожь из голоса и говорить твердо, уверенно и успокаивающе. – Все будет хорошо, держись, осталось совсем чуть-чуть. Помоги нам, пожалуйста, без твоей помощи нам не справиться. Пожалуйста, дружище, ты же никогда не бросаешь меня в тяжелых ситуациях. - Джим... Это скорее походило на бессознательный едва слышный стон, но вулканец затих, словно успокаиваясь, и судороги сменились частой дрожью. - Да. Да, Спок. Я здесь, все хорошо. Скоро все будет совсем хорошо, держись, – Джим, пользуясь тем, что Спок перестал дергаться, отпустил одно его плечо, торопливо нашел кисть старпома и крепко сжал ее. – Вот так, держись. МакКой бросил короткий взгляд на немного затихшего пациента, потом – на Кирка, почти сравнявшегося бледностью со своим старпомом. - Еще сорок пять секунд, – отрывисто проговорил он. – Кристина, увеличьте подачу триокса. Спок чуть крепче сжал руку Кирка, открыл глаза и едва заметно улыбнулся своему капитану, не произнося ни слова. Там, на борту "Вашингтона", ему казалось, что каждая клетка его тела разрывается, преображаясь во что-то новое. Сейчас это ощущение вернулось снова. И обратный процесс оказался значительно более болезненным. - Я бы сказал пятьдесят семь с четвертью, доктор... Мистеру Скотту придется удлинить процедуру, чтобы эффект облучения был максимальным. И могу ли я... Стакан воды сейчас был бы очень уместен. Кирк вскочил с кровати и торопливо наполнил стакан простой водой из репликатора. Вернувшись обратно, он поддержал Спока под затылок, помогая ему приподнять голову и напиться. Присаживать друга он не решился. МакКой искоса взглянул на эти действия, но прокомментировал лишь ворчливым: "Ну разумеется, что бы я делал без ваших уточнений..." Вместо этого он в очередной раз поменял настройку на аппарате жизнеобеспечения и еще больше нахмурился. Напряжение в лазарете уже можно было резать скальпелем, причем с каждой секундой оно росло. Джим не обернулся к МакКою, лишь коротко улыбнулся уголком рта, глядя при этом на старпома и словно делясь с ним молчаливым дружеским: "Наш Боунс, такой, каким мы его любим". А вслух спросил: - Как вы, Спок? - С учетом ситуации удовлетворительно, капитан, – темно-карие глаза с теплотой посмотрели на Джима. – Обратное облучение определенно имеет положительный эффект. Вулканец снова закрыл глаза, стараясь не только оценивать, но и контролировать свое состояние.