Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

Распрощавшись с Греем, Нацу стал с интересом оглядывать окрестности. Даже ему, далёкому от искусства человеку, чем-то приглянулись эти яркие и симпатичные домики, своими стройными рядами образовывающие идеально прямые улицы. Как же Люси называла такие картиночки, цветные такие, на деревянных дощечках вырезанные... Так и не вспомнив, что такие картинки называются лубками, Саламандр невольно улыбнулся, представив, как сейчас сонная Люська смешно морщит свой чуточку вздёрнутый кверху носик и прячется с головой под одеяло, пытаясь укрыться от солнечных лучей, настойчиво пробивающихся сквозь оконное стекло в их комнату. А потом сыну Игнила разом стало очень грустно. Он даже думать не хотел о том, что станет с его любимой златовлаской, когда их с Греичем в тюрьму уволокут. От невесёлых размышлений о предстоящей долгой разлуке с заклинательницей духов, которая ему больше жизни дорога была, Саламандра отвлёк громкий женский крик. Девушка молила о помощи, причём весьма отчаянно. Правда, долго покричать ей не дали - моментально заткнули рот, судя по сдавленному мычанию, которое, впрочем, от драконьего слуха Нацу не укрылось. Надо бы разобраться, подумал волшебник, нервно взъерошив слипшиеся от грязи пряди цвета сакуры и покосившись в сторону мини-маркета, в который, прописывая протезом причудливые кривые в придорожной пыли, проковылял Грей. Вроде бы из магазинчика не слышно шума борьбы , значит, Греич не попался. Да разве ж попадётся этот ледяной щипач, усмехнулся Саламандр своим собственным мыслям, вспоминая эпизод в ювелирной лавке. Пока Греич добывает жратвы, он как и раз и накажет по заслугам каких-то выродков, которые развлекаются нападениями на беззащитных девушек. Увидев вспышки пламени, так похожие на его собственные, Драгнил воодушевился, ускоряясь на шорох и возню, которые, очевидно, производились попавшей в лапы к злоумышленникам девушкой. - Сейчас-то я тебе и задам, в шашлык заразу превращу! - он вырулил на соседний проулок, застав там такую картину: парень с чёрными волосами, забранными в высокий хвост, при помощи своей магии сжигал уже опустошённые им сумку и кошелёк коротко стриженой блондинки, лежащей на земле со связанными руками и ногами и с заткнутым кляпом ртом. Пара прядей у измывавшегося над своей жертвой волшебника были седыми, на что, впрочем, Нацу не обратил никакого внимания. Ему не до изучения особенностей внешности противника было. Его сейчас интересовало другое. Во - первых, этот гад напал на беззащитную девчонку и пытается её грабануть... Чёрт, судя по тому, как он разорвал все пуговицы на её ярко - оранжевой рубашки, этот ублюдок ещё кое-что похуже задумал. А, во-вторых, он использует магию огня, что изголодавшемуся по подпитке и толком не пришедшему в себя после адского укачивания и мучительного плена Саламандру было только на руку. Вроде как этот перец тут один, так что надолго сын Игнила тут не задержится. - Эй ты, говнюк! - окликнул Саламандр мерзавца, уже свирепея при виде того, как незнакомый ему волшебник объятой пламенем рукой сжал грудь своей несчастной пленницы, от чего та в момент осталась без бюстгальтера и протяжно застонала сквозь сделанный из её же шарфика кляп. - А ты ещё кто такой? - тряхнув головой так, что тронутые сединой пряди оказались на виду, раздражённо воззрился на Саламандра огненный маг. Он был не на шутку рассержен - очень уж не любил, когда его отвлекали от игр с теми, кто попал к нему в руки. Даже если игры эти и походили на откровенные издевательства. - Я тот, кто тебя сейчас в котлету превратит, уроды ты конченый! Медлить сын Игнила не стал - сразу же бросился на противника с кулаками, которые мигом окутались языками угрожающе шипящего и потрескивающего огня. - О, смотрю, мы коллеги по стихии? - отпрянув с очень высокой даже для волшебника скоростью и лишь благодаря этому сумев уклониться от атаки Нацу, произнёс незнакомец. - Давай тогда хотя бы познакомимся. Я - Тотомару. - Пёс Мерлина тебе коллега! - рявкнул Саламандр, снова атакуя представившегося Тотомару волшебника. - И да, клал я десять куч на тебя и твоё поганое имя! - Что ж, раз ты так... - развёл руки в стороны молодой человек, на вид чуть постарше самого Нацу. Внезапно он резко сжал правую руку в кулак, выставил указательный палец вверх и ударил по нему вытянутой и чуть подрагивающей от злости ладонью: - Радужный Огонь: Парализующий Холод Синего Пламени! - Ха, вздумал меня огоньком холодным удивить?! - рассмеялся Нацу, выпрямляясь в полный рост. Ему вспомнилось, как он в той самой битве в Шафране, во время которой они и разгромили многострадальный город, вляпавшись в неприятную историю с долгами, жрал пламя демонов. А то пламя было родом из глубин самого ада. Явно уж пострашнее, чем синий огонёк этого клоуна, похожий на газ из горелки, который точно так же окрашивает пламя от поднесённой спички. Тотомару, метнув в похожего на бомжа с городской помойки парня целый огненный круговорот синего цвета, отдающий холодом не хуже любого льда, был поражён. Этот бросивший ему вызов полуголый нахал даже не попытался шага в сторону сделать, чтобы избежать атаки! Такого привыкший к лёгким победам повелитель огня ещё ни разу не видел. Дальше же совсем потерявший самообладание и свою привычную сдержанность с лёгким оттенком высокомерия и чувства собственного превосходства Тотомару мысленно пообещал всем знакомым и незнакомым ему богам, что завяжет с разбоем и грабежами и встанет на путь истинный, если он сможет одолеть монстра, способного на то, что он сейчас узрел. Вот для самого Нацу в этом моменте ничего особенного не было. Подумаешь, подкрепился огоньком, чего такого-то?.. У них в гильдии немало магов, любящих не только простую пищу, но и перекусы подвластной им стихией. Так что подобные моменты для Саламандра с самого детства были на уровне обыденности. Втянув в себя всё то пламя, которым только что выстрелил в него Тотомару, молодой убийца драконов широко улыбнулся, утёр рот рукой, рыгнул так, словно только что тонну вкусностей в себя опрокинул, и выдал: - Так-то ничего у тебя огонёк, вкусный! Только на будущее запомни - я погорячее люблю. - Что?.. - Тотомару аж оступился, споткнувшись о связанную им же самим девушку и неуклюже растянувшись прямо на вымощенной каменьями мостовой. - Как?.. - Да запросто, - хмыкнул Саламандр, разминая начавшие буквально багроветь от прилива пламени кулаки. - Поел я - и силушка богатырская появилась. Спасибо за угощение, конечно... Но звездюлей ты ща у меня таких отхватишь!!! Зелёные драконьи глаза, до этого казавшиеся потухшими и впавшими из-за упадка сил, сначала загорелись огоньком неподдельного задора, следом же обретая отблеск звериной ярости, которая в сочетании с переизбытком сил превращала воспитанника Игнила в настоящего монстра. - Удар драконьего крыла! - выкрикнул на бегу Саламандр, хватая за шиворот Тотомару утонувшими в огне руками и швыряя его так далеко, что, пролетая над жилыми домами, с земли он виден был примерно как неровно парящая и кроющая матом на лету птичка. Это было слишком легко и быстро. Даже для такого сильного и умеющего моментально восстанавливаться мага, как дитя дракона Нацу Драгнил. И потому-то главный шалопай гильдии "Хвост Феи", бросившись развязывать несчастную девушку, держал ухо востро, жадно ловя каждый шорох. Он понимал, что противник тоже не лыком шит, и его внезапного появления можно ожидать в любой момент и откуда угодно. И да, он оказался прав. Хорошо, хоть успел сорвать с протянутой через дворик бельевой верёвки мужскую толстовку с капюшоном, по размеру вполне подошедшую бы для слона, и протянуть её всё ещё пытающейся прикрыть свои обнажённые прелести девушке. Едва она натянула на себя кофту, в которую с её телосложением можно было завернуться три раза да кушаком подпоясаться, сзади Драгнил услышал шаги. Двигались где-то по крыше одного из домиков, что стояли за его спиной. Прислушавшись чуть внимательнее, огненный драгонслеер мигом определил, откуда ждать удара. - Уноси отсюда ноги, да поскорее! - он подтолкнул едва поднявшуюся на ноги блондинку. - Не знаю, как вас и благодарить... - начала было она, подходя к Нацу, преисполненная восторженных чувств, какие обычно испытывает спасённый к своему спасителю. - Вали отсюда, я сказал!!! - а вот Нацу сейчас не до сантиментов было. Оттолкнув растерянную от такой грубости человека, вырвавшего её из лап грабителя и насильника, девушку, Драгнил круто развернулся и выкрикнул: - Что, сучара, со спины нападать вздумал?! Давай, покажи сюда свою наглую рожу, я тебе её сейчас расквашу в мясо!!! - Смотрю, слух у тебя отменный, - Тотомару, вынырнувший из-за резного треугольного козырька, башенкой украшавшего ту самую крышу, на которой он прятался, снова был поражён до глубины души. Вот как, как теперь заставить это чудовище, пожирающее огонь, хотя бы не пытаться его прикончить? Ну вот чего ему надо - девчонка сбежала, жива-здорова, хоть и потрёпана немножко... - Коготь Огненного Дракона! - из исполосованной незаживающими следами от верёвок жилистой руки оставшегося без майки Нацу вырвалась струя пламени, внешне похожая на коготь или крюк, обвилась вокруг щиколоток пытающегося отбиться при помощи раскалённой докрасна катаны Тотомару и потащила упирающегося и брыкающегося волшебника вниз. - Ах ты скотина! - выдохнул огненный маг, когда от удара убийцы драконов из его рук вылетела катана. Он понял - или сейчас он любой ценой останавливает это чудище (до того даже дошло, что обычно с презрением посмеивающийся над своими противниками разбойник от страха стал сомневаться в человеческом происхождении Нацу, думая, что он точно выходец из потустороннего мира), или эта жрущая огонь образина прибьёт его тут. Или ещё хуже, инвалидом сделает. Выставив вперёд сложенные вместе ладони, что со стороны походило на жест молящегося, Тотомару негромко произнёс себе под нос: - Пирокинез... - Пиро... чего - о?! - вытянув шею и прищурившись, спросил Саламандр, уже почти уверенный в том, что сейчас он наподдаст магу огня. И тут - то настала очередь воспитанника Игнила поспешно уворачиваться. Ни с того ни с сего его же собственное пламя, приняв форму гигантского кулака, понеслось на своего же создателя. С минуты три Драгнил оголтело сигал то с крыши на крышу, то метался между домами. Пару раз огненный кулак его настиг, и теперь кровавые ссадины и синяки у Нацу были ничуть не хуже, чем те, что уже давно расположились на лице и теле его лучшего друга, который, как сейчас Саламандр искренне был уверен, сейчас набивает полные котомки вкусностей. Замерев на краю крыши, Тотомару чувствовал, что его привычное самообладание к нему возвращается. Причём семимильными шагами. Кто бы ни был этот похожий на зачуханную свинью нахал, посмевший помешать ему поразвлекаться с девчонкой да поживиться награбленным добром, он явно не может сожрать своё же пламя. Иначе не бегал бы по кварталу, как почуявший приближение смерти под топором мясника бычок по загону. В очередной раз Нацу не удалось увернуться - огненный кулак впечатал его в стену, заставляя больно удариться затылком и неуклюже распластаться на начавшем нагреваться от такого бешеного и жаркого боя асфальте. Нет, с трудом поднимаясь и ладонью размазывая по черепушке кровь, подумал Саламандр, так ему никогда этого ненормального не одолеть. Хитёр гад оказался, нашёл его слабое место... Но... Стоп, чего же это он?! Разве он позабыл, что у него есть его собственные кулаки? По своему опыту молодой убийца драконов знал, что и без всякой магии он может отколошматить любого так, что тот потом долго не поднимется. А значит, надо только добраться до до этого выпендрёжника или всё - таки сбросить его с крыши. Ну, там как получится. Круто развернувшись на месте, Нацу, попутно отскакивая от пытавшегося загнать его в угол огненного кулака, бросился к той самой крыше, где вальяжно расселся Тотомару. Как у дракона это получилось, он и сам не знал. Но он всё - таки смог. Правда, пока он забирался на крышу, дважды чуть не сорвался из - за того, что его же собственное пламя теперь наносило ему весьма болезненные удары. Потом получилось так, что, повиснув на чьей-то раскрытой форточке, Саламандр схлопотал шваброй в бок от мужичка лет шестидесяти, который, увидев висящего на его окне молодца, решил, что это вор, и вознамерился сбросить парня вниз. Чудом подтянувшись на изодранных руках, Нацу всё - таки поднялся на этаж выше. Там же наблюдавший со своего балкона за всем происходящим молодой человек в инвалидном кресле с сигаретой в руках внезапно подмигнул Драгнилу, поднял большой палец вверх и ободряюще улыбнулся: - Чувак, я без понятия, кто ты... Но, если ты отметелишь эту гниду, мы тебе будем только благодарны. Это один из шайки разбойников, которые весь город уже замучили. Только будь осторожен, их ещё девять, и они очень сильны. - Ага, - кивнул сын дракона, по водосточной трубе подбираясь всё ближе к Тотомару. Да ему плевать было, сколько ещё там дружков у этого упыря седовласого! Сейчас он ему наподдаст, а потом они с Греичем и с остальными разберутся! При воспоминании о владеющем магией льда товарище у Драгнила в груди болезненно ёкнуло. За всей этой кутерьмой, что завязалась из-за ожесточённой схватки, он даже не задумался о том, что Отмороженный как-то уж слишком долго в мини-маркете задерживается. Вполне понятно, что он оттуда не грузовик с едой вывозить собрался. Так почему тогда его нет уже столько времени?.. Уж не случилось ли чего?.. Ладно, перелезая с балкона на пожарную лестницу, подумал Нацу, сейчас он накостыляет этому перцу, а потом уже пойдёт и отыщет потерявшегося друга. Ох, и набьют же они свои утробы! Тем более, ему сейчас хороший перекус после крепкого махача точно не помешает. Подбодрив себя таким образом, Драгнил последние два пролёта пожарной лестницы преодолел чуть ли над ступеньками взмывая и подтягивая своё натренированное в схватках тело на одних руках. Уклоняться от сокрушительных атак не унимающегося по воле Тотомару огненного кулака у него уже получалось на автомате. Ещё несколько отработанных ловких движений - и побитый, взъерошенный, но горящий жаждой отомстить обидчику слабых и беззащитных Драгнил уже в прыжке сбивает мага, контролирующего пламя, с ног. Всё, зрительный контроль за огнём его противник потерял. Это Саламандр понял сразу же. Что ж, надо пользоваться этой заминкой. И, не медля ни секунды, парень с ожесточением начал избивать как-то вмиг растерявшего свои презрительные усмешки и вычурную холодность волшебника. Никакой магии, только глухой стук потерявших всякую чувствительность кулаков о перекошенную страхом рожу! Это уже не просто драка была, а самый настоящий мордобой. Даже то, что Тотомару начал хрипеть, кашлять кровью и даже просить Нацу пощадить его, называя сына Игнила спустившимся с небес демоном, волшебника с розовыми волосами уже не останавливало. Единственное, что предпринимал седовласый повелитель огня, пытаясь отбиться - прикрывался, как мог, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить урон от молотящих его и багровеющих от его же крови кулаков Саламандра. Ярость застилала зелёные драконьи глаза, заставляя разум мутнеть, а тело превратиться в объятую пламенем машину для убийств. И кто знает, может, и дошло бы до греха, если бы тот самый парень, что не стал кидаться на лезущего по его балкону Драгнила, не подкатил свою коляску и не крикнул ему: - Всё, бросай его вниз, копы уже подъехали! Посмотрев на усыпанный золой дворик, мостовая которого была разрыта ямами после бойни, как после жуткой бомбёжки, Нацу схватил за шиворот уже не предпринимающего попыток к сопротивлению Тотомару и быстрым движением руки столкнул его прямо в объятия поджидающих внизу констеблей. Свесившись с козырька, на нагретую солнцем сталь которого тут же стала капать его собственная кровь, огненный убийца драконов, фыркая и утираясь, крикнул: - Здравия желаю! Короче, вот вам этот гадёныш, разбирайтесь с ним там сами! И да, передайте вашему мэру, что я Нацу Драгнил, один из тех, кто взялся за выполнение его заказа! Со мной ещё будет маг льда, его Грей Фулбастер звать! Я сейчас его отыщу, да мы пойдём с остальными разбираться! Повыбегавшие во двор жители восхищённо переговаривались, указывая в сторону избитого, но широко улыбающегося парня, что сейчас свисал с козырька крыши и улыбался так, словно сейчас произошло в его жизни что-то очень приятное. - Парень, ты уж прости, что я с тобой так! - виновато потупив взор, крикнул тот самый дедуля, что пытался поколотить Нацу шваброй, когда тот повис на его форточке. - Сам пойми, с этими разбойниками уже всего бояться начинаешь... - Да забей, дедуль! - Нацу на миг отвернулся, сплёвывая кровь - и снова сверкающая неподдельным задором и искрой бешено бьющей энергии улыбка. - По - моему, вам самому сейчас требуется помощь, - оценив состояние Нацу и придя к выводу, что оно далеко не на высоте, произнёс один из полицейских. Нацу в ответ лишь отмахнулся и побрёл по крыше, готовясь спрыгнуть с другого её края. Некогда тут тратить время на примочки и укольчики, надо поскорее разыскать Греича да продолжить с таким успехом начатое дело. Окрылённый победой, Саламандр спрыгнул на соседнюю улицу и пошёл к тому самому мини-маркету, возле которого они с Греем и разошлись. Как ни странно, его ледяного товарища на условленном месте до сих пор не было. Почувствовав приступ плохо подавляемого беспокойства, Нацу начал принюхиваться, стараясь понять, куда же подевался Грей. И то, что он почуял, ему совсем не понравилось. Да, его след ощущался на выходе из магазина, но почему-то на маленькой парковке у его порога он и обрывался. Как будто Отмороженный вышел, сел в машину и уехал. Или... как будто его туда выволокли и против воли посадили. От этой мысли огненному убийце драконов стало совсем нехорошо. Нервно сглотнув, он развернулся в ту сторону, куда вёл след от уехавшего автомобиля. Что ж, с оставшимися членами разбойничьей банды придётся повременить, всё-таки друг важнее. *** - Сейчас ты за своё воровство ответишь, отброс недоделанный, - зло усмехаясь, облачённый в форму полицейского парень, причёска которого очень походила на непокорные торчащие во все стороны вихры ледяного созидателя, протащил Фулбастера за превратившиеся в чёрт знает что от крови и грязи волосы прямо по полу, затолкал в очень маленькую для Отмороженного с учётом его роста клетку и запер гулко звякнувшую от стука дверь. - Да пошёл ты, - тяжело дыша, ледяной попытался перевернуться, чтобы тело не затекало в мучительно неудобном положении, но тут же понял, что в такой тесной клетке можно и не пытаться этого сделать. Согнутый в три погибели, с руками за спиной, закованными в наручники, и без протеза, он уже ничего предпринять не мог. Да, до чего же бездарно всё получилось - попался на том, что хотел всего-то стащить немного съестного, а обращались с ним так, будто он государственную казну обворовал. Когда копы приехали по вызову продавцов, один из них случайно споткнулся о растянутого на полу и не имеющего возможности сопротивляться из-за ловушки для воров парня. И благодаря этой случайности он обнаружил, что правой ноги у чумазого, как чёрт, полуголого воришки, попросту нет. Причём по самое колено. - Ай-яй-яй, - с издевательским укором он погрозил пальцем ещё пытающемуся сорваться с пригвоздивших его к полу цепей Грею. - Сам инвалид, а ещё и делаешь себе хуже! Знаешь же, что воровать - это плохо! Так зачем же так поступаешь? Или думаешь, тебя кто-то пожалеет из-за того, что ты одноногий? Нет, милый друг, закон одинаков для всех! Так что ответишь ты за нарушение правопорядка по полной программе! - Да пошёл ты, - что сейчас в клетке, что тогда в магазине, реплики Фулбастера в адрес блюстителей закона оригинальностью не отличались. Сил просто на дерзкие и остроумные выпады у медленно обалдевающего от фантастической степени собственной невезучести парня уже не оставалось. И да, внутри снова начал шевелиться подступающий к горлу и ворочающийся до колик в животе ком. Снова вспомнилась Мираджейн с её напутствием Грею и Нацу на дорожку и её просьба не кошмарить в Аттилане, как они привыкли чудить во всех других городах. "Местные очень сурово карают за нарушение правопорядка", - эхом зазвучали в растрёпанной голове ледяного слова дьяволицы. Услышав, что вместо мольбы о пощаде и проявления хотя бы минимального уважения к его должности и нему самому, как к сотруднику полиции его послали по адресу, по которому отправляют далеко не из товарищеских чувств, констебль рассердился и, не распарывая цепь на левой щиколотке Грея, выставил ладонь ребром вперёд, рассекая ей воздух. Из кисти руки облачённого в синюю униформу юноши вырвался световой луч, устремившийся прямо к рефлекторно задёргавшейся культе Фулбастера, а через секунду его протез уже валялся около полок с товарами, укатившись прямо к отделу с крепкой выпивкой. - Тамасина - сан, а вы уверены, что вы не переборщили? - заглядывая в глаза полицейскому с такими же чёрными, как у зарычавшего от боли распятого на полу парня, волосами, с нотками откровенной игривости в томном голосе произнесла та самая кассирша, что поначалу не реагировала на появления Отмороженного в магазине. Впрочем, было из-за чего задаться таким вопросом у всех присутствующих - констебль откровенно перестарался, не просто при помощи своей магии сорвав протез с обрубка ноги пойманного при помощи волшебной ловушки вора, а ещё и умудрившись вырвать его и срезать при этом верхний слой кожи с культи. Теперь в том месте, где у людей располагается нога ниже колена, по разрезанной в клочья штанине заструилась свежая кровь, а сам Грей, прокусывая до крови обветренные губы, сжимал кулаки и бился затылком о пол, таким странным способом заставляя себя заткнуться, из - за чего цепи на его запястьях и левой лодыжке затягивались всё туже и туже, начав натирать ещё не зажившие после верёвок в овраге следы. По распоряжению полицейского, которого кассирша назвала Тамасиной, продавцы вынесли большую бутыль с дурно пахнущей и источающий горячий пар эмульсией непонятного цвета, щедро смочили ей покрытую масляными пятнами тряпку и прижали прямо к свежей ране, которую пойманный ими воришка схлопотал благодаря излишней ретивости прыткого копа. И тут-то Грей, что называется, взвыл от боли, уже не чувствуя того, как губу он прокусил себе практически насквозь, и шарахнувшись затылком о пол с такой силой, что аж искры из глаз посыпались. - Как зверюга какая-то, рычит, - не к месту и не ко времени оставил напарник Тамасины свой едкий комментарий. Потом всё прошло достаточно быстро - со скованными руками, едва державшийся на одной ноге Грей Фулбастер для двух полицейских, которым ещё и продавцы помогали, никакой угрозы уже не представлял. Его вытащили на парковку, крепким ободряющим пинком отправили в глубь салона машины, в отсек для задержанных преступников. Не дав парню прийти в себя, ему в лицо прыснули из какого-то баллончика, и мир для Грея Фулбастера тут же превратился в сплошное чёрное пятно. Он уже не видел того, как захлопнулась дверь полицейского автомобиля. Он вообще открыл глаза уже в участке. Более унизительного способа очухаться бравые полицаи, разумеется, придумать не могли - ледяной аж забился, словно на него припадок конвульсий обрушился, когда обнаружил, что его подвесили за здоровую ногу к перекладине, служившей турником трудягам полицейского фронта, и, не жалея сил и вёдер, щедро поливают его холодной водой. - О, живучий-то какой наш хромоножка, - с лёгкой полуулыбкой произнёс Тамасина. Он был доволен итогом - значит, до прилюдного наказания за воровство этот упёртый и даже ни разу не взмолившийся о пощаде перец точно дотянет. Откашлявшись и помучившись от приступа рвоты с кровью и выходящей попавшей в нос и глотку водой, Грей воззрился на совсем, по его мнению, рехнувшихся стражей порядка и произнёс: - Что ж вы, суки, тут на меня время тратите, когда ваш город шайка бандитов задёргала? Вон шли бы да ловили их, раз такие крутые! Или силы только и хватает на воров магазинных да на бомжей пьяных?! За свои обвинительные речи в адрес тех, кто привык сам выступать с обвинениями, Грей тут же схлопотал по лицу. Причём не один, а несколько раз. Причём и по голове его тоже огрели, Тамасина с напарником ради этого даже предназначенные на случай экстренного выбивания показания из подследственных дубинки со своих поясов похватали. В общем, Отмороженному быстро стало ясно, что, даже если он и выберется из этого кошмара, похож он будет на синяк с кровоподтёком на ножках. Ну, или точнее, в его случае, на ножке. Чёрт, протез жалко... Всё-таки подарок. Потом Грея, не церемонясь и пользуясь тем, что после хорошего удара в голову тот немного потерян в пространстве и не может рыпаться, Тамасина протащил по полу за волосы, затолкал в клетку и отдал распоряжение напарнику: - Я пойду оповещу наших, пусть площадь готовят, народ собирают, а ты пока последи за этим воровским отродьем. Коллега Тамасины, имени которого Фулбастер так и не узнал, молча кивнул в ответ, а сам черноволосый полицейский, уже немало усилий приложивший для того, чтобы покалечить Грея, развернулся к нему и произнёс: - А ты пока посиди тут, подумай о своём поведении. Через пару - тройку часиков перед честным людом предстанешь. Кстати, тебе удобно? Последний вопрос был задан с откровенным издевательством. Ясно же было, что человеку, согнутому чуть ли не впополам с запястьями, сведёнными за спиной и намертво пережатыми наручниками, избитому и измотанному предыдущими приключениями, да ещё и одноногому, ну ни капельки в таком положении неудобно. - Я бы даже сказал, чересчур удобно, - откашлявшись, вместе со сгустком крови, Грей выплюнул эти слова. Дерзость и желчность тона пришлось из себя буквально выдавливать через боль, но Отмороженный не из тех был, кто показывал, что предел его выносливости почти истощён. - Тогда до встречи, - Тамасина удалился, хлопнув дверью кабинета, а его напарник, не обращая внимания на загнутого в унизительном положении и запертого в узкой клетке пленника, со скучающим видом прошествовал к компьютеру и загрузил онлайн - стрелялку с танками и самолётами. *** Нацу уже раз десять снимал превратившийся в грязную тряпку клетчатый шарф, который Люси заботливо приводила в божеский вид при каждом возвращении любимого в гильдию, и который думавшие ограбить их с Греем молодцы в попутке почему - то оставили у него на шее, вытирал им со лба кровь и пот и всё-таки обматывал им шею снова и снова. Так дракон старался хоть чем-то отвлечь себя на фоне нарастающего с бешеной скоростью нервоза. Да, на след авто, увёзшего Греича, он напал, пока движение на улицах не было настолько оживлённым, чтобы сбиться. Но... Что, если этого балбеса и в помине в той машине не было, и он куда-нибудь ещё провалился? В какую-нибудь пространственно-временную дыру, например. Фантазия Нацу нарисовала бы ему ещё целую тьму ужастиков про то, как в параллельном мире какой-нибудь монстр вспарывает кишки его лучшему другу, но отвлекла его вспышка настолько ослепляющего света, что даже Саламандр с его привыкшими ко всему драконьими глазами невольно отшатнулся и оступился, прикрывая лицо рукой и жмурясь. Несколько прерывистых и шумных вдохов, которые он сделал, заставили его чуть ли не дугой шею выгнуть, не открывая глаз. Всё потому, что запах был настолько знакомым... Как что-то давно забытое, безвозвратно утерянное, но всё равно хорошо известное. - Привет, Нацу, - и голос какой-то такой... Как будто Драгнил его слышал когда-то давно, в далёком-далёком детстве. В те беззаботные дни, когда они с Греем развлекали себя уже тогда неслабыми по размаху мордобоями, когда Эльза была настолько сильна по сравнению с ними, что таскала их за уши (впрочем, как будто сейчас что-то изменилось), когда ещё не было в гильдии Люськи, когда они не узнали, что такое взрослая жизнь, полная сваливающихся на голову проблем, которые решать приходится только самому... - Здорово, - машинально отозвался молодой убийца драконов, изо всех сил напрягая память и заставляя себя открыть глаза. Да, поначалу было невероятно больно, аж слёзы побежали к уголкам глаз, но Нацу заставил себя потерпеть, чтобы рассмотреть того, кто говорил с ним. - Твою ж дивизию, Тоно?! - Саламандр так ошалел, что даже не заметил, как произнёс это вслух. Тоно Реббитс, ранее состоявший в рядах "Хвоста Феи", отправившийся на задание примерно в ту пору, когда они с Греичем были задиристыми, настырными, но такими мелкими пацанятами, и так с этого задания и не вернувшийся?! Тогда все были поражены - участливый ко всем, всегда умевший подобрать нужные слова для утешения, улыбчивый и спокойный маг просто не мог проиграть. Там дело было плёвое, тем более, как маг, он был достаточно силён. Уж он-то, и не угомонил бы двух воинственных бродяг, пытающихся захватить дружественную "Хвосту Феи" гильдию "Кошкин Дом", из которой потом к ним попала Венди, когда выяснилось, что сама гильдия эта - плод творения охранявшего маленькую убийцу драконов призрака? Да, с виду низкорослый коротко стриженый Тоно напоминал типичного такого ботаника, который в жизни отпора обидчику не сможет дать. Такое впечатление складывалось ещё и благодаря большим круглым очкам, которые Тоно носил, не снимая. Но внешнее впечатление было весьма обманчиво - это был один из крутейших магов гильдии, стоявших почти на одном уровне со старшими волшебниками. Была у него одна чудная особенность, подкалывая над которой, Нацу дразнил Грея, мол, одни с Тоно с одного холодильника вылезли. Фулбастер был главным любителем побегать в тридцатиградусный мороз без майки, а Тоно вне зависимости от погодных условий ходил исключительно в шортах. Штанов, брюк или джинс для него будто бы не существовало. Он даже сейчас стоял перед Нацу, облачённый в лёгкую кожаную куртку болотного цвета, из - под которой виднелась оранжевая трикотажная кофта с капюшоном, а снизу, как всегда, венчали его странный наряд чёрные джинсовые шорты с рваной бахромой по краям. Нацу, увидев старшего товарища, даже несмотря на резь в глазах от слепящего света, не сдержал искренней радостной улыбки. Ему так легко на душе стало, хотя сначала защемило драконье сердце от воспоминаний о том, как вся гильдия убивалась по пропавшему Тоно, как Гилдартс, Макао, Вакаба, и даже сам Макаров приложили все усилия к тому, чтобы разыскать волшебника света. Поиски ни к чему не привели, Тоно сочли погибшим. Более того, даже провели самые настоящие похороны с пустым гробом в могиле, морем слёз и недельным трауром, в знак которого никто из "Хвоста Феи" не брался за задания. Траур, возможно, продолжался бы и дольше, но тогда к Гилдартсу приехала принцесса из соседнего королевства, моля о помощи, и тот вынужден был согласиться. Так вот, а теперь Нацу своими глазами видел того, кого уже вычеркнули из списка живых, и радости его не было предела. Тем более, Саламандр понимал, что это никакой не призрак - Тоно за эти годы обрёл мужественные и строгие черты лица, пришедшие на смену доверчиво-мальчишеским, обзавёлся хорошей мускулатурой и трёхдневной щетиной, и даже капельку подрос. Правда, хоть и был он лишь лет на десять постарше Нацу, видно было даже среди светлых от природы коротко стриженых волос, что седина уже тронула его виски. Вот уж кто поможет ему разобраться с шайкой разбойников да друга отыскать! Уже представив себе то, как он, Греич и Тоно втроём возвращаются в гильдию, и по этому поводу закатывается оглушительная пьянка, Нацу даже на миг позабыл обо всех проблемах, что свалились на их с Фулбастером головы. Шагнув навстречу Тоно, он расставил руки, словно собираясь крепко обнять так долго пропадавшего согильдийца, и с задором выкрикнул: - Тоно, братан!!! Живой!!! Иди-ка сюда, дай обниму!!! Тут столько всего произошло... Да ладно, фиг с ним, ты лучше расскажи, как ты выбрался, и где ты вообще пропадал, зараза?! Вся гильдия по тебе слёзы лила, а он и в ус не дул, лазил себе там где-то! Последнее Нацу проговорил со смехом, понимая, что Тоно чувствует шутку в этих обвинениях. Открытый душой убийца драконов был очень рад такой неожиданной встрече. Только вот сам Реббитс отчего - то восторга огненного убийцы драконов совсем не разделял. Наклонив голову чуть набок и начав изучать воспитанника Игнила с видом льва, завидевшего чужака на своей территории, Тоно негромко произнёс: - А ты вырос, Нацу. Помню тебя вертлявым малолеткой, а сейчас ты вырос в большого и всему верящего дурака. Впрочем, как и все твои ровесники. Глупое, доверчивое молодое поколение "Хвоста Феи"... Да, дедушка Макаров вас в таком духе воспитал, что вас теперь обмануть труда не составит. Да ещё постоянно скрывал от вас очень многое... Добренький какой, деток своих ранить не хотел! - Чего? - Нацу удивлённо приподнял разбитую бровь, внутренне надеясь, что это странная шутка в исполнении Тоно, и не более того. - Чего слышал, - со снисходительной улыбкой воззрился на Нацу Тоно. Вот ведь дурак, думалось ему, даже не пытается напасть, хотя по его разговорам любому бы стало ясно, что он явно не на стороне этого чумазого и потрёпанного убийцы драконов. - На самом деле я не умер во время того задания. Думаю, хотя бы это до тебя дошло. Так вот, это я предал в руки властителей ада гильдию "Кошкин Дом"... Пришёл якобы помогать им, а сам провернул пару ритуалов да обрёк их на смертельные муки. Одну девчонку, трёх лет от роду, я оставил в живых, дабы принести её в жертву великому Делиоре. Но мелкая сбежала, а, точнее, ей кто-то помог сбежать. Как я узнал потом, это был пришедший через пять лет в "Хвост Феи" Жерар Фернандес. И да, Макаров от вас скрыл одну маленькую деталь. Венди Марвелл изначально жила в гильдии "Кошкин дом", членами которой были живые люди. Просто потом призрак мастера вернулся с того света, разыскал её, создал эфирные тела всех тех, кто состоял в этой гильдии и стал оберегать эту чёртову малявку, чтобы она росла, как ни в чём не бывало. Жерар тогда, как я слышал, отправился в вольные странствия. Смелый пацан, для его-то возраста тогда это и правда круто. Ну а потом я и мои товарищи натравили Делиору на это царство эфира. И чёрт же дёрнул этого мелкого проныру Фернандеса оказаться в "Кошкином Доме" в тот момент! Он снова спас эту убийцу драконов и на себе приволок к вам в гильдию. Хотя у меня на неё были другие планы. Нацу нервно сглотнул. Помнился ему до сих пор тот самый день, когда двери гильдии распахнулись, и туда вполз практически на карачках израненный и измученный парень на пару лет постарше их с Греем, а на спине у него восседала не менее избитая Венди, оказавшаяся небесной убийцей драконов. Саламандру и знать не хотелось о том, какие там ещё планы были на неё у перешедшего на сторону тьмы Тоно. А тот, ослепляя убийцу драконов очередной вспышкой и заставляя захваченного врасплох внезапной слепотой мага растерянно оглядываться, продолжил свой рассказ: - А знаешь, почему Макаров, как мастер, просто никчёмен? Он ведь спустя пару лет узнал о том, что это я уничтожил "Кошкин Дом". Это уже после моих похорон было... - тут он негромко рассмеялся. - Я ведь даже на могиле своей был... Мощный вы мне памятник отгрохали, ребята, передайте Эвер за него огромное спасибо! Мелкая ведь тогда ещё была, а вон чего уже вытворяла! А твой обожаемый Макаров, которому ты, как последний кретин, слепо веришь, скрыл от вас, от подрастающих волшебников, что на самом деле я сделал. Решил, видите ли, чтобы у вас осталась светлая память о старшем товарище. Старый идиот, неужели даже не мог предположить, что однажды я встречусь с кем-нибудь из хвостатых?! И да, мало этого, он докатился до такой низости, что при помощи древней магии стёр Жерару Фернандесу память обо всём, что связано с "Кошкиным Домом". Потому что он знал, что пацан видел там меня, и может рассказать об этом всем вам. Ни разу не задумывался о том, почему Жерар двух слов не может связать, когда его спрашивают, как он попал в "Хвост Феи" и где повстречал Венди? А всепрощающий дедушка Макаров ведь не хотел, чтобы его детки грустили, вспоминая о предателе Тоно... А я ведь не предатель, я просто сделал выбор в пользу более сильных... - И убил тех, кто был нашими друзьями!!! - взревел Нацу, окутывая себя столпом ревущего пламени и лишь тогда сумев открыть поражённые слепотой глаза. - РЁВ ОГНЕННОГО ДРАКОНА!!! Огонь и свет ринулись друг на друга, озаряя целый квартал яркими вспышками и раскатываясь грохотом во время взрывов. Местные жители, щурясь, прикрываясь солнечными очками и обмахиваясь свежими газетами от воцарившегося по всей округе удушающего жара, удивлённо переговаривались между собой, наблюдая за битвой двух волшебников: - Ой, смотрите-ка, это же тот самый парень, который разбойника Тотомару отделал! - Гляньте, а против него бьётся тип из той же шайки, что и Тотомару! - Вот молодец, такой молодой, а уже такой сильный волшебник! - Говорят, с ним ещё напарник! Он, поди, теперь, на другом конце города шерстит! Но Нацу, даже несмотря на свои драконьи особенности, уже просто не слышал всего этого гомона. Он быстро сообразил, как одолеть предателя гильдии, которого долгие годы все считали героем, павшим во время битвы с врагами. Всё просто - раз его свет невыносим для зрения, то просто надо не подставлять свои глаза его режущим и калечащим сетчатку лучам. Его нюх и слух его ещё ни разу не подвели, так что Саламандр знал, что справится. Он и с закрытыми глазами сможет драться, чтобы там Тоно ни думал. - Это тебе за то, что отобрал у Венди родителей и друзей!!! - всё, разошедшийся не на шутку Нацу Драгнил себя прямо-таки карающей добродетелью почувствовал. - Удар Драконьего Крыла! *** Ещё с того момента, как между ней и Леви произошла стычка, Джувия никак не могла прийти в себя. Ей было очень стыдно за то, что она так обращалась с маленькой словесницей. Успокоившись и поняв, что трезвый рассудок окончательно вытеснил бушевавшее в ней пламя ярости, синевласка подумала о том, что Леви ведь тоже просто радеет за её счастье. Просто немножечко не знает всей ситуации, и потому думает, что с Леоном Локсар будет гораздо лучше, нежели с Греем. Как бы то ни было, но теперь любительница книг откровенно избегала Джу, словно что-то почуяла неладное после той их ссоры. Как будто почувствовала, что та сила, с которой Локсар, девушка достаточно изящного телосложения, перекинула МакГарден через барную стойку, явно на порядок выше, нежели сила тех, кто не владеет магией. Хотя нет, думала Джу, прячась от пристальных взглядов ребят за очередным забытым на барной стойке журналом, наверное, она себя накручивает, просто Леви на неё в обиде за то, что та ей врезала, и не более того. Пугало синеволосую то, что спустя ночь с момента ухода Нацу и Грея из гильдии Кана вдруг стала держаться от неё в стороне, поглядывая с подозрением и словно вылавливая момент, когда с ней можно будет остаться наедине. Чёрт, а ведь Джувия настолько сблизилась с Каной, что не учла одного момента. Альберона ведь была не просто фантастической выпивохой и верной подругой. Карты были в её руках настоящим магическим оружием, и с их помощью она могла открыть все покровы тайн, что судьба набрасывала на людские жизни. Или то, что сами люди тщательно скрывали. Или то, что люди сами тщательно скрывали... От осознания последнего у синеволосой внутри всё болезненно сжалось. Кана ведь, какой бы близкой подругой она ни стала для Джу, могла и по её душу картишки раскинуть. Причём не из плохих побуждений, просто могла сделать так ради того, чтобы даже, к примеру узнать, что в дальнейшем ждёт их с Греем. А при таких раскладах карты запросто могли открыть шатенке то, что Джувия Локсар - совсем не та, за кого себя выдаёт...