Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

- Ба, вернулась, пропащая! - раздался в темноте разбитый хмелем голос Каны, стоило Джувии толкнуть кровоточащим плечом дверь гильдии. Локсар тихонько ругнулась - она рассчитывала, что её столь позднее появление в гильдии пройдёт незамеченным. А Альбероне, похоже, чтобы выпивать, и света не надо было - ночник был погашен, Мираджейн давно уже предавалась постельным утехам с магом письмён Фридом, а Кана обосновалась в баре, хлыща спиртное в своё удовольствие и радуясь тому, что никто её не журит за беспробудное пьянство. А кому ругаться - Лекс на задании, Мира с Фридом, все остальные своими делами заняты. Ну, почти все... - Ну, рассказывай, как всё прошло? - свет у барной стойки после недолгой возни зажёгся тусклой желтизной, и из - за стола вынырнула откровенно нетрезвая, заплаканная, но всё - таки смотревшая на Локсар с неподдельным интересом Люси. Блондинка снова переборщила с попытками утопить свои переживания за Нацу в алкоголе. А Кана только успевала подливать кареглазой заклинательнице духов. Попутно во время пьянки и просветила Люсьену Альберона о том, что Джувия на свидание с Леоном отправилась. Тут ещё и Мира масла в огонь подлила - до того, как удалиться в спальню со своим любимым, дьяволица в таких красках расписала то, как Леон, схватив руку Джувии, утащил её за собой, что теперь и Кана, и Люси аж от нетерпения подпрыгивали, дожидаясь появления синеволосой в гильдии. - Да - да, мне, между прочим, тоже интересно, - в дверном проёме показалась сонно потягивающаяся Леви. Она как раз закончила с расшифровкой каких - то древних письмён и спустилась вниз для того, чтобы порадовать себя порцией горячего шоколада. А тут как раз такое собрание, интересно же! Тем более, если уж и обозначить условное соперничество Грея и Леона за внимание Джу, тут синеволосая книголюбка однозначно болела за блондина. Уж как она рада была за Леона, словами того было не передать. - Да как - как... убежала я, - усмехнувшись, произнесла Джу. А потом, решив не заставлять девчонок расстраиваться из - за того, что она бездарно потерялась, она поспешно добавила: - Ну, а потом гуляла весь день по городу. Не хотела в гильдии появляться, думала, вдруг он за мной сюда поедет. - Ха! - торжествующе развернулась Альберона. - Да за это стоит выпить! Кстати, - тут картёжница воззрилась на замешиваюую себе шоколад Леви. - Вот ты всё нахваливаешь Леона, а он даже не догадался в поисках Джувии в гильдию заглянуть! И вообще, я что - то не поняла, где же там паника - всё - таки по его вине пропала девушка, которая даже волшебницей не является! Он должен был носом землю рыть, чтобы Джу отыскать, её ж, можно сказать, под его ответственность отпустили! Да Грей бы узнал - башку бы ему снёс, хоть они и друзья! - А я догадываюсь, почему он в гильдию не пошёл! - надувшись, отчеканила МакГарден. - Потому что понимал, что Джувия от него весь день по городу бегать будет, чтоб на глаза ему не попадаться. И вообще, - Леви с укоризной взглянула на ожесточённо рыщущую пятой точкой кверху под барной стойкой Локсар. - Ты разве не осознаёшь, что ты поступила по меньшей мере некрасиво по отношению к Леону? - Зато честно, - проворчала Локсар, отыскав так нужную ей восстанавливающую здоровье и убирающую раны мазь и стараясь теперь провернуть процедуру обработки следа своего неповиновения Миднайту как можно незаметнее, не вылезая к девчатам из - под высокой барной стойки. - Я не собираюсь скрывать от него правду. К нему я ничего не испытываю, так к чему ему давать бесплодные надежды? - Ага! - Кана не сдержала ещё одного торжествующего возгласа. - Значит, ты всё - таки к Грейке неровно дышишь, как и он к тебе? Ну скажи, ну скажи, ты же тоже к нему что - то испытываешь? - Я. Ни. К. Кому. Ничего. Не. Испытываю, - отчеканила Джу, быстро сорвав с себя пропитавшуюся кровью кофту и лихорадочно нанося на рану мазь, моля небеса, чтобы всё поскорее затянулось. - Зато я к тебе, Джу, испытываю, - услышав эту реплику пьяной Люси, так неожиданно материализовавшейся за её спиной, Джувия аж подскочила, стукнувшись головой о столешницу, под которой пряталась. А Люси, и не обратив внимания на то, как округлились синие глаза не то подумавшей девушки, продолжила: - Испытываю негодование и возмущение. Почему ты скрываешь от нас, что ты опять где - то поранилась? - Чего?! - и вот уже через стойку перегнулись Кана с Леви, взирая на устало прикрывшую глаза синевласку. Чёрт, психанула Локсар, подавляя в себе этот приступ раздражения, сейчас начнётся. И правда, началось. - Охренеть! - просторечная Кана в выражениях никогда особо не стеснялась. Особенно, если эмоции её переполняли. - Это какая сволочь с тобой так? - Ничего себе! - Леви отреагировала куда более сдержанно. - Кто с тобой это сделал, Джу? Такое впечатление, будто тебя плетью ударили... - Упала, - пробурчала Локсар, уже медленнее втирая в рану мазь. Чего уж теперь торопиться, всё равно все всё увидели. - Что - то часто ты падаешь, - не скрывая подозрения, воззрилась на Джувию Люси. - Вот так вот, - отрезала Локсар. И с сарказмом добавила: - Видите, какая неуклюжая. На ногах даже не держусь. - Я Леоше - то голову всю за такие дела промою! - воскликнула Кана. - Вот, пожалуйста, не уследил, и Джу опять где - то на свою голову приключений нашла! - Да причём тут он? - опешила Джу. - Его же даже со мной не было, когда я УПАЛА, - последнее слово Локсар подчёркнуто выделила для всё ещё смотревшей на неё с недоверием Люсьены. - Да вот за то мозги и промою, что рядом не было. Забрал из гильдии - так будь добр, охраняй, пылинки сдувай и никуда не отпускай! - отозвалась Альберона, откупоривая ещё бутылочку. Теперь уже эля. Вино шатенка уговорила практически всё. - И вообще, всё - таки, я с ним поговорю. Тем более, раз ты сама с ним быть не хочешь. Джу потупила взор. Ей стыдно стало от того, как эта грубоватая выпивоха и её подруги переживали за неё, искренне уверенные в том, что раз Локсар не обладает магическими способностями, её надо беречь и охранять. Эх, знали бы девочки, что за чудовище кроется в ней, с тоской подумала Джу. Знал бы Леон - точно убежал бы куда подальше от неё. Знал бы Грей... ох, с учётом того, что он убийца демонов, вообще бы прибил. Наверное. А Кана уже снова затеяла спор с Леви о том, на ком же стоит остановить свой выбор прелестной синевласке. - Да я тебе говорю, они с Греичем созданы друг для друга! - вскрикнула Альберона, с грохотом ставя откупоренную бутылку на стойку. - У них, у дураков, даже привычки одинаково идиотские! Поранятся сильно, и давай это всё от всех скрывать, чтоб никого своим состоянием не тревожить! Локсар не сдержала протяжного тоскливого выдоха при очередном упоминании о черноволосом ледяном, не заметив даже того, что рана на её плече уже затянулась. А Люси подсела к ней с двумя бутылочками рисового пива и произнесла: - Давай выпьем, ну их нафиг, задолбали они. - Мы ж так сопьёмся, - рассмеялась Локсар. Но пиво взяла. *** Грей наравне с Нацу толкал ледяные клетки с жалобно мычащими быками, расставляя их по хлевам. Добрались парни до владений заказчика, как ни странно, без приключений. Нацу быстро восстановили, угостив его пламенем, после чего водитель и пассажиры автобуса предпочли покинуть чужие угодья, ворота в которые были почему - то гостеприимно распахнуты. Наверное, хозяин ждал тех, кто осмелится привести его диких трёхголовых быков в заготовленные для них просторные стойла. Туда они даже с клетками изо льда, созданными Греем, преспокойно помещались. И вот теперь Нацу и Грей, обливаясь потом, толкали перед собой огромные клетки. Даже Нацу сорвал с себя футболку с толстовкой, что уж о Грее говорить. Хоть и подали ледяному его сброшенную во время боя с быками одежду заботливые пассажиры, теперь его куртка и футболка валялись где - то у входа в хлева. Там же где - то была сброшена и одежда Саламандра. Полуобнажённые парни сверкали крепкими торсами, не зная того, что горничные их заказчика уже спрятались за изгородью и восхищённо перешёптываются, глядя на то, как напрягаются их мышцы от тяжёлого физического труда. - Надо было их при помощи магии растолкать, - простонал Нацу, уже откровенно устав от всего этого процесса толкания тяжеленных клеток, зверюги в которых весили ничуть не меньше. - Не, нафиг, - мотнул головой упёртый Грей. Признаться честно, он и сам вымотался, тем более, что растёртую в кровь культю ещё и потом стало заливать, от чего обрубок ноги стало буквально раздирать неприятной, щиплющей, едкой такой болью. Но надо было держать себя в руках, нечего своим нытьём настрой этому огненному лентяю подрывать. - Я со своей магией одного быка уже взорвал, твоё же волшебство, по - моему, только для разрушения и приспособлено. Так что работай, негр, солнце ещё высоко! - Пошёл ты, плантатор хренов, - расхохотался Нацу, приободрившись от того, что клеток осталось не так уж и много. А девицы за изгородью будто прилипли к проёмам между плотным плетением прутьев, рассматривая полуобнажённых парней, которые, хоть и были измученными (а чернявенький, как прозвала Грея одна из молодых служанок, хромал просто адски), но вызывали неподдельное восхищение не просто хорошей внешностью и ладным телосложением, но и той непринуждённостью, с которой они проделывали свою тяжёлую работу, подкалывая друг над другом и стараясь не отчаиваться, несмотря на то, что жизнь явно к ним не самой лучшей стороной повернулась, раз за такой адский труд взялись. Но вот клетки расставлены, стойла заперты, быки, тоскливо мыча, совсем приуныли от холода, а Фулбастер, хлопнув Нацу по блестящему от пота плечу не менее потной ладонью, выдохнул с облегчением: - Всё, отмучились! Давай, топи эти клетки и пошли заказчика разыскивать! Надо ж показать ему, что задание его выполнено... Последние слова ледяного потонули в рёве шквального потока пламени, при виде которого трёхглавые животные нервно заметались. И вот от клеток изо льда и следа не осталось - все растопил вложивший всю свою силушку в этот выдох Нацу. - Так - так, - раздалось за спинами парней. - А я - то думаю - что здесь за шум? А это бычков моих привезли! Обогнув вздрогнувших от неожиданности полуобнажённых парней, к стойлам вышел высокий мужчина невероятно щуплого телосложения с длинными и редкими белёсыми прядями, разметавшимися по его неестественно узким для мужчины и костлявым плечам. Одной рукой задумчиво наматывая на палец кончик своей жиденькой белой бородёнки, мужчина бросил к ногам потных, растрёпанных и полуобнажённых волшебников оставленную ими у входа в хлева одежду. Разобрав каждый своё, Нацу и Грей стали натягивать майки на свои потные торсы, ткань прилипала к коже, отчего оба, не сдерживаясь, не раз ругнулись, пока закончили эту оказавшуюся такой долгой процедуру и набросили наконец один свою куртку с закатанными рукавами, а второй - кофту с огромным и скрывающим лицо капюшоном. Ледяной созидатель и огненный убийца драконов уже поняли, что перед ними не кто иной, как Мурей Шерт, местный олигарх, владелец этого бешеного стада. Отзывались о нём водитель автобуса и пассажиры не самым лучшим образом, говоря, что он очень странный, взбалмошный, а на своих быках помешан до такой степени, что прибить за них готов. Но Нацу с Греем надеялись на лучшее - всё - таки они выполнили задание, и теперь, каким бы этот Шерт ни был, он, как заказчик, обязан оплатить всю проделанную работу. - Так - так, - эта его присказка уже откровенно раздражала как огненного, так и ледяного волшебника. А Муррей, меряя шагами всё пространство своих хлевов, заглядывал в каждое стойло, проверяя своих каких - то совсем уж зашуганных после атаки двух бравых магов из "Хвоста Феи" быков. Олигарх же никуда не торопился, приговаривая: - Один... два... три... четыре... - Слышь, - ткнув Грея кулаком в бок, прошептал хрипло Нацу. - Он что, всех, что ли, пересчитывать собрался? - Пять... шесть... семь... восемь... - словно отвечая на вопрос Саламандра, продолжал Мурей, гладя каждого посчитанного им быка. Грей лишь напряжённо следил за этим процессом, даже не удостоив Нацу ответом. Одно стойло зияло пустотой, словно намекая Фулбастеру на замороженного им быка. Ох, не нравился ему этот трепетный пересчёт. Ох, не нравился... - Сто девятнадцать... - Мурей завершил свою показавшуюся уставшим после боя друзьям столь утомительной процедуру, после чего, нервно тряхнув своей засаленной шевелюрой, с неподдельным гневом во взоре развернулся к Нацу и Грею: - Я не понял, а сто двадцатый где?! Одного не хватает! У меня было сто двадцать быков, а вы сто девятнадцать только привезли! Где, где, где, я вас спрашиваю, где ещё один бык?! Мурей сорвался на фальцет, а Грей, подавляя в себе желание заткнуть уши, чтоб не слышать этого раздирающего барабанные перепонки визга, решил сразу во всём сознаться: - Не кричите, я вас умоляю. Пропажа одного из ваших быков - моих рук дело. Просто эта гадина рогатая напала на моего товарища, - он указал на хмуро взиравшего на Шерта Нацу. - Пришлось его экстренно заморозить. Ну, а потом я его нечаянно взорвал... - Гадина рогатая?! Экстренно заморозить?! Нечаянно взорвал?!! - заверещал Мурей, цепляясь за каждое неосторожно обронённое ледяным выражение. Чёрт, поморщился Грей, а глотка у этого тощего мужичонки ещё какая лужёная, вон как вопит. Будто его самого заморозили, а потом взорвали. - Ну хватит уже! - вспылил не выдержавший воплей Мурея Фулбастер. - Спишите с моей доли награды за этого быка, если он вам так уж дорог был! - А вы чем текст задания читали? - с хитрым прищуром подступил к парням олигарх. - Там же после основной заявки было указано очень важное примечание, которого вы, похоже, в глаза не видели! - Какое ещё примечание? - оторопело произнёс Нацу, нервно поглядывая Грея, который уже расправлял вынутый из кармана запачканной кровью и пылью куртки мятый лист с текстом задания, за которое они взялись, не отойдя толком от предыдущей битвы. - Правильно - правильно, почитай сейчас, если раньше до этого не додумался, - страдальчески посмотрел на пустующее стойло Мурей. - Урод отмороженный, убил моего бычка! - Так... Помогите вернуть стадо трёхголовых быков... новый пастух не справился со своей работой... бла - бла - бла, - начал читать Грей, усилием воли проглотив оскорбление от заказчика в свой адрес. Фулбастер уже ощущал нехорошее предчувствие, но надеялся ещё на благоприятный исход этого дела, и потому велел себе засунуть свою обиду куда подальше и не ругаться с этим взбалмошным мужичком, которого пальцем ткни - и точно рассыплется. Нервно кашлянув, Фулбастер отыскал наконец в тексте нужное и, похоже, решающее для них с Нацу судьбу их награды, примечание: - Итак... Награда взявшимся за это дело магам будет выплачена только, если... ЧТО?! Нацу подскочил к другу и вырвал у него из рук лист с текстом заказа. Чтобы самому дочитать примечание, которое вызвало у Фулбастера такую реакцию. - Да - да, - посмеиваясь над шоком, обуявшим этого хромого ледяного, произнёс Мурей. - Только, если ВСЕ МОИ СТО ДВАДЦАТЬ БЫЧКОВ будут целы и невредимы. Все. Мои. Сто. Двадцать. Бычков, - повторил он, чеканя слова и наслаждаясь отчаянием на лицах этих двух отважившихся загнать в хлева неукротимых трёхголовых быков волшебников. Мурея, похоже, радовало, что теперь награду этим двоим выплачивать не придётся. - А вы, мой отмороженный друг, уничтожили одного моего быка. И ещё неизвестно, что вы оба с остальными сделали, вон они какие запуганные у меня, по углам жмутся. Так что ничего вы не получите, убирайтесь отсюда, голодранцы ненормальные! - Э, мужик! - Грей, помрачнев, и не заметил, как эта реплика, вызванная отчаянием, вырвалась у него против воли. - Послушай, ладно, не спорю, прибил я одного твоего быка. Ну, не плати тогда мне награды, выплати хоть другу моему его долю. Ты не видел, как он бился, чтобы их в мои ледяные клетки загнать, он, вообще - то чуть не погиб под копытами одной из твоих тварей трёхголовых. Мужик, ты же не можешь так. Это ж не по - человечески... - Да лучше бы твой бестолковый огненный дружок сдох, чем один из моих бычков! Мои быки хотя бы стоят чего - то, а от него и тебя толку никакого нет! Вы же оба - бесполезные отбросы, которые даже дочитать всех моих требований не смогли! Я сказал - вон отсюда, оба! - Мурей приоткрыл стойло, готовясь натравить на парней одного из быков. Потом быстрым шагом пробежался по нескольким стойлам, распахивая их ворота и готовя своих трёхголовых парнокопытной к ещё одной атаке. - Не понимаете по - хорошему - сейчас вам мои бычки копытами по вашим тупым головам втопчут! - Греич, пошли нахрен отсюда! - Нацу начал дёргать друга за рукав куртки, чувствуя, что ничем хорошим всё это точно не закончится. Правда, тут же огненный испустил преисполненный тоски вздох - после откровенного плевка в душу Саламандра и заявления о том, что жизни Грея и Нацу ничего не стоят по сравнению с трёхголовыми быками, Фулбастер уже озверел. Не то разозлило Грея, что лично ему отказали в выплате награды. Отмороженный ещё и не то по жизни проглатывал, чтобы не портить репутацию своей гильдии, которая и так на не очень хорошем счету у Совета была. А то зажгло огонь ярости в ледяной душе, что Мурей не стал даже усилия Нацу оплачивать, то, что осмелился заявить, что смерть Саламандра для него была бы гораздо предпочтительнее, нежели утрата одного из быков. Каким бы раздолбаем и дуралеем Нацу ни был, не заслужил он такого к себе отношения. А уж, когда Фулбастер понял, что изгнать их со своих угодий Мурей решил при помощи тех самых быков, на отлов и загон которых они с Нацу столько усилий потратили, он решил для себя, что, пока кулаками он не отобьёт свою точку зрения, он и шагу прочь отсюда не сделает. Не был Отмороженный психом, когда дело его касалось, но, стоило кому - то обидеть его друзей, лучше было тому человеку сразу добровольно в ямку три на два закапываться. Причём помогать себе исключительно чайной ложечкой. Потому - то и занервничал Нацу, поняв, что, стоило ему дёрнуть друга за рукав куртки, в руках у него оказалась вся одежда Отмороженного. Как так вышло, что он умудрился в порыве гнева сорвать с себя и куртку и футболку за один миг - Нацу так и не понял. Впрочем, он никогда не понимал, как только его отмороженный друг так быстро всегда избавляется от верхней одежды. Хорошо, хоть не имеет привычки штаны на людях спускать, внезапно подумалось вставшему в боевую стойку Саламандру. А быки, взрывая землю копытами, уже покинули распахнутые перед ними Муреем стойла и устремились прямо на двух волшебников, что так и продолжали стоять со сжатыми кулаками вместо того, чтобы покинуть хлев и спасаться, пока есть возможность. Грей, уже снова приступив к единению со льдом, твёрдо вознамерился разнести тут всё к чертям за нанесённую его товарищу обиду. Нацу расправил Крылья Огненного Дракона, готовясь к ответной атаке. Что ж, воевать, так воевать! Признаться честно, Драгнила тоже обидело то, что заказчик мало того, что отказался им платить, так ещё и решил погубить их под копытами своих бешеных быков. И теперь Нацу твёрдо решил, что он не имеет права оставлять пытавшегося заступиться за него Греича один на один с трёхголовыми парнокопытными, которые уже неслись на них, окружая со всех сторон. А Отмороженный, чувствуя, что его же лёд снова становится с ним одним целым, круто развернулся на своём холодном протезе, чтобы окинуть своим обращающим в лёд взглядом как можно больше быков. Он понимал, что сейчас последние силы он тут и оставит, он ведь знал, что эти игры с впусканием в своё нутро подвластной ему стихии ради заморозки противника выйдут ему боком. Но и такого унижения со стороны Мурея он уже не сумел проглотить. Ах да, не мешало бы усилить эффект заморозки своей собственной кровушкой. Пока он ещё мог шевелиться, пока не объял его его же собственный лёд до самого сердца, надо сбрызнуть кровью этот ледяной кошмар. И пуская лёд в полученные после первого поединка с быками раны, Грей позволил своей стихии буквально вспороть его изнутри, выбрасывая парализующие холодные завихрения с танцующими между ними красными змейками струйками собственной крови. Раз! - все быки обращены в ледяные статуи, а стараниями Нацу в хлеву разгорается самый настоящий пожар, от которого замороженные быки разлетаются в разные стороны после раздавшегося взрыва. Саламандр был шокирован - отчего - то его пламя, огненными языками заплясавшее по замороженным быкам, даже не причинило никакого вреда сковавшему их льду. Приглядевшись к закованным в лёд животным и заметив на холодной гладкой поверхности жуткие кровавые разводы, огненный убийца драконов не сдержался от ругани - опять этот ледяной Рэмбо расплёскивает свою кровищу, как будто у него в запасе ещё литров двести есть! Два!- Мурей, извлекая из кармана нечто, по форме походящее на пистолет, нацеливает его прямо на замершего и пытающегося вернуть своё тело в привычный облик застрявшего между мёртвым льдом и живым биением крови в жилах Грея. Нацу, заметив это, завязал уже с попытками растопить животных и бросился, чтобы оттащить заморозившего трёхглавых быков ценой своей возможности передвигаться Фулбастера. Три! - а Нацу всё - таки не успел. Когда он схватил Грея, он понял, что в Отмороженного уже выстрелили - прямо под чёрной меткой на груди расположилась аккуратная такая дырочка, из которой побежала ещё пока тёплая кровь. Нацу, подорвав землю прямо под нацелившим свою странную пушку уже на него Муреем, поволок раненого Фулбастера на себе, улепётывая с такой скоростью, какой давненько не выказывал. И вот, скрывшись в лесу, Нацу спустил с плеч своего отключившегося после выстрела противника друга. С одной стороны, теперь лёд больше не сковывал его тела. И вообще, в тот миг, когда пуля Мурея продырявила грудь Отмороженного, весь его лёд будто бы испарился, не смея более пытаться поглотить своего отчаянного хозяина. Только вот поводов для радости особых не было, присмотревшись, Нацу с ужасом заметил, что рана на груди его друга, оставленная пулей, стала больше. И то ли казалось огненному, то ли она и вправду сама по себе расползалась, по миллиметру, медленно, но неумолимо увеличиваясь в размерах! И да, только сейчас до Нацу дошла одна страшная деталь, которую, волоча на себе Грея и стараясь поскорее убежать, он упустил - не только пытавшийся поглотить Грея лёд исчез после этого выстрела. Его ледяной протез, заменявший ему правую ногу, растворился, словно и не было его. И теперь ниже правого колена у ледяного зияла жуткая пустота, а штанина его замарана была кровью с оставшегося без опоры обрубка. Что - то было в этой попавшей в грудь его ледяного друга пуле, какая - то уничтожающая магическая дрянь, это Нацу понимал, как никто другой. Тут - то Нацу Драгнил и ощутил приступ настоящего отчаяния. Такое с ним вообще случалось очень редко, драгонслеер вообще не привык вешать нос и унывать по жизни даже в самых трудных ситуациях. Но сегодня, с учётом всех последних событий, он вдруг понял, что ему не просто паршиво. Начиная с визита в Шафран, их с Греем постоянно стали преследовать неудачи, словно проклял их кто. Если считать задание, после которого они и вляпались в эти гигантские долги, уже третий раз подряд им отказывали в награде после выполнения миссии. После того, как он распродал всё, что мог, а Грей вообще без жилья и машины остался, они ни драгоценного не переслали мэру Шафрана. А ведь уже отправленная ему сумма была лишь каплей в море, нет, в океане долгов, пытаясь выбраться из которого, они лишь тонули ещё глубже. Первый раз вляпались в долги, второй раз, стремясь одолеть Делиору и упырей, разнесли банк, из которого и должны были получить награду. Нацу понимал, что Леннон всё выплатит по прошествии озвученного им срока. Но только вот им с Греем это уже не поможет, они к тому моменту уже гнить в тюрьме будут. А третья их попытка заработать хоть немного вообще закончилась тем, что заказчик сам же их чуть не убил. С учётом того, что Грей не взорвал в этот раз замороженных им быков, Нацу осознавал, что они денька через три оттают, а хлева, в принципе, с такими деньжищами, как у Шерта, восстановить можно будет без особого напряжения. О том, что грозит им с Фулбастером, если Мурей на них ещё и в суд за порчу его имущества подаст, Драгнил даже думать не хотел. Да ещё и Греич умирает, а он даже не знает, что делать, как остановить гибельное действие попавшей в него пули! Ему хотелось орать нечеловеческим криком, впечатывая кулаки в стоявшие сплошной стеной вокруг них деревья и руша их напрочь, разнося в щепки многовековые стволы. И бедный Саламандр поддался охватившему его желанию. Он крушил, он жёг, он взрывал всё, что видел перед собой, превращая многовековой лес в выжженное поле. Только легче огненному не становилось, он шёл на поводу у своего отчаяния, не видя ничего перед собой и не слыша тяжёлого хрипения из тяжело вздымающейся груди раненого Фулбастера, который всё - таки очнулся. Грей видел, что Нацу уже с ума сходит. Но даже не стал предпринимать попыток докричаться до него. Зачем, пусть пока выплеснет свои горечь и обиду, хоть потом, когда они пойдут восвояси, побитые, униженные и без награды, не будет на всех подряд с кулаками кидаться. Чёрт, а куда девался его протез изо льда? И вообще, Грей помнил, как Мурей наставил на него пистолет и выстрелил. После грохота выстрела где - то под самой меткой стало так горячо, будто в него сам Саламандр вселился. И да, перед тем, как рухнуть без сознания, Фулбастер помнил достаточно немало. Он пытался избавиться от льда, которому он же сам и позволил проникнуть в себя, чтобы взглядом суметь обратить быков в ледяные статуи. Иначе было никак, ведь их с Нацу эти рогатые трёхглавые черти живьём бы вдавили в усыпанный опилками пол хлева. Потому Мурей и попал в него, что Грей даже пошевелиться не мог, пытаясь сбросить с себя ледяные оковы, в которые он сам себя и загнал. И да, когда пуля оказалась в его груди, Грей помнил то, как сразу от всего своего льда он стал свободен. Потом он уже ничего не помнил. Он уже не почувствовал, что рухнул, оставшись без своей ледяной опоры вместо правой ноги. Правда, это сейчас, чтобы восстановить в голове всю картину событий, Фулбастеру понадобилось немало времени. Тогда всё произошло так быстро, он даже понять ничего не успел. А Нацу всё продолжал отдаваться приступу безумия, разбивая кулаки в кровь и валя себе под ноги сгорающие в его огне многовековые деревья. Фулбастер почувствовал, глядя на мечущееся пламя, как в груди будто тоже что - то загорелось. Покосившись, он с тоской увидел, что из маленькой дырочки рана от пули превратилась в зияющее чернотой и сочащейся кровью пятно. Такое ощущение, что эта пуля буквально живьём заставляет его разлагаться... Странно так, он уже готов и не предпринимать больше ничего, вот так лежать без движения, смотреть на то, как Нацу в самого настоящего огненного демона превратился, круша всё вокруг себя и ничего уже не осознавая... чёрт, сразу промелькнула нехорошая ассоциация с Делиорой. Да плевать на него, он уже мёртв. Впрочем, вяло думал Отмороженный, похоже и сам он будет скоро мёртв. Интересно, ни с того ни с сего пронзила ледяного странная мысль, а Джувия пойдёт на его похороны? Да, впрочем, он уже этого не узнает. Слишком уж сильно это ощущение сгорания заживо. Чёрт, даже о такой роскоши, как быстрая и безболезненная смерть, не придётся мечтать. Так и придётся стискивать зубы, глядя на взрывающиеся клубы пламени безумия Нацу и чувствуя, как и сам он буквально жарится изнутри. Он даже начал чувствовать эту проклятую пулю в своей груди, мог даже безошибочно сказать, куда она угодила. Только говорить было некому. И незачем. Вот - вот мятежный дух ледяного покинет его объятое огнём предсмертной агонии тело. Стоп, да чего это он?! Помирать, значит, собрался, посмотрите - ка на него, нашёлся тут раненый лебедь, внезапно заговорила в Отмороженном та самая сторона, что заставляла его подниматься тогда, когда никто от него уже этого не ожидал. Ну да, помереть - то немудрено, а выжить пробовать кто будет? Кто будет помогать временно свихнувшемуся Головёшке выбираться из паутины долгов, в которой они, вообще - то вместе увязли? Кто будет потом, если они всё - таки рассчитаются, за Джувией присматривать? Кто будет, если угодят они с Саламандром в тюрьму, кошмарить там и сводить с ума всех надзирателей своими фокусами? Да чего он тупит - то? Что ему мешает избавиться от губительного эффекта пули, просто вытащив её? От осознания последнего у Фулбастера аж чёрные глаза широко распахнулись. Сейчас - или пан, или пропал. Или он вытаскивает эту чёртову пулю, или он просто колотится в последней попытке перебороть завладевшую им агонию. Попытавшись сотворить изо льда какое - нибудь подобие пинцета, Грей с тоской понял, что волшебство его покинуло. Но, ещё заставляя свой разум бороться с так старавшейся сломать его смертью, ледяной решил для себя, что, раз так долго его трясёт и жарит, значит, точно не помрёт. Раз борется, значит, ещё может. Значит, должен выжить, что бы ни случилось. И, плюнув на всё, Отмороженный раздвинул собственными пальцами рваные края увеличивающейся раны на его груди и, не сдержав уже стона боли, приправленного клокочущим рыком, запустил руку прямо внутрь. Вот тут - то и показалось ледяному, что он в ад попал. Но он продолжал искать в этой ране чёртову отнимающую у него последние силы пулю, рыча от боли и закатывая глаза. Он уже не видел того, как Нацу услышал его крики и бросился к нему, он уже ничего не осознавал. Единственное, на что его хватало - он продолжал пальцами разрывать собственную рану, давя на оголённые мышцы и заставляя всё - таки пулю медленно, но верно выскальзывать наружу. Ещё чуть - чуть, ну же, последнее нажатие! Тяжело выдохнув, Отмороженный обессиленно уронил назад голову, которую ему всё время этой вынужденной пытки над самим собой приходилось держать приподнятой, чтобы видеть то, что он творит со своей раной на груди. А всё - таки он смог... Грей медленно поднял задрожавшую от нечеловеческого напряжения руку. В окровавленных пальцах тяжело дышащего ледяного была зажата та самая чуть не угробившая его магическая пуля. Чёрт бы его знал, что за сила в ней была, но она реально чуть не свела Отмороженного в могилу. Зато теперь - то как полегчало... И только сейчас Грей осознал, что Нацу, приподняв его и усадив спиной к большому, чудом уцелевшему после устроенного огненным разгрома, булыжнику, уже перевязывает рану на его груди своим собственным шарфом, подарком Игнила. - О, какая честь, - подавляя клокотание крови в горле, произнёс Грей шутя. Просто он подумал, что своим излюбленным сарказмом сможет подать обеспокоенному другу сигнал о том, что не стоит так паниковать, что он живее всех живых. - Лучше заткнись вообще, - огрызнулся Нацу,сосредоточенно пыхтя над тем, чтобы степень натяжения импровизированного бинта была средней - чтобы повязка не сдавливала кровоточащее огнестрельное ранение, но и не болталось на груди ледяного бесполезным куском тряпки. - Ты совсем дурак, что ли? Взял и голыми руками пулю вытащил! - А что мне, по - твоему, было делать? - усмехнулся через силу ледяной. - Меня эта дрянь сжирать изнутри начала, не вытащил бы - тут бы и крякнул. - Ладно, - решив, что тут не о чем больше говорить, нервно выдохнул Драгнил, оглядывая Грея и повязку из своего собственного шарфа на его ране. - Надо дёргать отсюда, кто его знает, вдруг этот чокнутый Шерт за нами погоню организовал. Я и так от его усадьбы нёсся, как угорелый. - Ты сможешь из какого - нибудь дерева при помощи своего огня выточить подобие протеза, который у меня был? - спросил Грей. Впрочем, ледяной сам не верил уже в возможность исполнения своей затеи. Нацу, повеселев от того, что друг всё - таки выжил вопреки всему, прокричал: "Ща всё будет!" и понёсся к парочке деревьев, ещё оставшихся целыми после его приступа отчаяния, повлёкшего за собой неслабые разрушения. Несколько ударов, огненные выдохи, добрая порция мата... И вот Грей уже имеет удовольствие созерцать понуро разводящего руки в стороны Саламандра. От последних деревьев не осталось ничего, кроме горок развевающейся на ветру золы. Впрочем, как и от всей сожжённой в порыве гнева и боли Саламандром чащобы, стоявшей веками до его появления. Фулбастер не смог сдержать какого - то неестественного нервного смешка. Так он и знал - резчик по дереву из Нацу никакой. Лучше бы сам за это взялся. Хотя... чем бы он себе протез вытачивал, зубами, что ли выгрызал бы? Он же даже искорки ледяной сейчас сотворить не в состоянии, совсем выдохся с этими играми со льдом и сильно подкосившим его ранением. Вот чёртова пуля, маленькая, а такое с ним сотворила! Грей сжал кулаки, обуреваемый не самыми радужными мыслями. Нацу под влиянием снёсших ему крышу эмоций оставил от густого леса выжженное поле. А ведь кто знает, вдруг и правда мстительный Шерт за ними погоню снарядил? На открытой местности особо не спрячешься, видны они с Нацу сейчас, как на ладони. Сейчас единственное, чем они могли взять - скоростью побега с места происшествия, как бы прискорбно это ни звучало. Вот только где взять Грею эту самую скорость, если он не просто остался без ноги, но и даже без возможности хоть какой - нибудь протез соорудить? Правильно, с учётом того, что он сейчас и стоять - то не сможет без опоры, нигде. - Греич, а тебе зачем протез из дерева? Что, ледяные уже не катят? - спросил виновато Нацу, поняв, что, похоже, друг его был прав. Магия его только для разрушений и создана, как - то не по себе стало огненному от этого. Хотя... что ж теперь, не всем же созидателями быть! Грей исподлобья воззрился на Нацу, чувствуя обнажённой спиной прохладу булыжника, к которому его прислонил Саламандр, и не сумев сдержать ухмылки при виде растерявшегося после своих неудачных попыток сотворения протеза Драгнила. Ну, только Головёшка, пробуя что - то создать, исходный материал может обратить в гору пепла, сжечь всё дотла! И да, одёрнул себя ледяной, пора уже как - то донести до Нацу, что настало для него время сбросить неспособный к передвижению балласт в его лице. Иначе оба попадутся, и тогда не то, что на расчёт с долгами не придётся рассчитывать - вообще о свободе можно позабыть. А так хоть Саламандр на волюшке погуляет. - Можно сказать, что и не катят, - медленно произнёс Грей, не зная, как же лучше убедить Саламандра оставить его здесь одного. И, так ничего и не придумав, ледяной выпалил: - Головёшка, я колдовать не могу. Наверное, пуля поганая этого скотовода хренова всему виной. Поэтому я и протез себе сделать не могу. И вообще ни черта не могу. Думаю, ты понимаешь, что, раз я одноногий теперь, со мной далеко не уйдёшь. Таскаться со мной не советую - я тебе на горбу ничем не пригожусь, так только поймают скорее. Так что вали - ка ты подобру - поздорову, а меня тут оставь. Я уж разберусь, можешь даже не париться. Как именно он будет разбираться, Грей на самом деле, разумеется, не придумал. Да никак - что сделает против толпы человек, лишившийся и ноги, и своего волшебства? Да ничего. А Нацу, настороженно поглядывая на Фулбастера и выразительно покрутив пальцем у виска, произнёс: - Совсем чокнулся, дуралей ледяной! По ходу, тебе пуля до самых мозгов всё разъела. Разберётся он, посмотрите - ка на него... И, продолжая бубнить всякие обзывательства в адрес своего совсем, по его мнению, рехнувшегося друга, Нацу уже ставшим привычным жестом закинул его к себе на спину. - Сиди - сиди, не рыпайся! - рявкнул он, когда Грей предпринял было попытку свалиться на землю. - А будешь дёргаться - сейчас вообще нахрен вырублю и так потащу! Тогда ты хоть вертеться, как вша на гребешке, не будешь! - Вот я смотрю, у тебя в заднице жжёт и свербит, вот тебе и неймётся, - проворчал Грей, внутренне испытывая к Саламандрычу искреннее уважение. Не оставил его, несмотря ни на что. Хотя, если логически подумать, чтобы не рисковать собой и скорее уйти от преследователей, любой другой, клятвенно обещая прислать за ним подмогу, скинул бы его тут без зазрения совести. - Блин, я тебе сейчас в рот тряпку затолкаю, чтоб не вякал и не бесил меня, - рыкнул Нацу, подбрасывая Фулбастера так, чтобы тащить было удобнее. - Слышь! - повысил голос Грей. И тут же сбавил тон: - Это самое... Спасибо тебе. - Далось мне твоё "спасибо", - шутливо проворчал Саламандр, поражаясь, за что вообще Грей его благодарит. Нет, видите ли, он должен был последовать его бредовой идее и оставить его тут на растерзание гончим псам Шерта! Совсем что ли, эта ледяная башка рехнулась? - И вообще, жрать бы ты мог и поменьше, я тут грыжу с тобой скоро вынесу! - Сам - то жрёшь везде и всюду, как только в твоё брюхо ненасытное всё это помещается, - огрызнулся Грей в ответ. Всё, понеслась. Саламандр в своих попытках поддерживать приподнятый настрой решил теперь его доконать окончательно своими тупыми дразнилками. А, впрочем, куда же без этого? Без этого Грей и Нацу были бы совсем не Греем и Нацу. *** - Что - то от Нацу с Греем ничего не слышно, - тяжело вздохнула Люси, задумчиво глядя на экран своего телефона и словно без слов умоляя его зазвонить. И чтобы, когда она подняла трубку, там раздался голос её любимого огненного убийцы драконов, чтобы он бодро сказал, что с ним и Греем всё хорошо, что они с набитыми карманами уже едут домой и скоро будут. - В тот раз они тоже как - то не отзванивались, - произнесла Джувия, сидя за барной стойкой - царством Миражанны и её новым приютом. Убирать и расставлять было уже попросту нечего - забив себе голову мыслями об отсутствующем сейчас в гильдии ледяном, Локсар уже всю барную стойку и кухню до состояния идеального порядка довела, справившись без отправившейся на прогулку с Фридом Миры. И потому девушка то курила одну за одной, заставляя Люсьену каждый раз морщиться от попадавшего в её сторону табачного дыма, то, глядя в одну точку, нервно сооружала розы из бумажных салфеток, потом комкала их и бросала в постепено заполнявшуюся бумагой урну. - Но ведь уже вторые сутки пошли, как их нет, - с тревогой выдохнула Люси. - О, смотри - ка, новые задания принесли! Джу повернулась туда, куда клеймёной рукой указывала блондинка. И правда - худощавая девушка с идеально прямыми и длинными каштановыми волосами подошла к доске заказов с пачкой объявлений, чуть ли не в два раза её самой больше. И, шустро пододвигая маленькую табуретку и возя по доске бутылочкой с клеем, она разместила на стене примерно двадцать листков. Остальные она забрала с собой и удалилась. - А почему она не все объявления оставила? - спросила Джу у Люси. Ей и правда стало интересно, почему так. - Потому что есть ряд заданий, предназначенных для конкретных и определённых гильдий, - Люси пустилась в пространные объяснения для того, чтобы немного отвлечься от глодавшей её тоски по Нацу. - К примеру, есть задания, которые специально для "Хвоста Феи" составлены. Также есть заказы для других гильдий. Плюс ко всему те задания, которые пришли в нашу гильдию, попали сюда не просто так. Мастер предварительно согласовывает, что размещать у нас, а что нет. Мы ж не тёмная гильдия, какие - нибудь ритуалы с жертвоприношениями даже за все деньги мира выполнять не станем. К тому же, помимо нас, в Фиоре есть много других гильдий, которым тоже на хлеб надо себе зарабатывать. Ведь, если все задания нам отдадут, другим работы просто не останется. Потом ответственная за закрепление резерва на задания, у нас это Мира, подписывает резерв, когда кто - нибудь из ребят хочет взять задание. Если они отправятся без подписи Миры, они просто награды за это не получат, даже если успешно всё выполнят. Правила такие, тут ничего не попишешь. - Понятно, - произнесла Джу, понимая, что только что её посетила одна замечательная, по её мнению, мысль. - А что, если волшебник не из гильдии увидит задание в гильдии и захочет за него взяться? Ну, скажем, какой - нибудь вольный кочевник, который вообще нигде не состоит... Люси, лениво подумав, с чего это девушку, не владеющую магией, интересуют запутанные магические вопросы, ответила Джувии: - Для вольных волшебников обычно существуют специальные доски объявлений, размещённые по городам. К тому же, они всегда могут перехватить разносчиков объявлений и спокойно выбрать у них любое из заданий, кроме тех, что предназначены конкретно для той или иной гильдии. Бывают, кстати, даже именные задания, то есть для тех или иных волшебников. Их вообще никому, кроме магов, для которых эти заказы составлены, трогать нельзя. А вообще, волшебники предпочитают объединяться в гильдии, потому что вольным кочевникам мало доверяют. Боятся, что они не станут выполнять задание или бросят его на пол - пути. Да и вообще, гильдия - это круто! - Не спорю, - выдохнула тихо Джувия. В "Хвосте Феи" была такая тёплая атмосфера, какой Локсар нигде не видала. Отчего - то Локсар чувствовала себя здесь, как дома. А теперь настало время очень серьёзно задуматься. Теперь Джувии нужен был весомый повод смыться от этих добрых и так переживающих за неё ребят и девчонок, как бы грубо это ни звучало. Настало время показать свою истинную сущность, но так, чтобы никто этого не увидел. Грей и Нацу, пропадая так по двое - трое суток на каждом задании, точно не рассчитаются с мэром Шафрана за отведённые им три недели. Особо подробностей Локсар не знала, но всю суть ей поведали Кана и Люси. Правда, картёжница и заклинательница духов не знали о задании от Миднайта, на выполнение которого парни уже особо и не надеялись. Так вот, теперь Джувия твёрдо решила для себя, что она возьмётся за парочку заданий. Выполнит их, сама наведается в банк Магнолии и переведёт на счёт мэра Шафрана вырученные средства. Не хотят Фулбастер с Саламандром помощь по - хорошему принимать, значит, она сама устроит это! И ничегошеньки - то она им не скажет, пусть потом удивятся, когда узнают, что долг их частично перекрыт! Когда будут думать, что ещё работать и работать, а тут раз! - и выяснится, что весомая часть уже отдана. Радуясь тому, какой же гениальный план она выдумала, Локсар стала размышлять над его реализацией. Пункт первый. Чтобы получить задание, надо выловить на улице разносчицу объявлений. Чтобы выловить разносчицу объявлений, нужно покинуть гильдию. А, чтобы покинуть гильдию, нужен весомый предлог. Такой, чтобы все с лёгким сердцем отпустили её. Они же думают, что она не волшебница, и тщательно следят за ней. А всё потому, что Грей попросил, пока его мытарит по заданиям. Ох, знали бы они все, и Грей в том числе, кто она на самом деле. Чёрт, с досадой думала Локсар, однажды она запутается в своём вранье. Но, что поделать, правды она тоже не могла рассказать никому. Так, ладно, она остановилась на поводе для того, чтобы без сопровождения хвостатых уйти из гильдии. А вот и повод. Судьба сама подкинула его синеволосой. В распахнутых дверях гильдии стоял Леон. И снова с цветами. Локсар не сдержалась от усмешки - такими темпами "Хвост Феи" в лавку флористики превратится. И да, в руках у ледяного была какая - то маленькая отделанная бархатом коробочка. Синевласка глупой не была, догадалась, что это украшение. И украшение для неё. Ой, и не нравилось всё это девушке... Леон подошёл к барной стойке и, завидев Джувию, снова расплылся в своей так идущей ему тёплой улыбке. - Джу! Извини меня за вчерашнее, я понимаю, отчего ты убежала... Я, наверное, перегнул палку со своими танцами. Прости, это всё твоя красота мне голову вскружила, вот я и не устоял. А вот теперь в его бархатном баритоне, являющемся противоположностью грубоватому, низкому, с хрипотцой, голосу Грея, звучало искреннее чувство вины. - Ничего страшного, - механически ответила Локсар. Не хотелось ей прибегать к помощи Леона, но больше вариантов вырваться, чтобы помочь Грею и Нацу, не было. Проблема была в том, что сейчас придётся врать ещё и Леону. Причём враньё это надо было изобретать прямо на ходу, пока Люси, завидев Бастию, предпочла ретироваться наверх и потосковать там в одиночестве. Не было у блондинки настроения улыбаться и демонстрировать задор, которого совсем уже не осталось, вот и ушла она. В любой другой ситуации Джу съела бы потом подругу за то, что оставила её с нелюбимым наедине, но сегодня она даже была ей благодарна за это. В любой другой момент Локсар прокляла бы непонятливость не желающего оставить её даже после её прямого отказа Леона, сегодня же она была готова сказать спасибо Бастии за его настойчивость. - Это тебе! - Леон протянул ей букет, который синевласка быстрым жестом разместила в первую попавшуюся под руку удлинённую вазу. Следом Леон взял ладонь девушки и вложил ей туда коробочку, которую она в его руках ещё в тот момент, когда он в гильдию зашёл, с тоской приметила. А Бастия, склоняясь слишком уж близко к лицу Джувии, с придыханием произнёс: - Примерь сейчас, я хотел бы посмотреть, как на тебе будет смотреться мой маленький подарочек... "Ни хрена себе маленький подарочек", - подумала непроизвольно Джувия, открывая коробку и извлекая оттуда массивные серьги из белого золота в форме больших красивых капель. Бриллианты в этих серёжках были настолько массивными, что Джу даже ощущала их тяжесть на своей ладони. Да, даже мочки ушей стало неприятно оттягивать, когда она защёлкнула английские замочки. Да, любая другая в обморок бы от счастья хлопнулась, преподнеси ей ухажёр такие серьги, которые стоят немалых денег. Немалых - это мягко сказано. Джувия в украшениях разбиралась и понимала, что за эти серьги Бастия отдал сумму, которую обычно выставляют как награду за задание средней степени опасности и сложности. А вот Локсар отчего - то совсем не о стоимости этих серёжек задумалась, а о том, что же там творится с Греем и Нацу. Зная их тягу к разрушениям и талант Отмороженного очертя голову бросаться под удар ради спасения друзей, Джувия, хоть и старалась подбодрить Люси, как могла, всё - таки и сама уже не знала, куда себя деть. Как это куда, внезапно одёрнула себя синеволосая, наклоняя голову из стороны в сторону и заставляя себя привыкнуть к тяжёлым серьгам, которые она примерила только из вежливости и потому, что ей ещё нужна была кое - какая помощь от Леона. Пора предпринимать свою попытку покинуть гильдию без сопровождения хвостатых. Чтобы потом спокойно принять обличье демона и разнести парочку злодеев за определённое вознаграждение. И помочь Грею и Нацу, раз остальные не решаются. - Леон, - воззрилась на блондина Джу. - Помощь мне твоя нужна будет. Я могу на тебя рассчитывать? - Для тебя всё, что пожелаешь, душа моя, - отозвался Бастия, не сводя с неё своих горящих желанием тёмных глаз. - Мне нужно покинуть гильдию без ребят и девчонок, - начала Джу, думая, а что же она скажет Бастии, если он спросит причину, по которой у неё возникла такая странная потребность. - И для чего же, если не секрет? - Леон всё - таки поймал момент и прижал ладонь синевласки к своим губам. Чёрт, мысленно психанула Джу, так и знала. - Мне... мне нужно... - прикрыв глаза, лихорадочно соображала Джу. - Мне нужно наведаться к одной старой знакомой, хочу побыть только с ней, понимаешь? А меня тут никто просто так не отпустит. - Они что же, тут тебя насильно удерживают? - хитро прищурился Бастия. - Нет, вообще - то, просто меня боятся отпускать одну потому, что я не волшебница, - вздохнула Локсар. Первая часть этой её реплики была чистой правдой. Но, от того, что вторая являлась чистейшей воды ложью, девушка снова ощутила болезненный укол стыда в самое сердце. И кто сказал, что демоны - жестокие и беспринципные существа без чувств и эмоций? - Ты сможешь сейчас при всех сказать, что я с тобой, а потом, если тебе будут звонить, подтверждать, что я якобы с тобой? - не став больше тянуть, напрямую спросила Джу. Предугадывая возможные вопросы от ледяного, она сразу же выпалила: - Если будут просить меня к телефону - скажешь, что я в ванной или что - то в этом роде. Ты поможешь мне? И синевласка замерла, ожидая ответа того, с кем связываться ей хотелось меньше всего. - За твой поцелуй всё, что угодно, - шепнул Леон, снова пробегаясь губами по кистям рук Локсар. - Я не тороплю тебя, когда сможешь, тогда и поцелуешь меня. Можешь это сделать, когда сделаешь все свои дела. Но, уж прости меня за наглость, я могу рассчитывать на такую благосклонность от тебя? И да, желательно во время моего следующего визита, если не сейчас... - Да ты меня на сделку прямо вынуждаешь! - возмутилась Джу. Синие глаза её сверкнули, а их бледная обладательница, подумав о том, что иначе никак ей своего гениального плана не реализовать, отчеканила: - Чёрт с тобой, я согласна! *** Нацу вышел к трассе, усаживая не имеющего возможности передвигаться Грея на обочину. - Слышь, после такого марафона передохнуть - святое дело, - тяжело дыша, объяснил он Грею, почему он так сделал. - Да понятно дело, - вздохнул Фулбастер, проклиная свою травму. - Говорил тебе, сбрось меня, так нет, носился со мной, как с писаной торбой. - Лучше заткнись, - проговорил Нацу замогильным голосом, взирая на Фулбастера ничего хорошего не несущим взглядом. - Ещё раз что - то в этом роде услышу - башку твою тупую пробью, чтоб не бесил меня! А марафон в этот раз для огненного убийцы драконов и правда был безумным. Это была гонка не на жизнь, а на смерть, ещё и с экстримом в виде таскания тяжести в лице Грея во время бега. Издалека учуяв погоню, организованную за ними взбешённым Муреем, Нацу пустился со всех ног наутёк, таща Грея на себе и попутно всеми силами запутывая след. У противников был целый ряд преимуществ - их было много, они были налегке и полны сил и энергии. И все могли колдовать. А Мурей ещё и был вооружён своим поганым пистолетом, из которого он чуть Грея не убил. Пару раз Нацу приходилось прорываться, беря на таран зажавших их с Греем в кольцо преследователей. Но, даже несмотря на то, что теперь дракон тоже схлопотал пару не опасных для жизни, но весьма затрудняющих путь ран, Нацу смог оторваться от погони. И вот теперь они с Греем, обессиленные, раздавленные морально после того, как с ними поступил заказчик, лежали прямо на придорожной пыли, таращась то в небо, то друг на друга и не зная, что делать дальше.