Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

- Я, конечно, всегда знал, что вы идиоты, - устало закатив глаза, начал вещать мастер, стоило Кане и Джувии скрыться в здании гильдии. – Но, чтобы догадаться разнести целый квартал, когда сами погрязли в долгах по уши… Да вы не просто идиоты, вы самые настоящие ДЕ – БИ – ЛЫ!!! - И откуда только такая осведомлённость обо всех проявлениях нашего кретинизма? – с сарказмом процедил Грей, скрывая за иронией нечеловеческую усталость. И тут прокололись. В принципе, нечего удивляться тому, что мастер уже в курсе событий, всё – таки дедуля – далеко не последний человек в столице, тем более, что именно его подопечные нанесли родному городу весьма существенный ущерб. - На, полюбуйся! – гневно выкрикнул Макаров, тыча Грею в лицо уже не раз скомканный и расправленный его морщинистыми руками лист бумаги, с двух сторон испещрённый печатным текстом. – Вы не успели ещё до гильдии добраться, а ко мне уже пришли из полиции и обрадовали тем, что мои оболтусы докатились уже до того, что родной город громят! Идиоты, идиоты, да что ж вы за идиоты такие?! И да, что это за таинственная парочка волшебников, которые превратились в вас, пока вы буянили возле банка?! - Какая разница, - отмахнулся Грей, рефлекторно выставляя руку вперёд, чтобы отгородиться от клочка бумаги, которым мастер в запале так и норовил ткнуть ему в лицо. Он не хотел выдавать девчонок, потому что понимал, чем это для них будет чревато. Честно признаться, ему и самому хотелось наподдать Джувии за столь необдуманное поведение и готовность рискнуть ради тех, ради кого этот риск уже сам по себе бесполезен. И Кане за то, что поддерживает свою подругу в сумасбродных мероприятиях. Вот кто знает, что бы было, не успей они с Нацу вмешаться, если бы девчонки попались в лапы охранникам?! Нацу же вообще молчал, выпрямившись так, словно штакетину проглотил и нервно поглядывая на мастера. Ничего себе, однако, полицаи скоро реагируют, когда не надо, со злостью подумал огненный убийца драконов. Вот когда они с Греем ловили очередную банду магов – головорезов, почему – то бравые сотрудники полиции отсиживались в кустах, предпочитая высунуться тогда, когда Саламандр с Фулбастером уже сделают всю самую опасную и грязную работу. Так – то вот – родина горячо приветствует за все заслуги, для неё оказанные… и так же неистово преследует за малейшую провинность. - А особенно, Грей, я поражаюсь твоей безответственности! – мастер решил, что сейчас самое время прочитать поучительную и невероятно содержательную лекцию. – Ладно этот, - он указал на помрачневшего от такого пренебрежительного жеста в свою сторону Нацу, - сила есть – ума не надо, вечно на свои кулаки и надеется… но ты, как мог ты допустить такой развал и принять в нём активное участие, зная, что вы и так погрязли в долгах, с которыми не рассчитаетесь! - Что это значит «не рассчитаемся»? – а вот теперь Нацу надоело проглатывать от мастера бесконечные обвинения в кретинизме. – Вот возьмём и рассчитаемся! Дедуль, я не пойму, с каких это пор ты в нас засомневался? - Грей, - посмотрел старичок на Фулбастера, внезапно ставшего чернее самой чёрной тучи. – Ты сам расскажешь, или мне начать? Не дождавшись ответа от ледяного, который обычно не упускал возможность за напускной бравадой и искусственно приподнятым сарказмом дать собеседнику понять, что его дела обстоят так, что ему ещё и завидовать надо, Макаров продолжил, произнося каждое слово медленно, вкрадчиво, словно не с Нацу разговаривал, а с умственно отсталым ребёнком: - Ты думаешь, я не в курсе, что после того, как вы распродали всё, что у вас было, вы не внесли ни копейки на счёт мэра Шафрана? Я, как мастер «Хвоста Феи», имею полное право узнавать всё о финансовых операциях тех, кто состоит у меня в гильдии, по одному своему запросу. Ну ладно – ладно, нет у меня такого права, это просто я через Яджиму всё пробил. - Ну офигеть теперь, - Грей залез в рюкзак, который из Трифолиума собрала им Шерри, нащупал там мятую пачку сигарет и закурил, попутно протягивая сигареты Нацу. – Всё – то ты знаешь, дедуль. Парни напряжённо задымили, а Грей, чувствуя, как, пока он искал сигареты, между его пальцев скользнул тот самый кулон, который он своровал в ювелирном, подумал, что после этого неприятного и казавшегося ему совершенно бесполезным разговора надо будет обязательно разыскать Джувию и преподнести ей приятный сюрприз. После их неожиданного поцелуя это будет достаточно уместно. Только вот как ему дальше вести себя с той, от которой разум окончательно переставал ему повиноваться, а сердце так и норовило вприпрыжку ускакать куда подальше, ледяной пока совсем не знал. Он же вроде как строго – настрого запретил себе проявлять свои чувства к этой умопомрачительной девушке… Тьфу, чёрт, нашл время о делах амурных размышлять, с досадой одёрнул себя Грей, выпрямляясь, словно солдат на присяге. Только сжатые в кулаки руки в карманах штанов, потрёпанный дракой и долгой дорогой вид да сигарета в зубах портили общее впечатление. - Да уж побольше твоего – то знаю, - в тон ледяному огрызнулся старичок, нервно скручивая в трубочку запрос из полиции и скрывая за этим жестом мнимого раздражения искреннее переживание за детишек, которым он уже не в состоянии был помочь при всём желании. – Нацу, вот как ты думаешь, почему Грей категорически отказывается принимать помощь ребят из гильдии в попытках рассчитаться с мэром разрушенного вами Шафрана? - Ну – у, - Нацу осторожно покосился на продолжавшего стоять с невозмутимым видом и раздираемого изнутри кучей далеко не самых радужных мыслей друга. – Наверное, потому, что уверен, что мы и сами справимся! Так ведь, Греич? Огненный дракон воззрился на убийцу демонов с нескрываемой надеждой на то, что его слова окажутся правдой. Но Отмороженный только страху своим молчанием наводил. И мастер продолжил за него: - Нет, Нацу. Увы. Дело в том, что сумма ущерба, который вы должны возместить, велика настолько, что, даже если вся гильдия скинется, вам всё равно это не поможет. Грей просто изначально знал, что вы не рассчитаетесь, и поэтому категорически запретил товарищам, чтоб они вам помогали. Ведь усилия всё равно оказались бы тщетны. Я пока в гильдии ничего не говорил, чтобы ребят не расстраивать. Но ты готовься – тюрьмы вам, похоже, уже не избежать. - Греич, это правда?! – ошеломлённо посмотрел Нацу на продолжавшего дымить зажатой в зубах папиросой Грея. Как только тот в такую минуту умудрялся сохранять просто каменное выражение лица, огненному оставалось лишь догадываться. Вот уж воистину Отмороженный, думалось воспитаннику Игнила, пока он ждал ответа от своего друга. Чтобы поторопить его, он даже задал ещё один вопрос: - Нас что, при любом раскладе в каталажку закроют?! - Да. Не желая продолжать этот казавшийся ледяному с самого начала бессмысленным разговор, Фулбастер закинул на плечо рюкзак и, прихрамывая, побрёл к входу в гильдию, рассчитывая отыскать там Джувию. - Стоять, балда ледяная! – Нацу в два прыжка догнал Отмороженного и хватанул его за плечо, да так, что тот едва на своём протезе удержался. – И какого ты мне сразу всё не рассказал, я тут бегал, жопу рвал, надеялся! А тут выясняется, что рыпаться – то и смысла не было?! От отчаяния, обиды и того, что все предпринимаемые им с Греем усилия изначально были напрасны, Нацу не удержался… и от души съездил другу объятым пламенем кулаком прямо по лицу. В долгу ледяной не остался, на удар достойно ответил не менее эффектным выпадом – ухватив покрывшейся льдом рукой Саламандра за шиворот, врезал ему в обратную и отшвырнул так, что огненный еле на ногах удержался, притормаживая во время приземления, отчего вокруг его ног начали вздыматься столбы танцующей в воздухе пыли. - Правильно, давайте! Шафран уже в щепки разнесли, в Арглтоне на славу поработали, теперь беритесь за родной город, чего уж тут теряться! – рявкнул мастер на парней, при помощи своей магии становясь больше них по росту и комплекции раза в два и разводя их по разные стороны двора гильдии. – Вот уж действительно идиоты! Представляю, если вас в одну камеру посадят, да вы ж и всю тюрьму на кирпичики разбомбите! - Ха, а это вариант! – Грея настолько позабавила такая перспектива, что он даже от усмешки не удержался. Внезапно Нацу эти слова мастера тоже зарядили столь свойственным огненному магу задором, и тот выдал: - А что, Греич, и правда! Где наша не пропадала? Посадят нас, а мы смахнёмся, да развалим эту тюрягу к чёртовой матери! Сегодня Макаров был поражён тому, как быстро угомонились эти двое, не став продолжать драку. Обогнув дедулю, Саламандр подошёл к Грею и протянул руку в знак примирения. Тот же медлить не стал и ответил рукопожатием. Дедуле аж нехорошо стало – какая – то обречённость была во всём этом, так и витавшая в воздухе. Словно несчастье, которое свалилось на этих двоих, согнуло их, заставив таким странным образом позабыть про свои дрязги. Убедившись в том, что парни и правда больше не собираются драться, дедуля ещё несколько минут поворчал на них и пошёл с тяжёлым сердцем в свой кабинет на втором этаже гильдии. А Нацу, закурив очередную сигарету, посмотрел на Фулбастера с огоньком задора, который обычно плясал в его зелёных глазах перед знатным махачем: - Греич, а ведь это идея! Забьём на всё, сдадимся, а потом, когда нас посадят, разворотим эту кутузку! Потом чего – нибудь придумаем, на край в наёмники подадимся! Я слыхал, что если в наёмную армию податься и отслужить там то количество лет, которое тебе отсидеть присудили, то все косяки прощают! Грей лишь неопределённо хмыкнул в ответ. Нацу надеялся разнести тюрьму, из которой веками никто не мог сбежать, как будто не знал, что камеры начинены специальным эфиром, который не позволяет заключённым колдовать. А особо буйных, таких, как он с Саламандром, в два счёта ещё и в наручники с колодками запакуют, чтобы лишнего шороху не наводили. И нехорошее предчувствие подсказывало ледяному, что это с ними сделают, как только прозвучит обвинительный приговор суда. А, даже если и сумеют они попасть в наёмную армию, это будет равняться тому, что они сами своей рукой себе смертный приговор подпишут. Помимо основной армии магов, Фиор обеспечивал свою безопасность при помощи наёмников. Платили им просто баснословные суммы, но далеко не просто так. По сути, те, кто служил, так сказать, на основе контракта, были пушечным мясом – на самые опасные и ожесточённые бои в первую очередь бросались именно отряды наёмников. Более того, зачастую их бросали на те точки, на которых бой предполагался как заведомо проигрышный. Те, кто служил в наёмных войсках, в основном и трёх лет не выдерживали – либо погибали, либо возвращались инвалидами. А, впрочем, подумал Грей, ему – то терять уже нечего – он, собственно, уже инвалид. Так что следующая ступень – только на тот свет. Эх, а вот за Головёшку Отмороженному от души стало обидно, у того всё впереди, и с Люськой всё в ажуре, самое время наслаждаться жизнью да дракончиков маленьких плодить. А вместо этого – либо гниль и плесень тюремных камер, либо кровопролитные побоища, которые не факт, что всегда будут завершаться в пользу наёмной армии Фиора. Ладно, к чему всё это, зачем лишнюю тоску наводить. Нацу и так вон как завёлся, когда узнал, что из их долговой ямы с самого начала не было возможности выбраться. А, если сейчас Грей начнёт ему растолковывать всю безрадостность их будущего, так дракоша совсем в уныние впадёт. Ещё, действительно, грешным делом разнесёт пол – Магнолии по тихой грусти. Нет уж, пускай лучше Нацу до конца не осознаёт, в каком дерьме они тонут. - И всё – таки, - пристально посмотрел Нацу на Фулбастера, - почему ты мне всю правду сразу не сказал? - Да это, - нервно дёрнул плечом Грей, чувствуя, что настало время нести очередной наспех выдуманный бред. – Просто рассчитывал, что, пока мы выполняем всякие там задания, мы найдём хоть какие – то зацепки насчёт той водной демоницы, ну ты помнишь, которую Миднайт просил отыскать и на которую мы с тобой уже торжественно забили. Ну и попутно хоть часть долга возместим. Я ж не думал, что всё наперекосяк у нас пойдёт. Косяк за мной, Головёшка, знаю. Фулбастер снова схватился за сигарету, вспоминая укоризненный взгляд Леона, когда тот вечно выговаривал ему за пристрастие к табаку. И излюбленной фразой его друга детства была: «У тебя скоро никотин из одного места покапает». Да пофигу, пусть бы и покапал, лениво огрызнулся Грей на свои собственные мысли. Сейчас просто он никак не мог сознаться другу, что правду от него скрыл на самом деле потому, чтобы у того хоть какая – то вера оставалась на то, что изначально обречённые на провал попытки рассчитаться с непомерными долгами увенчаются успехом. Он не имел права лишать товарища хотя бы надежды, которой у него у самого уже ни на йоту не было, что он тщательно от всех скрывал. И, если бы не этот неприятный разговор с мастером, ничего бы не открылось раньше времени. - Да забей! – улыбнулся Саламандр во все тридцать два, награждая своего ледяного друга таким хлопком в плечо, от которого не всякий волшебник смог бы удержаться, не пошатнувшись. – Предлагаю теперь действовать так – разнесём тюрягу, когда нас в неё посадят, а там в армию сбежим! А сейчас на всё забьём, да отдохнём на славу. Нашим скажем, что мы типа того рассчитались со всеми долгами и теперь гуляем! - Не забывай про девчонок, - предостерёг его Грей. – Они знают, что мы ни гроша не вносили, так как до банка не добрались. Они в курсе, что мы теперь за порушенный квартал ещё до кучи задолжали. Нам теперь ещё хотя бы на одно задание для отвода глаз сходить надо. - А – а, - воодушевление нечаянным высказыванием дедули, сорвавшимся помимо его воли, не оставляло Нацу, и он продолжал улыбаться так, словно уже все проблемы были решены. – Смекнул, к чему ты! Ну, давай разок рванём на любое задание, подарков вон девчатам накупим, чтоб помнили нас, устроим такую гулянку, чтоб вся Магнолия на ушах стояла, а там гори всё синим пламенем! И парни отправились в здание гильдии, каждый со своими мыслями и надеждами, но оба исполненные намерения держать марку до конца и старательно изображать, что дела обстоят просто шикарно, что бы там на самом деле ни происходило. *** В тот самый миг, когда мастер с листком бумаги в руке остановил Нацу и Грея, велев им остаться для разговора, Джувия и Кана направились в здание гильдии. Локсар, с трудом скрывая нервозность, то и дело оборачивалась. До того даже дело дошло, что, всё поглядывая на мастера и парней, девушка даже через порог чуть не навернулась, если бы не подхватившая её под локоток Кана. - Аккуратнее, подруга, - предостерегла её шатенка. – Своё дело мы с тобой уже сделали, наворочали будь здоров. - Ох, Кана, - простонала синеволосая, устремляя взор в сторону зала гильдии, двери в который были наполовину прикрыты. – И зачем только я всю эту авантюру задумала? Я же теперь себе в жизни не прощу того, что из – за моей глупости мальчишки в очередную беду попали! - Ну уж раз на то пошло, то глупость это не только твоя, а наша общая, - резонно заметила Альберона, выуживая маленькую бутылочку коньяка, отпивая и протягивая подруге с целью её успокоить. – Я тебе помогала, Мира нам это превращение организовала. И вообще, у нас на то были веские причины. Сама же знаешь, наш мистер Гордость и Предубеждение ни в какую помощь принимать не соглашался, и Нацу на это подбил. Так что, в некотором роде можно сказать, что парни сами нас спровоцировали на такое поведение. Джувия даже не удержалась от лёгкого смешка. Ох уж пройдоха Альберона!.. Вот что называется истинная девушка – даже в ситуации, в которой Локсар видела исключительно свою вину, умудрилась парней выставить виноватыми! Хотя… судя по обеспокоенному выражению лица загорелой картёжницы, всё это она говорила своей синеглазой подруге только, чтобы та перестала самобичеванием заниматься и себя во всех смертных грехах винить. Только вот, кто знает, поддерживала ли бы Кана её так горячо, зная секрет, который прикидывающаяся простой смертной Джу тщательно скрывала?.. Ещё и этот внезапный поцелуй с Греем только добавлял бледной синевласке больше смятения и поводов окончательно запутаться в своих мыслях, витая где – то в облаках, слушая утешения Каны вполуха и рассеянно кивая. За разговором добив коньяк, девушки направились в сторону зала гильдии. И, стоило полуприкрытым дверям под рукой Каны распахнуться, как вдруг знойная любительница крепких напитков осеклась, даже не договорив. А всё потому, что заблестевшие от спиртного карие и подёрнутые дымкой потерянной задумчивости синие глаза узрели того, кого ни Альберона, ни, тем более, сама Джувия никак увидеть не ожидали. За барной стойкой, размеренно попивая холодный лимонный фреш и придерживая лежащий на столе гигантский букет кроваво – красных роз, восседал Леон Бастия. - Твою ж мать, - негромко, но с достаточным раздражением произнесла Джувия, так что Кана быстро сообразила, что блондина подруга не очень – то рада видеть. Хм, ещё один факт, заставлявший усомниться, что синеволосая была у Леона. - Привет, солнце! – а Леон уже их заметил и расплылся в улыбке. И настолько улыбка была глуповато – искренней, что Локсар нехорошо становилось. Так улыбаются люди, влюблённые до такой степени, что готовы на всё, лишь бы никому не уступать объект своего обожания. Не дождавшись, пока Джувия ответит на его приветствие, Леон подошёл к девушкам, замершим посередине зала гильдии, в котором жизнь шла в привычном для «Хвоста Феи» ритме – драки, пьянки, пляски, песни, магические практики, хохот, топот, грохот и просто болтовня обо всём подряд. По – хозяйски обняв синевласку, светловолосый созидатель льда, демонстрируя ту самую улыбку, от которой уже не одна фиорская красавица ночами глаз не смыкала, мягким баритоном произнёс: - Кана, подруга! И тебе привет! Как дела твои? - Лучше не придумаешь, - грубовато произнесла Альберона, вздыхая и понимая, что настал тот самый миг для не очень – то приятного для Леона разговора. Раз Джувия по природной нерешительности или ещё по какой причине не может сообщить Леону, что сердце её принадлежит Грею (после увиденного по дороге в гильдию Кана в этом и не сомневалась), то лично она, дочь Гилдартса Клайва, поможет подруге и возьмёт ситуацию в свои руки! Поэтому, решив не тянуть резину, шатенка громко и уверенно произнесла: - Леон, давай отойдём. Мне надо с тобой поговорить. - А со мной ты поговорить не хочешь, маленькая негодница? – раздался за самой спиной девушки раскатистый бас. Повелительницу карт тут же в жар бросило. Этот голос она узнала бы из тысячи… Лексус, её громовой дракон, по которому она молчаливо сходила с ума два года, не решаясь признаться в своих чувствах и прожужжав Грею все уши о том, какой же он классный, пока Дреер сам не признался ей в своей любви. По такому случаю в гильдии была тогда организована такая грандиозная пьянка, что все потом неделю отходили. Не сдерживая себя, Кана в голос завизжала, кинувшись широкоплечему блондину на шею: - ЛЕКСУС!!! - Ну, спасибо на том, что хоть имя моё помнишь, - полушутливо – полуобиженно произнёс внук мастера после долгого и страстного поцелуя, удерживая Кану так, что та теперь сидела, обвив стройные ноги вокруг его крепкого торса и поглаживая его мускулистые плечи. – Пришёл, понимаешь ли, с задания, подарков ей понабрал, соскучился по ней… а её и след простыл. Где пропадала – то, хулиганка неугомонная? Опять пьянствовала с кем – то? - Давай, я тебе потом расскажу, - шепнула шатенка на ухо громовержцу, оставляя на его шее своеобразную метку – маленькое красное пятнышко после жадного глубокого поцелуя с лёгким прикусом. А тем временем между Леоном и Джувией состоялся короткий и очень странный по своей сути для тех, кто думал, что они пара, диалог. - И где же мои подарки? – всё так же спокойно, но уже с лёгким нажимом в тоне произнёс Бастия, пристально глядя на Джу и по – хозяйски начав её поглаживать ниже пояса, от чего та стала вертеться и так и этак, лишь бы избежать этих прикосновений. - А… там, - махнула в сторону спальных комнат на втором этаже начавшей трястись рукой Джувия. Девушка всей душой отчего – то начала бояться, что сейчас зайдут Грей и Нацу, и черноволосый ледяной увидит эту сцену и явно не то подумает. - Будь добра, одень серьги. И телефон хотя бы включи для приличия, - всё тем же вкрадчиво – повелительным тоном продолжил Леон, продолжая водить ладонью по изгибам тела девушки, словно забавляясь тем, как она пытается вывернуться из его рук. – И да, ты ни о чём не забыла? - В смысле? – вскинула тонкую бровь Джу, прикидываясь, что не понимает, о чём речь. Хотя, на самом – то деле, всё она прекрасно понимала. И этого – то ей хотелось меньше всего. - Ну, ты же помнишь, что тот поцелуй в машине не считается, - заговорил Леон, всё так же улыбаясь. А Джу, глядя на него, вдруг стала ловить себя на мысли, что эта блистательная, но отчего – то совсем не тёплая улыбка её уже начинает раздражать. Бастия же продолжил: - Тогда тебя поцеловал я. А, если ты не хочешь, чтобы твои друзья – волшебники узнают, что ты шаталась неизвестно где, то ты должна выполнять все мои условия. Во – первых, подарков моих не прячь. А, во – вторых, поцелуй меня. Прямо здесь и сейчас. Джувию передёрнуло. Именно в этот момент её стало глодать отвратительное ощущение, будто она предаёт Грея. Хотя, если призадуматься, они вроде как ничего друг другу не обещали, так чего же ей бояться? Но нет, её аж лихорадить начинало, когда она, вспомнив этот странный и такой умопомрачительный поцелуй с Фулбастером, начала осознавать, что сейчас ей нужно пересилить себя и самой поцеловать Бастию. Эх, если бы она не была сейчас вынуждена прикидываться простой смертной, она бы сейчас такую трёпку задала этому блондинчику, который привык думать, что расположения девушки можно запросто добиться дорогими подарками и обходительными манерами!.. Но и истинной своей сущности ей открыть перед всеми сейчас никак нельзя. Иначе снова – здравствуй, рабство у Миднайта. Кстати, странно, что заклинатель демонов давненько её не призывал. Ведь всякий раз, когда она не являлась по его зову, её тело уродовали жуткие порезы и раны, которые она только и успевала, что лихорадочно залечивать, пока друзья из «Хвоста Феи» не сообразили, что с ней на самом деле происходит. Ладно, была не была, подумала демоница. Синие глаза сверкнули решимостью человека, который сигает с моста в реку, не будучи уверенным в том, что проплывёт до противоположного берега. Надо всё сделать побыстрее и потом, сославшись на усталость, головную боль и необходимость достигнуть дзена путём медитации наедине с собой смыться на второй этаж, закрыться в комнате и просидеть там до тех пор, пока Бастия не покинет гильдию. Раз, два, три… Приподнявшись на цыпочки из – за внушительной разницы в росте между ней и идеально сложенным пепельноволосым созидателем льда, Джувия начала его целовать. Быстро, наспех, но в то же время так, чтобы потом он не потребовал продолжения, заявив, что она опять сделала всё неправильно. И Локсар уже не увидела того, как в раскрытых ещё рукой Каны дверях показались Грей и Нацу. Уже не услышала, как после обещания Лексуса хорошенько наказать Альберону за то, что та пропадала чёрт знает где, шатенка спрыгнула с его сильных рук, развернулась и, увидев, как целуются Джувия с Леоном, издала громкий матерный возглас, каким обычно выражают крайнюю степень удивления. Не увидела того, как расплылась в улыбке Леви, которая даже книгу от радости в сторону отложила, ведь маленькая словесница всей душой была на стороне Леона как хорошей кандидатуры для Джу. Зато застывшего, словно ледяная статуя, Грея Джу увидела сразу же, как только отстранилась от Леона, прошипев озлобленно: - Доволен? - Ещё как, - Леон провёл ладонью по её спине от узких плеч к самой пояснице, особо задержавшись чуть пониже и словно выражая таким способом одобрение. – Чувства, правда, маловато, но ничего, это ещё придёт. Впрочем, долго ледяным столбом Фулбастер не стоял. Хромая, быстро подошёл к барной стойке, попросил у Миры бутылку чего покрепче да чего не жалко. А потом, получив две бутылки водки с перцем от дьяволицы, швырнул на полированную столешницу сворованный им в ювелирном кулон с цепочкой, отрывисто произнеся: - Джу передашь. - Угусь, - с грустью кивнула Миражанна, не рискуя сейчас как – то комментировать ситуацию. Бывшая модель «Магического Еженедельника» была на редкость проницательна (та ещё любительница сводничать тех, кто испытывал тягу друг к другу, но скрывал это в силу ряда причин) и понимала, что сейчас, похоже в покрытое ледяной бронёй сердце Грея Отмороженного вонзилась ядовитая стрела. Ещё бы – влюбился в девушку, а она ему предпочла его друга, не всякому такое понравится! Но, присмотревшись к украшению, которое, как моментально смекнула дьяволица, Грей приготовил в качестве подарка синевласке, блондинка не смогла сдержать шокировано – восторженного вскрика: - Боже мой, Грей, какая красота! Боюсь спросить, сколько она стоит и какой магией заряжена… - Да не боись, это просто побрякушка, - стараясь говорить как можно спокойнее, выдавил из себя Фулбастер и, не испытывая сейчас желания в подробностях рассказывать о том, что за силу несёт в себе этот кулон, взял пойло и направился прочь из гильдии настолько быстро, насколько ему позволяло ставшее теперь пожизненным увечье, которое пока скрывал подаренный Шерри протез. Куда он собрался, он пока и сам не знал. Нацу, отыскав Люси, как раз в этот момент вручал ей браслет, который Грей своровал уже в Магнолии, и при виде которого златовласка чуть в обморок от счастья не упала, поверив в то, что у ребят точно дела в гору пошли. Отлично, самый момент для того, чтобы смыться куда подальше отсюда, надраться до чёртиков и переночевать на лавочке, до которой ноги донесут… нога, точнее. Перспектива ночёвки где попало была весьма возможна, потому что Грей проголодался, а есть не стал. На голодный же желудок, как известно, спиртное усваивается с удвоенной скоростью и действует с удвоенным эффектом. Так что ледяной уже предвкушал пьянку до состояния нестояния, как любила называть откровенный перепой на данный момент пытавшаяся справиться с шоком Кана. Как – то все смешались, никто даже не рискнул Фулбастера остановить, когда он поковылял прочь из гильдии. Так что, покинув двор «Хвоста Феи», он поглубже вдохнул отдающий сакурой, булочками и дешёвым табаком воздух Магнолии, с горечью осознавая, что недолго всем этим дышать осталось. Скоро на смену придёт затхлая вонь заплесневелых камер. Или, даже если судьба даст им с Нацу шанс на относительную свободу, и они попадут в армию, тогда дышать им порохом, сталью, огнём, потом и чувствовать, как ноздри щекочет запах оставленных на поле боя разлагающихся трупов, а рот наполняет привкус крови, так надсадно отдающий железом. Всеми силами стараясь выгнать из головы ещё и то, что только сейчас ему довелось увидеть, Грей решил, что сейчас он повернёт налево и отправиться плутать по столичным дворам в поисках хорошего местечка для попойки наедине с самим собой. И чуть не подпрыгнул от того, что ощутил, как по обнажённому плечу сзади скользнула лёгкая ладонь. Чёрт, а её обладательницу он в момент узнал. По одному лишь прикосновению. - Грей, я всё объясню… - услышал он, резко обернувшись и увидев перед собой не решавшуюся посмотреть ему в глаза, пытавшуюся подавить дрожь в голосе и нервно кусавшую припухшие после поцелуя с Леоном губы Джу.