Золотой идол

В ружьях не разбираюсь, кроме автомата Калашникова, который приходилось разве что разбирать-собирать на время, поэтому все ляпы списывайте на жанры)) — Проводник, значит… — недовольно нахмурился Дженсен. — Интересная у тебя карта. — Ну ты тоже оказался вовсе не престарелым лордом, мечтающим помедитировать в глубине сельвы, — фыркнул Джаред. — Что?! — изумился Дженсен. — Я никогда такого не говорил! — А я никогда не говорил, что я не проводник. К тому же ты бы все равно никого лучше не нашел, — уязвленно отозвался Джаред, — почему-то не находится желающих лезть в дебри сельвы, кишащей опасностями. Ни один индеец не согласился идти туда, — он ткнул в храм на карте. — Думаешь, я не пытался найти? Дженсен помолчал. Они были в одной лодке, им нужно выбираться, да и к сокровищам добраться хотелось все-таки. И решающее — Джаред тут единственный, кто более-менее ориентируется в местной флоре и фауне. Ну и он действительно был очень симпатичен Дженсену, ну прям очень-очень, и окажись они в другой ситуации, Дженсен с удовольствием завел бы с ним небольшую интрижку — для серьезных отношений у них слишком большая разница в социальном статусе. Дженсен искоса посмотрел на Джареда — тот полыхал глазами и недовольно поджимал губы, — а может, и большую. Он окинул его взглядом с кончиков растрепанных волос до носков побитых ботинок — да, определенно большую. — Откуда ты узнал про это? — Дженсен указал на храм. Джаред, еще первый раз посмотрев на карту Дженсена, понял, что придется поделиться сведениями, раз уж они идут вместе и за одним и тем же. Он вытащил из-за пазухи мешочек со своими «сокровищами» и достал древнюю карту, найденную в старом архиве в Гвиане. — Отсюда, — он объяснил, как она попала к нему в руки. — Мечтаешь найти там несметные богатства? — хмыкнул Дженсен. — А ты нет? — парировал Джаред. — Нет. — Тогда ради чего ты туда идешь? — Джаред действительно удивился. — Просто захотелось острых ощущений, риска? Дженсен, улыбнувшись, покачал головой и вытащил из саквояжа дневник Ричарда Эклза: — Ради этого. При виде такого раритета глаза Джареда загорелись, он бережно взял в руки старинную тетрадку и отвернул потертую кожаную обложку с металлическими уголками: — Что это? — Дневник моего предка. — Ничего себе! — Джаред с трепетом перелистнул несколько страниц, вчитываясь в неровные, выцветшие строчки. — Он был конкистадором. — Я знаю, — Дженсен с улыбкой смотрел, как Джаред закрыл дневник и прижал его к своей груди. — Джим мне кое-что перевел. — Можно я его почитаю? Дженсен бы разрешил, даже если б Джаред не смотрел так умоляюще: — Да ради бога. Только когда ты собираешься читать? У нас тут вроде как некоторое мероприятие, нет? — Господи! — Джаред открыл свой рюкзак, вытащил пакет, засунул в него дневник и только тогда положил его к вещам. — Дженсен, что ты медлишь? Собирайся скорее, нужно отсюда убраться подальше и найти место для ночевки. Часть свинок не погибла, а разбежалась, и теперь на их хрюканье не только все сухопутные хищники соберутся, но и кайманы с анакондами повыползают. Дженсен с возмущением взглянул на Джареда и взял за ручку свой рюкзак. Он видел, что рюкзаки носят на спине, и теперь разглядывал лямки, пытаясь сообразить, как он должен извернуться, чтобы напялить это на себя. — Не спи, Дженсен, нам нужно оружие. Ты видел тут что-нибудь, что мы можем использовать? У твоих охранников должно быть… — Джаред замолчал, виновато глядя на Дженсена, но понимая, что оружие живым важнее, чем мертвым церемонии, продолжил: — Я поищу, а ты пока переодень рубашку, а то белый цвет — только искушение для всякой мелкой живности, и лучше не слишком яркое — это тоже может привлечь каких-нибудь ос, пчел, а черный — комаров и москитов. Есть у тебя в рюкзаке что-то подходящее? А я поищу оружие и соберу все припасы: это для индейцев тут и кухня, и столовая, а нам с едой будет сложнее. Дженсен только брови изогнул, достал из рюкзака серую футболку и принялся переодеваться. Обшаривая мертвого Боба, Джаред с трудом удерживался от слез и тошноты, но найденное оружие подняло настроение. Он победно обернулся к Дженсену и замер, любуясь стриптизом: Дженсен не был таким накачанным, как он сам, но плечи его были широкими, грудь мускулистой, а подтянутый живот хоть и не мог похвастать рельефными кубиками, как у самого Джареда, который даже в лодже умудрялся бегать в крошечный тренажерный зал, все равно так и соблазнял подойти и облизать пупок, например. Джаред даже шагнул ближе, но зацепился за мешок, валяющийся на земле, споткнулся, чуть не упал и пришел в себя, а когда поднял голову, Дженсен уже заправлял надетую футболку в штаны. Не заметить, как на него смотрит проводник, мог только слепой. Дженсен слепым не был и еще на пароходике почувствовал, как тот горяч — во всех смыслах: он помнил, как обжигала кожа его груди даже через рубашку, парень был просто огонь. И сейчас тоже. У Дженсена даже волоски поднялись по позвоночнику, когда он увидел, как Джаред на него пялится — рот приоткрылся, щеки порозовели, глаза потемнели, дыхание потяжелело. И Дженсен был совсем не против с ним замутить — почему бы и нет? Тем более когда он так далеко от дома. Аж внизу живота потеплело, когда он представил, что мог бы сделать с Джаредом или Джаред с ним, без разницы. Правда, обстановка не очень располагала, но тут уж как карта ляжет. Дженсен улыбнулся и, присев возле рюкзака, достал довольно увесистый сверток и развернул его — буквально через пару минут в его руках оказался Ремингтон 700* — всепогодная винтовка — его любимая девочка, с ней можно успешно охотиться на любого зверя в любой точке земного шара — и не важно, какая при этом будет погода. Он погладил гладкий черный приклад, провел пальцами по блестящему стволу со специальным антикоррозийным покрытием. Джаред шумно сглотнул. Дженсен установил оптический прицел и съемный магазин на десять патронов, повел дулом поверх головы Джареда, прищурившись посмотрел в кроны деревьев, выискивая вероятных хищников. Джаред приоткрыл рот от удивления — настолько Дженсен не вписывался в созданный воображением образ томного аристократа. Да над ним камердинер зонтик от солнца держал! Он вон воды не мог принести, чуть в реку за ней не полез, не додумавшись пошарить по рюкзакам в поисках бутылки. И хорошо, что не додумался — Джаред содрогнулся, вспомнив каймана. Он быстро обшарил найденные рюкзаки, нашел коробки с патронами и отложил к вещам, приготовленным в дорогу. — Умеешь пользоваться? — Дженсен присел рядом и кивнул на Глок 17. Джаред пожал плечами: оружие он держал в руках только виртуальное в компьютерных играх, да в тире пару раз, но это вряд ли считалось. — А ты, значит, умеешь? На охоте выучился? — с легкой неприязнью уточнил Джаред. Дженсен хмыкнул: — Для тебя, видимо, дворянин — синоним слабака, ты думаешь, что мы живем в свое удовольствие, бесимся с жиру, отстреливая невинных животных. — А это не так, конечно, — со скепсисом взглянул Джаред. — Представь себе! Настоящего аристократа воспитывают сильным духом и выносливым телом, — Дженсен встал. — И если я не знаю каких-то бытовых мелочей, потому что действительно мой быт обустраивает прислуга, то это не значит, что я не могу выучиться всему, что мне необходимо. Я не слабак, — он кивнул на глок, переводя тему: — Так вот, особенностью именно этой модели является возможность стрельбы под водой, вряд ли мы полезем в реку, но она позволяет пользоваться оружием при наличии воды в стволе, под дождем, например. Ну и вообще, при здешней влаге для нас это — небольшой бонус. — Я и не считаю тебя слабаком, — хотя, если быть откровенным, в глубине души Джаред все же считал так, но уже не во всем, а может, и не совсем слабаком, но точно нуждающимся в присмотре, как-то так… Но не говорить же это понравившемуся парню, да еще владеющему огнестрельным оружием и теперь вроде как тоже присматривающему, только за Джаредом. Он протянул пистолет Дженсену:  — Пусть будет у тебя. Но тот, пристально глядя в глаза, отказался: — Там нет ничего сложного, я покажу потом. Джаред упаковал собранную еду и воду, а также остальные полезные вещи, и в итоге у него получился набитый свой рюкзак, еще один, позаимствованный у кого-то из погибших охранников, плюс палатка, спальник и рюкзак Дженсена, в который он тоже добавил воду и сухпаек. — Зачем это? — подозрительно осведомился Дженсен, глядя на такое самоуправство. — Мало ли… — неопределенно пожал плечами Джаред, ему не хотелось скапливать все их стратегические запасы в одном месте. — Пайков у нас прилично благодаря Джиму, надеюсь, хватит на все время; мы во Флоруни с ним поболтали немного, он сказал, что закупался его друг и передал вам в Гвиане, я там, кстати, жил одно время. Пайки наши, в смысле американские, ваши ему чем-то не понравились. Теперь он смотрел на кучу пожитков и недоумевал, как это он все потащит. Спальник и палатку он прикрепил к своему рюкзаку — это пойдет на спину, каремат к чужому. Вот только как этот чужой рюкзак надеть? Спереди? Грозило неудобствами, но и бросить такое нужное им добро он не мог — по пути магазинов не предвиделось. — Джаред, — окликнул его Дженсен, — что будем делать с Бобом и Романо? — Ничего, — наконец ответил он после долгого молчания. Ему стало не по себе от принятого решения: — Дженсен, я не думаю, что мы имеем право их сжигать, нехорошо это, неправильно. — Правильно бросить их так?! — изумленно воскликнул Дженсен. — Оставим место катастрофы нетронутым, — твердо сказал Джаред. — Совсем нетронутым, — укоризненно кивнул Дженсен на присвоенные Джаредом вещи. — Это — не мародерство! — запальчиво возразил Джаред. — Это — средства для выживания! И кстати, кушать ощутимо хотелось, но только от одной мысли, что они расположатся неподалеку от трупов, Джареда начинало подташнивать, поэтому они просто попили воды и начали собираться. В конце концов Джаред продел лямки своего рюкзака в лямки чужого, получилось эдакое двухэтажное сооружение, и с трудом нацепил на спину, но это было лучше, чем надевать второй рюкзак спереди: во-первых, за ним он бы не видел нормально куда ступает; во-вторых, чувствовал бы себя как беременная девка на последнем месяце. Дженсен никак не прокомментировал Джаредовы потуги, только, глядя на них, и сам стал собираться: саквояж проблем не доставил — он просто надел длинный ремень через голову и повесил его сбоку, а вот рюкзак даже в единичном экземпляре никак не хотел надеваться. Точнее, он продел правую руку в лямку, а вот левая почему-то куда нужно не попадала. Помог Джаред: подошел, остановил верчение Дженсена на одном месте, вмиг нацепил на него рюкзак и застегнул спереди ремни. — Благодарю, — церемонно сказал Дженсен и закинул винтовку на плечо. Но Джаред взялся за приклад: — Можно? Дженсен поднял брови, но промолчал. Джаред снял с его плеча карабин и закрепил сзади на рюкзаке. — Давай так попробуем, тебе будет удобнее. Я как-то одну группу сопровождал с лицензией на охоту, — пояснил он. — Ну вот, и руки свободны для баланса или страховки. Нормально? Дженсен завел руку за спину и попробовал выхватить винтовку, нужно было приноровиться, но, в принципе, вариант оказался приемлемым. — Охотников, значит? — Почти, — усмехнулся Джаред: животных он очень любил и с настоящими охотниками в жизни бы не связался. Он и сейчас очень надеялся, что им не придется никого убивать. — Они имели разрешение на отлов агути для какого-то зоопарка, а ружья были заряжены патронами со снотворным. Мачете у Джареда тоже было засунуто в специальный карман на боку рюкзака: пусть обычно он хранил его в чехле, но сейчас оставить его снаружи было более целесообразно. Перед тем как выйти, Дженсен поднял с земли свой модный пиджак, повесил его на дерево подальше от разбитой сессны, достал из саквояжа блокнот, что-то написал, вырвал лист и засунул его в карман пиджака. — Это для мистера Роли, моего начальника охраны, — пояснил он. Джаред на все манипуляции смотрел с подозрением, а уж когда дошла очередь до записки, вообще усомнился, а не оставил ли в ней Дженсен, после того как узнал, что Джаред не просто так затесался в проводники, распоряжение избавиться от него, Джареда, в смысле. Дженсен, видимо, что-то такое прочел на его лице, так как хмыкнул, вернулся, достал записку и развернул ее перед Джаредом: «Остались вдвоем с Джаредом, идем ТУДА». *** Через три часа непрерывного хода мысль, что нужно остановиться и устраиваться на ночлег, уже не покидала головы Джареда: плечи затекли и неимоверно ломили под двойным грузом, да еще приходилось постоянно сверяться с компасом и картой, при этом не забывать прислушиваться и приглядываться к окружающему лесу. И на Дженсена оглядываться, как он там идет, не кривится ли от боли, вдруг ему что натирает: обувь, рюкзак или одежда, не упала ли с деревьев на него какая ядовитая гадость. Ну и в животе уже урчало конкретно. Так что, как только Джаред приметил достаточно просторную полянку для установки палатки, он скомандовал привал, предварительно обойдя ее по кругу, приглядываясь, нет ли тут муравейников или осиных гнезд. Срубил длинную палку и пошурудил в скудном подлеске на предмет задремавшей змеи, и только убедившись, что тут относительно «чисто», с облегчением сбросил свои рюкзаки и помог Дженсену освободиться от его. Свет в нижнем ярусе и так был скудный, потому Джаред первым делом установил палатку, благо ее сборка не заняла и пяти минут, да с ней бы справился и семилетний ребенок. Палатка оказалась двухместной, достаточно просторной, чтобы поместиться в ней при необходимости вчетвером, так что вещи им внутри не помешают, тем более, что их можно расположить под стенками: и защита, и к Дженсену он окажется поближе. Расстелил поперек палатки каремат, чтобы приходился под спинами и поясницами, сверху — спальник, не слишком мягко получалось, но тут уж ничего не поделаешь. Укрыться нечем, но ночью и так температура ниже шестидесяти восьми по Фаренгейту* не падает, так что не замерзнут, тем более, никто раздетым спать не будет — обстановка не располагает. Дженсен с облегчением скинул рюкзак и размял плечи, наблюдая, как Джаред споро поставил палатку и исчез внутри, прихватив с собой два свертка. Когда он вновь показался из палатки, Дженсен поинтересовался: — А где я могу принять душ? — Что?.. — Джаред недоуменно захлопал глазами, соображая, не ослышался ли он. — Дженсен, о чем ты? Ни переносного душа, ни туалета я с собой не ношу, так что придется подождать, когда мы вернемся в цивилизацию. — Но я так не могу! Я должен помыться, — возмутился Дженсен. — Ну извини, — развел руками Джаред, — я солью тебе из бутылки, чтобы ты умылся и сполоснул ноги, но это все. Дженсен впал в легкий ступор: он что, сейчас должен лечь спать немытым? Да еще и, судя по всему, в одной палатке с Джаредом. И тоже немытым! Они не задохнутся? А если ему ночью приснится эротический сон, и он во сне непроизвольно полезет к Джареду? Это будет неловко. — Давай сначала перекусим, только руки помоем, а потом уже я тебе солью, чтобы ты обмылся слегка, — предложил Джаред. Дженсен еще раз огляделся по сторонам: — А где же тут можно сходить в туалет? — Это место я проверил, так что можешь встать вон на той стороне полянки, только не под самим деревом, не хватало, чтоб на тебя кто-нибудь спрыгнул или высохшая ветка упала. — Здорово! — поморщился Дженсен. — Я что, должен у тебя на виду справлять нужду? — Я могу отвернуться, — отозвался Джаред. — С ума сойти… Дженсен, негодуя, поплелся к указанному месту. — А как ты раньше думал справиться? — вслед поинтересовался Джаред. — Вроде у нас там был походный душ и туалет*, — пожал плечами Дженсен, расстегивая брюки. — Ну извини, Дженсен, — пропыхтел возмущенный Джаред, представив, что ему еще и туалет пришлось бы на себе тащить. Дженсену ведь даже в голову не пришла мысль ему помочь, хорошо хоть свой рюкзак сам нес, аристократ хренов! Наверное, будь на месте Джареда девушка, он бы помог, по-джентльменски, хотя тоже вопрос — за ним же все прислуга делает, вряд ли он бы и за девушкой вещи носил. — А что, костра не будет? — удивился вернувшийся Дженсен, увидев, что Джаред раскладывает на куске плотной клеенки распечатанный армейский паек. — Зачем? Тут есть термопакет, добавим в него немного воды, начнется реакция, и вложенный в него пакет с едой нагреется. Что ты будешь? У нас есть бифштекс с грибами, свиные отбивные по-ямайски, гуляш, спагетти с овощами, рис по-креольски, кукурузная каша, есть рыба… Выбрали спагетти с овощами, добавили в термопакеты воды и, когда пошла химическая реакция, оставили нагреваться. Чтобы не терять время, так как темнело очень быстро, Джаред решил помыться. Для этого он постелил на земле в сторонке кусок непромокаемой ткани, тонкой, но плотной, три на три фута, предложил Дженсену разуться и стать на него. — Давай, наклонись, сейчас умоешься и немного обмоешь тело от пота, потом ноги, а то многих насекомых именно соль на коже привлекает. Лил Джаред из бутылки не слишком щедро, в расчете, чтобы и ему осталось. Дженсен в душе возмущался скудным количеством воды, но молчал. После довольно вкусных спагетти Дженсен заявил: — Хочу чая с молоком. — Вот есть сливки, — показал Джаред маленький пакетик, — можешь разогреть воду, но тебе придется ждать еще двадцать минут. — У меня есть с собой сухое молоко, — кивнул Дженсен на саквояж, — Генри положил, но я не хочу столько ждать, — он красноречиво посмотрел на Джареда. Тот под взглядом этих зеленых глаз, обрамленных неестественно пышными ресницами, и при виде капризно надутых пухлых губ готов был ждать не только двадцать минут, но и два часа, но при этом прекрасно понимал, что стоит пойти на поводу, и он для Дженсена превратится не более, чем в услужливую прислугу, а такого Джаред позволить не мог. Как ни крути, но в глубине души жила надежда на другой статус — кто знает, а вдруг ему все-таки что-то обломится с Дженсеном? В итоге они закусили на десерт кексиками, запили их водой и отправились в палатку. Джаред предварительно проверил, чтобы на вещах нигде не умостилась какая-нибудь живность, и для просушки бросил сверху на палатку ткань, которую они использовали под коврик во время мытья. В палатке Джаред закрепил под пологом фонарик, включив его на самый малый свет. — Располагайся. В палатке вместе с вещами оказалось довольно тесно, и они легли буквально в десяти дюймах друг от друга. — Спокойной ночи, Дженсен. — И тебе, Джаред. Несмотря на усталость и пережитый стресс, Джаред никак не мог расслабиться, хотя старательно зажмурился и даже попытался «считать ягуаров», делая скидку на обстановку. — Джаред, — неожиданно раздался тихий голос Дженсена. — Да, — тут же вскинулся Джаред. — Расскажи что-нибудь. — Что именно? — Что хочешь. О себе, о сельве, о том, как ты тут оказался, как жил раньше.