Золотой идол

Девчонки! Всех с праздником! Желаю здоровья, счастья и мира!!! Они сделали одну остановку, чтобы по-быстрому перекусить и покормить Мику, — место для ночного привала не подходило — не помещалась палатка. А мостить ее непосредственно под каким-то деревом было чревато падением высохшей ветки. Мика злобно пила молочко, захлебываясь от жадности и обиды — столько не кормить бедного котенка! Времени рассиживаться не было, необходимо до заката найти подходящую площадку для ночлега и установить палатку, поэтому ничего не разогревали: обошлись пирогами из сухпайков и водой. Они шли еще пару часов, когда деревья вдруг расступились, открывая неожиданный вид: словно неведомый великан оторвал кусочек от горной гряды и перетащил сюда — настолько неуместно смотрелось возвышающееся перед ними одинокое скальное образование с плоской вершиной и ступенчатым подъемом. — Судя по карте, — задумчиво произнес Джаред, — нам наверх. — Судя по карте, — так же задумчиво, но с толикой иронии добавил Дженсен, — спутники по какой-то причине не отметили этот объект, — он потыкал в карту, распечатанную мистером Роли, — видишь, сплошной лес и никаких гор. — Возможно, наш храм находится наверху, — предположил Джаред, — по крайней мере, координаты указывают, что мы на месте. — Поднимемся? — Давай, — согласился Джаред. Все равно нужно устраиваться на ночлег, а внизу ни одного ровного местечка без деревьев. Никакого храма или хотя бы намека на него не было и в помине, к их разочарованию. Дженсен занялся разъяренной Микой, пока Джаред сноровисто установил палатку и подготовил ужин. Мика, умостившись между ними, раздраженно ворча, вылизывала заднюю лапку. Дженсен, умиленно понаблюдав за ней пару минут, повернулся к Джареду: — Как там твой палец? Палец, зараза, воспалился и страшно дергал, но Джаред с беспечной улыбкой заверил, что все в порядке. — Страшно хочется в душ, — поморщился Дженсен, почесывая через футболку живот, что было неудивительно, учитывая, что они сначала несколько часов кувыркались в постели, а потом шли по душному, влажному лесу. — Пойду осмотрюсь, может, тут тоже есть родничок и мы могли бы нормально вымыться, — Дженсен встал и потянулся, заставив Джареда сглотнуть: хоть стояк уже не мучил, вызывая животную похоть (слава всем индейским богам!), но это же Дженсен, а его хотелось всегда, независимо от афродизиака. — Присмотришь за Микой? Джаред кивнул, надеясь, что тот не заметил, как он на него пялился: — А что ты тут собрался смотреть? Голые камни, немного травы и пара деревьев. Наверху горы пейзаж, действительно, оказался самый прозаичный: деревья, росшие ближе к краю и какие-то чахлые с виду, да несколько валунов. Зато вид на сельву открывался замечательный: зеленые кроны деревьев и извивающиеся змеи рек. Но Дженсен, прихватив винтовку, отправился на обход территории и вскоре позвал Джареда. Тот, запихнув марги в коробку, подошел к Дженсену, стоящему на краю обрывистой площадки: из каменного бока вниз изливался небольшой водопад, образуя бассейн с прозрачной водой. — Мы можем там искупаться? — воодушевился Дженсен. — Вряд ли, — усомнился Джаред, — во-первых, он переходит в реку вон там, видишь? А это значит, что из реки в него вполне могли попасть какие-нибудь милые рыбки. — Пираньи? — Это еще не самое страшное, гораздо хуже кандиру — маленькая, паразитная пресноводная зубатка, известная тем, что забирается в уретру любого, кто решит помочиться в реке, а также может залезть в рану или любое другое отверстие на теле. Дженсен скривился от отвращения, а Джаред, глядя на него, усмехнулся: — Это просто ерунда по сравнению с паку. У индейцев давно есть специальные растительные препараты, помогающие извлечь кандиру. — Что за паку? — Паку — намного более крупный родственник пираньи, только, в отличие от нее, паку фактически всеяден, и большая часть его диеты состоит из фруктов и орехов. К сожалению, для паку «орехи» могут не только означать то, что падает с деревьев в воду. Если плавать в реке голым, можно остаться без яиц. — Скажи сейчас же, что ты шутишь! — возмутился Дженсен. — Если бы. Поэтому я спущусь наберу воды и сделаю нам душ, как в тот раз, — предложил Джаред. Дженсен скептически взглянул на него: — Думаешь, под камнями не прячется кайман? — Очень на это надеюсь, — засмеялся Джаред и принялся вытаскивать из рюкзака свернутый душ. Когда он натаскал и нагрел воды, то снова предложил Дженсену помыться первым. — Смотри, — отозвался тот, улыбаясь так чарующе и восхитительно, что у Джареда сердце заколотилось как сумасшедшее, и он почувствовал себя малолетней фанаткой кинозвезды, — здесь нет подозрительных кустов и деревьев, за которыми бы прятались хищники — все так чисто и спокойно, думаю, мы вполне можем душ принять вместе. Означало ли это, что Дженсен тоже хочет продолжения того, что началось в индейском поселении? И хотя он говорил, что хотел пригласить его в Англию или, если Джаред откажется, поехать за ним, но сколько в этом было искренних чувств, а сколько афродизиака? Но в любом случае оказаться в очередной раз рядом с голым Дженсеном — да кто вообще от такого откажется?! Поэтому они приняли совместный душ, помогая друг другу вымыться, хотя на самом деле Джаред честно тер Дженсена мочалкой и обмывал из душевой трубки, а Дженсен же трубку-то держал, да, вот только вместо мочалки терся об Джареда сам, хватая одновременно свободной рукой за неприличные места. Выдержать такое было бы не под силу и святому, а у Джареда и так член по стойке «смирно» становился, стоило Дженсену повести ресницами, окатить жарким взглядом или облизнуть свои поцелуйные губы. Одеваться не стали, только обувь натянули, чтобы дойти до палатки, а там Джареда мороз по коже пробрал, когда он взглянул в темные от вожделения глаза Дженсена, но член почему-то совсем не испугался, а наоборот, воодушевился еще больше. Дженсен смотрел так жадно и как-то неверяще, провел руками по плечам и рукам, спросил негромко: — Боже, Джаред, неужели ты настоящий? Ты же словно сказочный принц… твоя фигура, волосы, улыбка, — он провел по губам Джареда кончиком пальца, очертил контуры. — Ни у кого такой нет! Джаред улыбнулся, не удержавшись, и Дженсен тут же коснулся пальцами ямочек: — Вот. Твоя улыбка глаза слепит, понимаешь это? Джаред бы мог поспорить, кто тут кого ослепляет, но не стал, просто потянулся за поцелуем, который из нежного мгновенно перешел в жаркий. Дженсен так сильно сосал его язык, что Джаред, истекая смазкой, в наглую стал тереться об его живот с прижатым к нему членом. Дженсен опрокинул его на спину, наваливаясь сверху, продолжая так же жадно целовать, делая бедрами вращательные и поступательные движения. И когда Джаред уже решил, что кончит как подросток от одного только трения, Дженсен отстранился. Глядя на Джареда все так же жадно, облизывая свои распухшие губы, он выглядел так одуряюще притягательно, что тот непроизвольно потянулся к нему, но Дженсен хитро ухмыльнулся и попросил: — Перевернись. Хорошо, что под спальником лежал каремат, иначе колени ему бы завтра «спасибо» не сказали. Дженсен огладил ягодицы, поцеловал каждую по очереди и широко их раздвинул. И Джаред, моментально понимая, что он собирался сделать, залился румянцем и плотно зажмурился. Черт, неужели Дженсен сделает такое?! — Красивый, — пробормотал Дженсен и лизнул прямо по центру, Джаред дернулся и тут же замер, готовый принять от него абсолютно все. Дженсен вылизывал его очень тщательно, разглаживая крошечные складочки, ввинчиваясь языком в центр отверстия, кружа по краю и снова вылизывая широкими мазками. — Дженсен, Дженсен, Дженсен… — с губ Джареда непрерывно срывалось его имя, никогда в жизни он не испытывал настолько потрясающих чувственных ощущений. По коже беспрерывными толпами бежали мурашки, яйца поджались, член закаменел, увеличился еще больше и непрерывно сочился. Джаред терся им о спальник, мечтая то поскорее кончить, то, наоборот, чтобы это продолжалось бесконечно. Ему начало казаться, что в палатке закончился воздух, легкие разрывало, перед глазами плыли огненные круги. — Давай, Джаред, кончи для меня, — пробормотал Дженсен прямо в дырку и снова принялся ее вылизывать, периодически засасывая нежную кожицу, прихватывая ее губами, потом всунул внутрь по слюне палец и нащупал простату, другой рукой сжав его член. И стоило Дженсену провести пару раз вверх-вниз, как Джаред рассыпался на молекулы, кончая и задыхаясь от наслаждения. Он растекся безвольной медузой, чувствуя, как Дженсен притерся сбоку твердым членом, обнимая Джареда, целуя в плечо, шепча что-то бессвязное: — Хороший… какой же ты, Джаред… ты такой… — Трахни меня, — с трудом ворочая языком, предложил Джаред. — Трахну, — согласился Дженсен, прикусывая кожу и зализывая укус, — конечно трахну. Перевернешься? Шевелиться сил не было, и Джаред только покрутил задом. — Ну, как хочешь, — Дженсен ласково похлопал упругие половинки и присел на колени. — Черт, у нас же есть смазка и резинки, — он потянулся за своим саквояжем, открыл его, и уже знакомый ослепительно-белый столб света вырвался на свободу, вынудив Дженсена, чертыхаясь, навалиться на спину Джареда, прикрывая его и попутно заслоняя свое лицо. — Да что ж это за?.. Низкий глубокий рокот прошил скалу под ними, заставив ее содрогнуться. Дженсен мигом скатился с Джареда, тот подскочил и, расстегнув москитную сетку, выглянул наружу. — Землетрясение? — Разве тут бывают? — озадаченно спросил Дженсен, как бы случайно наваливаясь Джареду на спину и тоже выглядывая из палатки. Снаружи царила полная безмятежность. Солнце уже ушло за горизонт, но видимость оставалась прекрасной. — И что это было? — Джаред дотошно осматривал окрестности. — Может, где-то поблизости рухнуло старое дерево? — предположил Дженсен. — Может быть, — с сомнением протянул Джаред. — Выйдем оглядимся? Близость Джареда, его горячая, влажная кожа наводили на совсем иные мысли и желания. Дженсен поерзал по нему, удачно умостив член между ягодиц: — У нас тут более интересное дело, чем смотреть на деревья. — А если это не дерево? — Может, и не дерево, может, кусок скалы обвалился, и что? — Дженсен… — Джаред обернулся, утонул в глазах, попытался что-то вякнуть, но был запечатан поцелуем. Слава Богу, тщательнее всего он вымылся именно там и на губах Дженсена не чувствовалось никакого неестественного вкуса. Дженсен опрокинул его спиной на спальник, накрыв своим телом, и потерся об него так сладко, так хорошо. Джаред еле нашел в себе силы вымолвить: — Закрой сетку. — Ммм?.. — Москитную сетку. — А… — Дженсен оторвался от Джареда и застегнул молнию на сетке, вытащив на обратном пути из саквояжа любрикант и презервативы. Смазав пальцы, он начал сразу с двух, проталкивая их в разлизанное отверстие, растягивая стенки и края ануса, нащупывая простату. И когда он ее нашел, Джаред тут же расслабился, забыв о «землетрясении» и желая лишь поскорее получить удовольствие. Дженсен целовал его, медленно подготавливая, и в какой-то момент, раздвинув ноги еще шире, вошел, заполняя и проникая все глубже. Сейчас, без афродизиака, давление и растяжение казались чересчур сильными. Дженсен толкнулся раз, другой, задвигал бедрами все быстрей, ему было так хорошо и горячо внутри Джареда, словно это было тем, к чему он стремился и наконец нашел. Джаред чувствовал, как спираль удовольствия постепенно раскручивается, захватывая все тело, и в какой-то момент, стоило Дженсену по-особому правильно толкнуться и одновременно сжать головку, надавливая пальцем на дырочку на ней, как его вынесло на волнах оргазма, он парил где-то в космосе, и только звезды помигивали на изнанке век. Он не заметил, как Дженсен вышел из него и лег рядом, прижимаясь боком и переплетая пальцы. Джаред уже стал проваливаться в сон, когда услышал тихий шепот: — Понимаю, что говорить о таком сейчас, наверное, не слишком уместно, да, к тому же ты, еще совсем молодой и вряд ли собирался так рано… — Дженсен, ты о чем вообще? — Джаред с трудом поднял отяжелевшие веки. — Джаред, я никогда не думал, что такое произойдет, да еще и так неожиданно, но это случилось, мы встретились и… — Дженсен сел рядом на колени. — И?.. — Там в индейском поселке ты сказал, что любишь меня… Джаред молча смотрел, ожидая продолжения. Благодаря амулету, слабо светившемуся в приоткрытом саквояже, в палатке было достаточно светло, и он отчетливо видел, как блестят глаза Дженсена. — Я хочу сказать, — заторопился Дженсен, — что это взаимно. Понимаю, в такое трудно поверить, я и не предполагал, что так бывает, но я встретил тебя и понял, что не могу расстаться, что хочу быть всегда рядом. Никогда не думал, что можно влюбиться за несколько дней, но это случилось, и теперь я хочу, чтобы мы поженились. Последнее слово Дженсен произнес едва слышно, и Джаред сначала подумал, что ослышался: — Что? — Джаред, я знаю, что ты еще несовершеннолетний, — зачастил Дженсен, — можешь подумать и не отвечать сразу. Я дам тебе столько времени, сколько ты захочешь. Наверняка ты не собирался жениться так рано, но в моем круге принято иногда устраивать помолвку за несколько лет до свадьбы, так что я подожду. Только не рассчитывай, что я… — Погоди, — остановил его Джаред. — Ты что, делаешь мне предложение? Ты хочешь жениться на мне? — Да, — немного растерянно согласился Дженсен. — Я понимаю, что ты не планировал обзаводиться семьей в таком возрасте, но… — Дженсен, — снова перебил его Джаред, — мне будет двадцать один в следующем месяце, да ты и сам ненамного меня старше, но да, я еще бы как минимум лет до тридцати подождал, но я ж не знал, что встречу тебя. — То есть, это «да»? — несколько ошарашенно уточнил Дженсен. — То есть, это «да», — подтвердил Джаред. — Просто я не представляю, как по-другому можно остаться с тобой рядом, не в качестве же секретаря какого-нибудь. Но только не будет ли твоя семья против такого мезальянса? — Я не собираюсь с ними советоваться, — довольно резко ответил Дженсен. — Им просто придется принять мой выбор, и все. — Но Дженсен, — неуверенно сказал Джаред, — они же меня в порошок сотрут. — Ничего они тебе не сделают, — отрубил Дженсен. — Материально я от них давно не завишу, да и морально тоже, — с горечью добавил он. — У меня свое жилье и свои финансы, мы можем вообще с ними не пересекаться. — Чувствую себя Золушкой, — признался Джаред. — Лучше скажи, мне придется просить твоей руки у твоих родителей? — Что?.. О! Руки вряд ли, — хохотнул Джаред, — но познакомиться, думаю, не помешает. — Ладно, познакомимся, — Дженсен потянулся к саквояжу и выудил из бокового карманчика кольцо*. — Вот, — он взял левую руку Джареда и надел его на безымянный палец. — Это из семейных драгоценностей, дед дал мне его на пятнадцатилетие. Я носил его все время и снял только, когда мы прилетели в Гвиану. — Оно слишком роскошное, дорогое. — Оно просто идеальное для твоего пальца. — Спасибо, — Джаред потянулся к Дженсену и поцеловал его. — А у меня нет ничего для тебя. — Потом разберемся, главное — есть ты сам. — Погоди, когда ты сказал, что у тебя есть для меня кое-что, ты имел в виду?.. — Да, это кольцо, — Дженсен поцеловал сначала каждый палец на руке Джареда, а потом, перевернув ладонью кверху, лизнул в центр. Джаред тихо засмеялся от щекотки и спросил: — А можно посмотреть на эту твою прадедушкину штуку из дневника? — Конечно, смотри, — Дженсен с готовностью полез в саквояж. — Очень надеюсь, что она не излучает радиацию, а то этот подозрительный свет… как будто в нее космические технологии напичканы. «Штука», словно в подтверждение, стоило ее только взять в руки, радостно испустила очередной столб яркого света. Дженсен, зажмурившись, выпустил амулет из рук. Земля под ними раскачивалась, как будто они находились в утлой лодчонке посреди бурного океана, и если бы не сидели, то наверняка бы попадали. Палатку раскачивало, рюкзаки ползали по полу как живые, Мика истошно орала, стоял гул, и было впечатление, что гора под ними рушится. Все прекратилось так же быстро, как и началось. Они мгновенно похватали вещи, оделись и выскочили из палатки. — Это как?.. Так только в кино бывает, — озадаченно сказал Джаред, пялясь на выросшее из-под земли сооружение. Больше всего это было похоже на небольшой мавзолей или усыпальницу, но никак не на храм. Вход загадочного здания «приветливо» чернел клубящейся внутри тьмой. — Похоже, наши поиски закончены, — констатировал Дженсен. — Но я совсем не чувствую себя Индианой Джонсом. — Ты тоже думаешь, что стоит нам туда зайти, как двери закроются и эта штука уйдет под землю? — Очень может быть, — мрачно согласился Дженсен. — Что будем делать? — поинтересовался Джаред, обозревая монумент. — Теперь даже и не знаю. — Но ты же шел сюда за сокровищем. Дженсен хмуро взглянул на него и покачал головой на недогадливость: — Я и нашел его. Джаред несколько мгновений непонимающе пялился, а потом расцвел улыбкой. — Думаю, нам все-таки нужно это обследовать, — заявил он. — Сейчас? — Дженсен приуныл: если вход каким-то чудом не закроется, как это всегда бывает в фильмах на аналогичную тему, так откуда-нибудь выскочат, потрясая оружием, туземцы, захватят их в плен, и это окажется совсем не так весело, как днем. Тем не менее он полез назад в палатку за таинственным амулетом, уверенный, что без него тут никак не обошлось. Джаред нырнул следом. — Дженсен, мы только осмотримся и сразу назад, углубляться не станем, глянем, что там к чему, а утром вернемся и спокойно уже все обследуем. — Ага, возьми на всякий случай еду и воду на несколько дней. Мику придется тоже взять — если ее оставить, а мы там застрянем, она не выживет сама. Дженсен засунул за пазуху коробку с марги, повесил на плечо саквояж, прихватил ремингтон и, подняв ровно светившийся амулет, вышел из палатки. Джаред взял рюкзак, наполненный пайками, бутылками с водой и парой аптечек, и отправился за ним. Они подошли ко входу и с опаской заглянули внутрь. Амулет освещал все вокруг так ярко, что и фонарики не требовалось включать. Вниз спускалась каменная лестница, и Дженсен ступил на верхнюю ступеньку, вытянув вперед руку с их импровизированным светильником, другой судорожно сжимая винтовку. Зал, куда привела лестница, почему-то казался больше, чем можно было подумать, глядя на гору. Возможно, это здание, чем бы оно ни было, занимало всю внутренность горы. В центре помещения высился алтарь или похожее на него сооружение. Дженсен направился прямиком к нему, слыша, как Джаред шагает следом. Алтарь глубоко испещряли какие-то рисунки и, возможно, надписи, в середине находилась выемка, по очертаниям соответствующая амулету. Недолго думая, Дженсен вложил его прямо туда, тот вспыхнул особенно ярко и медленно погас, только все рисунки на алтаре ровно, но приглушенно засветились, по залу прошел порыв ветра, стена напротив запылала. Они уставились на нее, с удивлением увидев, что это загорелись факелы, закрепленные на ней. Джаред, приоткрыв рот, смотрел на мозаичные картины, расположенные между факелами и хорошо сейчас ими освещаемые. Он пошел к картинам, вглядываясь и поднимая брови все выше: — Дженсен, ты видишь это? Дженсен смотрел так же ошарашенно: — Это же…