Золотой идол

Сидеть на тягостном обеде с чужими людьми Дженсену было не впервые, потому он держался совершенно спокойно и естественно, аккуратно ел, делал комплименты хозяйской стряпне, отвечал на вопросы, если обращались к нему, стараясь по возможности говорить правду. — Дженсен, а где ты в Бразилии работал? — обратилась к нему Шерри. Он заметил, как Джаред нахмурился и метнул быстрый недовольный взгляд на мать. — Нигде, — пожал плечами Дженсен, а что он должен был ответить? Он же и в самом деле нигде в Бразилии не работал — его работа, если так только можно назвать семейную корпорацию, находилась в Англии. — На что же ты там жил? — У меня были кое-какие средства, — он поражался бестактности этой женщины. Джаред прямо видел, как на лице матери написалось: «Ну да, понятно, средства, которые он вытянул из предыдущего любовника». Меган за все время не произнесла ни слова, а только таращилась на Дженсена. Джаред кинул вилку в тарелку и повернулся к Дженсену: — Ты уже поел? Тот поднял брови и кивнул. — Тогда пойдем, покажу тебе свою комнату. Дженсен положил вилку с ножом в тарелку, снял с колен салфетку и встал: — Спасибо за обед, за компанию, Шерри, Джеральд, Меган. Они поднялись на второй этаж, и Джаред, впустив его в свою комнату, захлопнул дверь и привалился к ней: — Прости. Дженсен обернулся к нему, подошел и обнял за пояс: — За что? Твои родители беспокоятся о тебе, это нормально. Может, если бы ты рассказал, кто я на самом деле, они вели себя по-другому? — Наверняка, — горько хмыкнул Джаред. — Но мне хочется, чтобы они считались со мной, с моим выбором, независимо от положения избранника. Ведь они мои родители, разве не должны они меня поддерживать, несмотря ни на что?! Разве они не должны порадоваться, что я нашел свою любовь, что она взаимна? Дженсен тоже считал, что родные всегда должны оказывать поддержку, но у него был собственный опыт со своей семьей. Только дед всегда оставался на его стороне. — Надеюсь, все еще наладится, — сказал он, — дай им время. — Ага, наладится… Из-за этого тогда, два года назад, я ушел из дома, и ничего, ничего не изменилось! Сколько времени им нужно? Вся моя жизнь? Дженсен стоял, уткнувшись носом в шею Джареда, вдыхая ставший таким родным запах. — И, Дженсен, — Джаред прижал его крепче, — я даже представить боюсь, что скажут твои, когда узнают обо мне. — Они не узнают, пока не станет совсем поздно. — Это как? — Я не собираюсь им ничего говорить, разрешение родителей на брак мне не требуется — я совершеннолетний, материально от них тоже не завишу. Отец не может даже пригрозить мне лишением наследства, так как у меня есть и деньги, и жилье, а также пятнадцать процентов акций нашей компании. Джареду на богатство Дженсена было наплевать: обеспечен — и хорошо, но вот тайный брак — это несколько странно. — Ты хочешь, чтобы мы поженились тайно и об этом никто не знал? — Нет, конечно, так не получится. Я хочу все держать втайне до самого дня бракосочетания, а вот в день свадьбы, когда уже у отца не будет времени пытаться меня отговорить и всячески надавить на тебя, в газетах появится объявление, и родителям принесут пригласительные. — А разве твой отец не захочет устроить скандал на самой свадьбе? — Ну что ты! Он никогда не опустится до скандала в общественном месте! Потом он, конечно, мне все выскажет, но скандалить в церкви — никогда! Для моего отца нет ничего хуже, чем запятнать свою честь публичной руганью, словно какой-то плебей. Он в жизни не станет так позориться, для него это недопустимо. — А потом он не постарается от меня как-то избавиться, нанять киллеров? Дженсен негромко рассмеялся, щекоча губами шею Джареда. — Ты путаешь аристократов с современными беспринципными миллионерами. Возможно, он предложит тебе денег за развод, но, скорее, сцепит зубы и попытается извлечь из нашего брака максимум выгоды. — А что тут можно извлечь? — удивился Джаред. — Какая от меня выгода? Разве что когда придут деньги за алмазы. — Он может представить это свету с помощью прессы, конечно, как счастливую сказку на современный лад в стиле «Золушки». — Понятно. А что, Дженсен — он и есть прекрасный принц, а если Джареду нужно побыть Золушкой, то почему бы нет? Джаред вздрогнул от неожиданности, когда прямо в спину раздался стук в дверь. — Джаред! Вы спуститесь к чаю? — спросила Меган. — Хочешь чаю? — шепотом спросил он у Дженсена. — А есть молоко? — Найдется, думаю, — улыбнулся Джаред. — Тогда пошли, все равно, как я понимаю, разговор с твоими родителями не закончен. — Сейчас придем, — ответил Джаред Меган. За чаем с пирогом Дженсен, ко всеобщему удивлению, долил в чашку молока, которое принес ему с кухни Джаред. Шерон поинтересовалась: — Какие дальнейшие твои планы, Джаред? Ты собираешься учиться дальше? — Да, наверное, завтра поедем в Остин, ты не против? — он повернулся к Дженсену, и тот согласно кивнул — в Остин, так в Остин. Дженсен раньше не был в Штатах, так что хоть немного посмотреть страну был совсем не прочь. — Джаред, — заговорил Джеральд, — с университетом у тебя все решится, и это хорошо, тебе нужно обязательно продолжить образование. Может, найдешь себе какую подработку, и это тоже хорошо — главное, чтобы успевал с учебой, не пойму только, к чему спешка с женитьбой. Ты ж еще совсем зеленый — двадцать лет, образования — один курс, работы стабильной нет, жилья своего тоже, материально не обеспечен. В чем смысл? Если бы они были наедине, то Джаред мог бы сказать: «Ты же видишь Дженсена, и как по-твоему, сколько такой парень будет один?» Да, Джаред был ослеплен внешностью Дженсена, его красотой, от которой у него замирало сердце, но при этом ему нравился и сам Дженсен: его умные замечания, его слегка сварливый характер, его готовность помочь оставшемуся сиротой котенку, хотя условия для этого совсем не располагали, его доверие к людям. Несмотря на свое происхождение и обеспеченность, Дженсен не был снобом. Да, он чего-то не знал и не умел в быту, но оно ему было и не нужно. В сельве, может, его и раздражало отсутствие прислуги и привычного комфорта, но он не ныл и не пытался превратить Джареда в слугу — правда, Джаред и сам был готов сделать для него все что угодно. — А какой смысл ты ищешь в том, что мы любим друг друга и хотим пожениться? — ответил вопросом он отцу. — Почему бы вам просто не пожить вместе, присмотреться друг другу? К чему эта горячка? — вступила Шерон. Джаред взглянул на Дженсена и, увидев скучающе-утомленное выражение его лица, вскочил: — Дженсен, а пойдем я покажу тебе сад. Дженсен с извиняющейся улыбкой встал из-за стола и пошел за Джаредом. — Сад? — Да, то есть нет. Я вижу, как тебе все надоело, прости, пожалуйста. — Ничего страшного, не извиняйся, это же твоя семья. Просто скажи, какие у тебя дальнейшие планы? — Планы? — удивился Джаред, считая, что планы у них вроде как должны быть общими, ну, кроме того, что ему нужно в университет, но Дженсен же уже согласился поехать с ним. — Да. Где мы будем ночевать? Может, ты хочешь остаться дома сегодня, а я устроюсь с остальными в отеле? — Нет, Дженсен, даже если бы я захотел остаться — а я не хочу, сам же видишь обстановку — то только вместе с тобой, — он обнял Дженсена и притянул к себе, втираясь в его тело, вжимаясь пальцами в крепкую спину. — К тому же я хочу тебя, но не представляю, как возможно заниматься сексом в доме с родителями и младшей сестрой, — он передернулся. — Тогда в гостиницу? — Самый оптимальный вариант. — Отлично, позвоню, пусть бронируют номера. — Дженсен, — заныл Джаред, — может, сразу поедем с ними? — Не хочешь еще побыть с семьей? — улыбнулся Дженсен. — Хочу, но… Я понимаю, что они мне желают добра, но, видно, это понятие у меня с ними расходится. — Тогда пошли прощаться. Джаред сообщил, что они уезжают прямо сейчас, но хоть Шерри и попеняла, что он так мало побыл, даже с братом не успел увидеться, особенно не препятствовала, считая, что из Остина он вернется сюда — все равно в университете каникулы. Джаред умолчал о том, что из Остина он полетит в Великобританию, посчитав, что лучше он потом оттуда позвонит — целее нервы будут. *** В отеле Дженсен выбрал самый лучший люкс и наконец почувствовал себя достаточно удобно и уютно, приняв ванну и натянув на себя белый махровый халат с золотым вензелем, предоставленный отелем. Он развалился на огромной кровати, ожидая, пока помоется Джаред. Генри, чувствующий себя неловко из-за присутствия Джареда, тихой тенью скользил по номеру, прибирая и раскладывая вещи. — Охрана под дверью, сэр. Сообщите, если что-то будет нужно или вызовите меня. — Хорошо, Генри, можешь идти. Проследи, чтобы Мика покушала. — Не извольте беспокоиться, сэр. — Попозже принесешь ее, а то она, наверное, соскучилась. — Она соскучится, как же! — пробормотал себе под нос Генри, но громко ответил: — Конечно, сэр, как скажете. Когда Джаред вышел из ванной, в номере оставался уже только один Дженсен, рядом с ним на подносе стояла бутылка вина и два хрустальных бокала. — Хочешь? — спросил Дженсен. — Только тебя, — сияюще улыбнулся Джаред, демонстрируя ямочки на щеках. — Тогда чего ты ждешь? — Дженсен поставил поднос на тумбочку и скинул халат. Джаред сбросил свой и упал сверху на Дженсена, подставив по бокам руки, чтобы не придавить его: — Боже, Дженсен, какой ты… так хочу тебя. Он принялся беспорядочно целовать его в губы, глаза, щеки, подбородок, шею, пока Дженсен, смеясь, не схватил его за волосы и не оттащил. Джаред, тяжело дыша, смотрел на него лихорадочно блестевшими глазами. — Тише, — прошептал Дженсен и опрокинул его на спину, сам ложась сверху. Он поерзал, раздвигая ноги Джареда и устраиваясь между ними, притираясь к его твердому члену своим. Джаред улыбался, глядя на него, глаза его сияли, и у Дженсена сердце заходилось, настолько тот выглядел юным, красивым, здоровым — совершенным. Он наклонился и поцеловал по очереди ямочки на щеках. Джаред улыбнулся еще шире и начал водить руками по спине Дженсена, бокам, оглаживая, вминаясь пальцами, подбираясь к ягодицам, упругим, выпуклым, соблазнительным, сжимая на них руки, поглаживая пальцами между ними. Дженсен соскользнул с него, освобождаясь от объятий, схватил смазку и, вылив на пальцы, наклонился, вбирая в рот член, одновременно медленно вводя палец в отверстие. Он сосал, растягивая Джареда, добавляя пальцы, стремясь при каждом движении коснуться простаты. Джаред извивался, хватал Дженсена за руку, за волосы, то подбрасывая бедра, то стараясь насадиться на пальцы. — Ну же, Дженсен! Дженсен выпустил член изо рта, вытащил пальцы и вошел в Джареда, глядя, как натягивается вокруг члена розовая, блестящая от смазки кожа ануса. Медленно и плавно войдя до конца, он коснулся мошонкой ягодиц Джареда. Дженсен двигал бедрами, меняя угол, пока не почувствовал, как Джаред словно вспыхивает изнутри, выгибаясь, хватаясь за него. Теперь с каждым толчком член проезжался по простате, и Дженсен вбивался все сильнее и быстрее, с наслаждением слушая тихие ахи и вздохи Джареда. Наклонившись, он поцеловал его в подбородок, соскользнул губами на шею, и, ощущая, как Джаред задышал быстрее, бездумно хватая его за спину, Дженсен прикусил кожу на его плече, кончая и чувствуя, как Джаред сжался внутри, тоже растворяясь в волне оргазма. Они лежали рядом, мокрые и разгоряченные, но сил хватало только на легкие поцелуи и объятья. — Давай поспим, Дженсен, — предложил Джаред. Он так наелся дома, что даже после такой нагрузки не проголодался, а вот отдохнуть после перелета и домашней нервотрепки ему не помешало бы. — Я хотел поиграться с Микой. — Ну так успеешь, — мягко сказал Джаред, — после того, как отдохнешь. Он сполз пониже, укладывая голову на плечо Дженсену и обнимая его. Дженсен, подняв руку, принялся перебирать шелковые пряди, и Джаред постепенно заснул. *** В Остине все решилось без проблем, Джаред написал заявление и забрал документы с выпиской о сданных предметах. В тот же вечер они улетали в Великобританию, и Джареду все не верилось, что это происходит с ним. Но он даже успел провести небольшую экскурсию по Остину, хотя главной достопримечательностью и являлся сам университет, особенно башня в центре кампуса — один из самых узнаваемых символов города. В вечернее время она светилась белым цветом, а в случае торжественных поводов, в том числе спортивных успехов, — оранжевым. Еще одна городская достопримечательность, которую они успели посетить — Капитолий штата Техас. Это монументальное сооружение из розового мрамора, превосходящее по размерам даже вашингтонский Капитолий, было построено в конце девятнадцатого века. — Знаешь, мне нравилось жить в Остине, это хороший и красивый город, — шепнул в самолете Джаред Дженсену, укладывая голову ему на плечо. Дженсен хмыкнул и чмокнул его в волосы, сожалея, что не взял билеты в первый класс — все-таки в бизнес-классе слишком многолюдно. Дженсен не афишировал свое возвращение, поэтому никто из семьи не был в курсе его прилета. В аэропорту Гатвик их встречал водитель с машиной — точнее, машин было две, как и водителей, разумеется. С ними ехал Джим, а Генри с остальными охранниками, к его вящему негодованию, пришлось устраиваться во втором автомобиле. Джаред с интересом смотрел в окно: не то чтобы все прям разительно отличалось от того, к чему он привык, но тем не менее он очень остро ощущал, что находится в другой стране. Вроде и дома, и улицы такие же — ну, почти, но все равно не то. Возможно, вносило свой вклад левостороннее движение — это вообще являлось чем-то запредельно непривычным. Хотя в свое время он и получил права, машиной так и не разжился, соответственно, навыка легкого вождения не приобрел, а теперь и вовсе сомневался, что сможет не перепутать подсознательно стороны и не влететь сразу же в аварию. Он высказал свои опасения Дженсену, на что тот ответил: — Поездишь сначала по нашим сельским дорогам, привыкнешь, там не такое движение, а уметь водить машину на всякий случай не помешает. Но вообще можешь не переживать, все равно без охранника ты никуда не пойдешь, а у нас все ребята умеют водить. — Боже, — Джаред оторвался от окрестных пейзажей и уставился на Дженсена, — мне-то зачем охранник? Я никакой ценности не представляю. Дженсен мрачно посмотрел на него и скептически поджал губы, всем своим видом говоря, что это даже не обсуждается. — Кстати, — Дженсен показал в окно, — это Гилфорд, здесь находится Суррейский университет, один из лучших в Англии, и от дома недалеко. — Погоди, — удивился Джаред, — а разве мы не в Лондоне? — Нет, конечно, выехали уже давно. — Так быстро, полчаса всего прошло. Я думал, мы по пригороду едем. — Ну да, расстояния у нас тут крошечные, ты просто привык к техасским просторам. Британия и сама маленькая по сравнению со Штатами, так что куда-либо доехать можно очень быстро. Мы уже почти приехали, через десять минут въедем на мои земли. — Ты учился в этом университете? — Нет, я закончил Оксфорд, пошел на поводу у отца, — Дженсен отвернулся и стал смотреть в противоположную сторону. — Ты недоволен? — Джаред легко сжал его руку. — Скорее, жалею об этом, — вздохнул Дженсен, — здесь при университете тоже есть школа, с двенадцати лет. Если бы я поступил сначала в нее, а потом в Суррейский университет, то мог бы жить с дедом, побыть с ним подольше, а так столько лет пропало зря. Они подъехали к шлагбауму, от которого в обе стороны шел «забор» из кустов и деревьев. Водитель нажал кнопку на пульте, стрела поднялась, и они въехали на территорию. Джаред заметил, как Дженсен счастливо смотрел перед собой, словно впитывая увиденное. — Вот мы и дома, я скучал, — сказал он, повернувшись к Джареду, глаза его сияли, а улыбкой можно было освещать дом в пасмурный день. Ужасно хотелось поцеловать такого вот прекрасного, солнечного Дженсена, но вместо этого Джаред снова легонько сжал его руку. Еще в Америке Дженсен сказал, что прислуга не должна знать о том, что они собираются пожениться — он ей полностью доверял, но не хотел, чтобы кто-то случайно или намеренно проболтался об их планах и слухи дошли до родителей раньше времени. — А ничего, что они заметят твой перстень у меня на пальце? — поинтересовался тогда Джаред. — Придется снять на время, — с сожалением ответил Дженсен, его помолвочное кольцо, подаренное Джаредом в подземном храме, так и не снималось, но полоска темно-зеленого нефрита мало походила на свадебное кольцо. — А в качестве кого ты в таком случае меня представишь? — В качестве Джареда Падалеки, который приехал погостить, я же не обязан отчитываться перед прислугой, — улыбнулся Дженсен. — А какие слухи доползут до родителей, кто там со мной живет: друг, знакомый, любовник, им будет все равно. Они отреагируют только на жениха. Они ехали между невысоких холмов, впереди расстилалась зеленая долина, залитая солнцем, вдалеке темнели полосы леса. — Это, — указал на них Дженсен, — границы наших земель. Дорога повернула, и Джаред восторженно ахнул, очарованный открывшимся видом: сказочный белокаменный замок сиял под лучами солнца. — Настоящий замок! Дженсен улыбнулся, с любовью глядя на Джареда: — Так и есть.