Две жизни

Утро началось отлично. Впервые я проснулся САМ, и никто никуда меня не пинал. Я сладко зевнул, потянулся и направился в ванную. Кстати, я вам не сказал? У меня своя ванная, вот только в ней есть еще одна дверь. Я сначала подумал, что там баня. Поэтому, недолго думая, поплелся туда. Баня с утра — что может быт лучше? Какого же было мое разочарование, когда я зашел в белую комнату с черным интерьером (невероятный контраст), а кое-где можно было увидеть красный цвет. Например, ваза, кресло и постельное белье, в которое закутался ни кто иной, как Дима. Тут же в моей голове возник злобный план. Я потер руки и побежал к себе в комнату за всем необходимым. А взять мне надо было много чего: жидкое мыло, журнал, два стакана с холодной и горячей водой. Наконец, собрав все, что нужно, я прокрался обратно в комнату. Несколько капель из стаканов я все-таки разлил, но сейчас я думал лишь о том, чтобы Дима не проснулся. Еще раз осмотрев дворецкого, я убедился, что он спит, и на моем лице заиграла улыбка. Да, я злой. Итак, операция под кодовым названием «Муахаха» начинается! Я выдавил на пол жидкое мыло, плеснул немного воды. Да, теперь здесь поскользнуться – секундное дело. Потом подполз к парню, поставил ближе стаканы и скрутил в трубочку журнал. На счет три. Раз, два… ТРИ! — Рота подъем!!!! – через журнал в самое ухо прокричал я. Реакция последовала незамедлительно: парень подскочил, как на пружине и, ничего не понимая, попытался сесть. Но не тут-то было. Я вылил на него сначала стакан с очень горячей водой, а потом сразу же с ледяной. Все еще не соображающий Дима от холодной воды, кажется, стал приходить в себя. А вот теперь пора бежать. Я вскочил с кровати. Дамс, сам же и попался в свою ловушку. Поскользнувшись раза три на мыле, я кое-как ползком выбрался из комнаты. Дима, не медля, подскочил с кровати следом за мной. Вот уж не думал, что у него настолько с равновесием плохо, хотя, он же только проснулся. Сначала он запутался в простыне и упал лицом на пол. Я даже глаза ладошками закрыл, но любопытство перебороло, и я раздвинул два пальца, делая щелочку для глаз. Дима, матерясь, попытался подняться и тут же поскальзывался. Меня пробрал хохот, и теперь я закрывал ладошками рот. А Дима, силясь настроить равновесие, злобно сверкал своими сонными глазами на меня. — Ах ты у*бище! Я сейчас с тобой ТАКОЕ сделаю! – он как-то по-особенному оскалился и, держась за тумбочку, поднялся. Я попятился назад и быстро прошмыгнул в ванную, закрывая обе двери на защелку. — Дверь меня не остановит! Либо ты ее сейчас открываешь, либо я ее выбиваю, к чертовой матери! – слышится мне по ту сторону двери. Я даже начал жалеть, что затеял все это, — Ну, что ты решил?! — Да хрен с ней с дверью, выбивай! – как можно задорнее прокричал я, — Смотри не поранься! – и я разразился наигранным хохотом, на что Дима лишь пнул ногой дверь. Потом послышались отдаляющиеся шаги, я присел на унитаз. Ну а вдруг выбьет? Я ж точно обкакаюсь от страха! Потом настала тишина, я сжал кулачки и закрыл глаза. Через минуту слышу быстро приближающийся бег. Шаги слышались все громче и четче, и мне невольно вспомнился лабиринт. Я начал вспоминать каждую мелочь в том жутком месте, и совсем забыл, что сижу здесь, сжавшись на толчке. Из мыслей меня вывел грохот. Я закашлялся, из-за поднявшейся пыли, благо, что мы в ванной и она долго не продержалась. Я посмотрел на… проем. Дверь лежала на полу, а на ней, горда задрав мокрую голову, расположился Дима. Кстати, у него лицо в мыле. Дворецкий медленно перевел взгляд на меня. Я поежился. — И как ты объяснишь свое поведение? – надвигаясь на меня, прошипел Дима. Я, недолго думая, хотя нет, вру, вообще не думая, ляпнул: — Димочка, я не понимаю о чем ты, — состроив как можно более милую мордашку, я поерзал по унитазу, типа я так смущаюсь. Ух, как перекосило его лицо. И знаете что, вот теперь я действительно начал смеяться не наигранно. Ну вы прикиньте, стоит такой парень на двери и у него глаз дергается. Я согнулся и заржал в голос. Из-за хохота даже не услышал, как ко мне подошел Дима. А когда отсмеялся, поднял голову и увидел его перед собой. Кажется, сейчас что-то будет… — Какое бы наказание тебе придумать, — неожиданно спокойно спросил он скорее у самого себя. — Давай я у тебя в комнате уберусь! – а что? Это совсем не сложно. — Нет, это сделает прислуга, а ты… — он коварно улыбнулся, — а ты сейчас ляжешь на кровать и снимешь штаны.. — На свою кровать? – осторожно спросил я. — Нет, на мою. Живо! – он поднял меня за локоть и впихнул в свою комнату. Я медленно обошел мокрое пятно на полу и приблизился к кровати, бросив на Диму взгляд, полный надежды. — Прости меня, пожалуйста, — меня пугало незнание того, что же со мной хотят сделать. — Скоро прощу, снимай штаны и ложись на живот, и быстрее! – дворецкий направился к шкафу и достал оттуда как вы думаете что? РЕМЕНЬ! Кожаный и тонкий, почти как хлыст. — Может, я лучше приберусь, мне не тяжело, правда, — сглотнул я, снимая штаны. — Тяжело тебе было бы или нет, меня волнует меньше всего, ложись давай скорее! – я лег и уткнулся лицом в подушку, дабы он не видел перекошенного страхом мое лицо, — Начнем, — меня пронзила ужасная боль. Я стиснул шелковую ткань подушки. Еще один удар, я сильнее сжимаюсь. Еще один, из глаз прыснули слезы. Еще один, я вскрикиваю. Удары прекращаются, и ремень беспризорно повисает у Димы в руке. — Вот теперь, если уж так хочется, можешь прибраться, — послышались отдаляющиеся шаги в ванную. Pov Дима И не надо меня извергом считать, я бы на него и руки не поднял, не будь он такой тварью. Правда, когда я услышал его всхлипы, то прямо все сжало внутри. Поэтому я убрал ремень и пошел ополоснуться холодной водой. Минуты через две я вернулся, Ес все также лежал. Хотел его наказать, а теперь обижаться будет он. Я присел рядом с ним и положил руку на его голову. Ес вздрогнул, но не повернулся. — Ес, прости меня, — я схватил его и усадил к себе на колени. Он смотрел на меня удивленными заплаканными глазами. — Не прощу, — пытается вырваться, но я лишь сильнее прижимаю его к себе, — Это была шутка! А ты выбил дверь и отдубасил меня! — Прости, — вновь шепчу я. — Да пошел ты, — также тихо бормочет он, — Другого ремня найти не мог?! Как я теперь ходить буду?! Небось, вся жопа исполосована! – не унимался он, — А ко мне, между прочим, сегодня девушка приезжает и… — он не закончил и как-то уж очень тяжело вздохнул. Я совсем забыл про девушку. Но о ней потом. Наверное, попа у Еса действительно исполосована. Я, не церемонясь, снова положил его на живот, и он сразу запаниковал. — Да успокой ты! Я кремом помажу! — Ты что издеваешься, мою жопу лапать вздумал?! Пидорас! А ну убрал руки! — Как ты меня назвал? – вместо крема он получил шлепок рукой. — Извращенец! Помогите! – отчаянно брыкался Ес. — Выбирай: или я тебя отшлепаю, или кремом намажу! — Извращенец, — буркнул Ес и успокоился, видимо, выбрав крем. Я выудил из тумбочки крем для рук, думаю, он тоже сойдет. Нанес немного на ладошку, а потом меня осенило. Я буду трогать его задницу! Да еще и с кремом в руках. Представляю, как это выглядит со стороны. Так, Дима, только сосредоточься, не позволяй эмоциям вырваться наружу. Глубоко вздохнув и выдохнув, я одной рукой снял с него трусы. Сглотнув, я коснулся его попы. (комм. беты: «к нам сегодня приходил добрый ангел-педофил» (с)) Ес выдохнул. Ну да, Дима, даже не додумался крем разогреть. Аккуратно начал размазывать холодную субстанцию по красным полосам. Ну я и животное… Я так увлекся, что даже не заметил, что у входа, ошарашенные, стояли Роли и Ричард. И только учтивое «Кхм», вывело меня из транса. Я тут же убрал руки от Еса, а вот он, похоже, через подушку ничего не слышал. — Это не то, что вы подумали, — только и смог сказать я. — Ес, что с тобой делает этот извращенец?! – завизжала Роли, — Ричард, да как ты мог позволить ему жить с этим …! — Я не пидор! Просто у него жопа от ремня воспалилась, вот я и мазал! — боже, как это глупо звучит. — Интересно, а кто его ремнем дубасил? – Ес, услышав крик мамы, тут же натянул трусы и виновато склонил голову, — Бедный мой, он тебя силой заставлял, да? — Мама, да не пидор он! Просто я над ним утром плохо пошутил, он за это меня ремнем… Эм… Отшлепал. А потом одумался и решил замазать полосы на заднице, вот, — молодец, Ес, я думал, он будет поддакивать своей маме. Ричард все это время испепеляюще смотрел на меня. Ревнует. — Ладно, — наконец выпалил он, — Откуда был такой шум? Я виновато кивнул на проем, где раньше размещалась дверь. — Придурок, — спокойно сказал Ричард и вышел из комнаты. Ох, чует моя задница, наказания не избежать. — И правда, полные идиоты. Что ты, Ес, что ты, Дима! – сдвинув домиком брови, пискнула Роли и вылетела из комнаты. Я перевел взгляд на Еса. — Ты мне будешь должен, — тихо сказал он и быстро убежал из комнаты. Вот только от моего взора все-таки не ушла одна немаленькая деталь. У него стоял! (комм. беты: мухахаха) Я заржал в голос, ведь в ванной он теперь не закроется. — Ес, тебе помочь? – несмотря на двусмысленный вопрос, он его понял именно так, как я хотел, — Не знал, что тебя массаж возбуждает, — я снова разразился хохотом. — Отвали! Ненавижу тебя! Завтрак прошел в молчании. Не удивительно. И почему на МЕНЯ все смотрят с укором? Ес ясно почему. Роли думает, что я совращаю ее малолетнего сына. Ричард — ревнивый старик. Нда… Доев быстрее всех, я кивнул Есу, что пора идти в школу. Тот кивнул мне в ответ и, запихнув остатки еды в рот, выбежал за мной. — Ну фто? Ф шкову? – жуя, спросил Ес. — Ага, — отойдя подальше от этого верблюда, кивнул я. — Тогда пошли, — проглотив все целиком, он лучезарно улыбнулся и побежал к выходу. На сей раз в машине Ес молчать не собирался. Он все говорил и говорил, половина через другое ухо точно вылетела. — Приехали, — с облегчение выдохнул я. Мы вышли из машины, я взял его за руку, тот даже и не думал сопротивляться. — Помнишь, что я тебе говорил по поводу Ави? Старайся не разговаривать с ней, — я внимательно осмотрел Еса. Если что, перелома ему не избежать точно. — Ай, не ссы, — подмигнул он мне и смылся. Пыхтя и ворча, я отправился к своим друзьям. Pov Ес Я подмигнул Диме и убежал в свой класс. Несмотря на ужасное начало дня, настроение у меня было прекрасное. И вот с таким позитивным настроем я плюхнулся на стул. Ави скромно улыбнулась мне. — Привет, — тихо сказала она. — Хай! Хватит скромничать, ты, оказывается, звезда здесь! Ави как-то равнодушно пожала плечами и кинула: — Ты меня с кем-то путаешь. — Ну, ладно, — не буду к ней больше приставать. — Ты сделал домашнюю работу? — Эээ, нет, — опустил глаза я. Ави тяжело. — На, списывай, — немного смутившись, чуть ли не в лицо кинула она тетрадь. — Спасибо, — растерянно поблагодарил я. Ави уткнулась в тетрадь и принялась что-то тщательно вырисовывать. Закончив, я заглянул через ее плечо. — Ух ты! – и правда, было на что посмотреть. Она ведь меня нарисовала! – Это же я! — Да ладно? – саркастически заметила она, — На, дарю, — опять же смутившись, опять же ткнула мне в лицо. — Спасибо, — какая она, однако, добрая. Мне надо тоже что-то для нее сделать. Я взял листок и попытался нарисовать ее. То, что у меня получилось, можно принять только за оскорбление, но никак не за подарок. — Бля, — я уже было хотел смять, но Ави мне не позволила. — Мне нравится, — и снова смущается. Она забрала у меня листок и аккуратно положила к себе в папку, — Спасибо. — Да ну. Уроки шли довольно спокойно. К взглядам в мою сторону я уже привык и игнорировал. Звонок на перемену. Осталось всего два урока. — Извини, я хотела тебе сказать… — ко мне подошла девушка и начала что-то ну очень быстро и невнятно говорить. — Что прости? – я постарался вслушаться, но она как-то испуганно шарахнулась и убежала, — Ээээ… — Не обращай внимания, это Прыск, она всегда такая, — спокойно отозвалась Ави. — Ам, ну ясно, имя какое-то странное. — Ага, — совсем не слыша меня и что-то рисуя, согласилась Ави. На следующей перемене картина повторилась. Прыск уверенно вдохнула и начала: — Привет. Я. Мы. В общем, ты хотел бы. Нет. Может, ты согласишься… — блин, да что там уже?! — Нуууу? — СТАНЬ МОДЕЛЬЮ!!!! – а зачем так орать? — Это приказ? – ухмыльнулся я. — Нет, ну, в общем, я просто вчера гуляла с братом… А он фотограф и он увидел тебя с Дмитрием и попросил меня сказать тебе, что бы ты сказал мне, что бы я.. — Короче! — В общем, ты не хотел бы попробовать себя в роли модели у моего брата? — пискнула девушка и сжалась. — Фух, неужели ты сказала… Так, моделью, значит. А что? Заманчиво. — Ну, я подумаю… — Спасибо, скажи завтра. Пока, — и как след простыл, только пятки и сверкали. — Блин, вот странная. — Кто? – Ави вообще не в теме. — Проехали… — А ты что, с Димой знаком? – значит, разговор она все-таки слышала. — Я с ним в одном доме живу, — и, вспомнив утро, я поспешно отвернулся. — Хах, правда, он тварь? — Ты его знаешь? — Конечно, мы с ним как бы «друзья», — усмехнулась она. — И почему вы не поладили? — Я ему случайно руку и ногу сломала, — спокойно отозвалась Ави. Я сглотнул. — То есть как, случайно? — Ну не совсем случайно. Так получилось короче, он пьяный был и приставал ко мне. — ЧТО?! – я аж чуть со стула не свалился. — Ага, вот я его и наказала, — гордо заявила она. — Теперь понятно, почему он мне запрещает с тобой общаться. — Чего? – она потрепала меня по волосам. — Нет, ничего… Уроки, наконец, закончились и я, собрав сумку, вылетел из класса. В коридоре меня уже ждал Дима. — Поехали, карамелька, — подмигнув мне, он сел за руль. Кто? Камелька? До дома мы доехали молча. Я обдумывал встречу с Рейн, и Дима, кажется, тоже. Еще бы, он ведь от меня ни на шаг не отходит. Уже заезжая во двор, я заметил маму, стоящую на крыльце и беседующую с кем-то. Не трудно догадаться, что это Рейн. Я выскочил из машины и побежал к ней. — Привет! – я обхватил ее талию и поднял в воздух. Она визгнула, но не вырывалась. — Ес! Опусти меня, мне страшно, — я послушно опустил. — Давно ждешь? – поинтересовался я, прижимая ее к себе. — Нет, не очень. — Классно выглядишь, — и действительно, не так как обычно: короткое просторное платье, туфли на высокой шпильке, и все голубого цвета. А выпрямленные волосы ей тоже очень шли. Сейчас она особенно на модель походила. — Спасибо, — лучезарно улыбнулась она. — Ну, чего мы стоим? – такое чувство, что Рейн дочка моей мамы. Моя была тоже в коротком плате, только облегающем и розовом, с выпрямленными волосами и тоже блондинка. Хорошо, что я русый. Вскоре к нам подошел и брюнет. И чем это Дима так недоволен? Хотя, не важно, — Пошлите в дом. — Рейн, это Дима. Дима, это Рейн, — неожиданно Дима изменился в лице. Стал каким-то очень уж милым. Он подошел к Рейн и поцеловал ее руку. Та, конечно, не ожидая ничего подобного, сразу засмущалась и побежала за мамой. Я, недовольный, поплелся за ними. Что-то не нравится мне взгляд Димы. Вот только не могу понять, я недоволен тем, что к моей Рейн лезут или, что Дима, сука, к кому-то пристает? \\комментируем) мне нужно ваше мнение!^__^\\