Лондон. Хогвартс. Рок-н-Ролл.

1.

   Весь Большой Зал открыл рты от удивления: мало того, что это был первый случай за семь лет, когда на ученика во второй раз надевали Шляпу, да ещё и отправили на вражеский факультет!    Марлин ухмыльнулась, оглядев зал, погрузившийся в абсолютную тишину. Всё же это МакКиннон, она не могла провернуть всё менее эпично.    Первым спохватился стол зелёного факультета, а, если быть точными, седьмой курс — наконец - то Марлин с ними, теперь она будет сидеть с ними за одним столом и делить одну гостиную. Как ни странно, когда-то Лин умудрилась подружиться с двумя враждующими факультетами и везде стать своей.    Затем уже подхватили и остальные. Марлин могла поклясться, что каждый за Гриффиндорским столом думал: “Шляпа совсем из ума выжила! Да какая из неё слизеринка, истинная гриффиндорка же!”    Под аплодисменты девушка прошла к своему столу и села рядом с одной из своих подруг, Кэролайн Забини. Возможно, её можно было бы назвать одной из лучших, но Марлин не привыкла делить друзей на категории, для неё все друзья — лучшие. Марлин подвинула какую-то барышню и, как ни в чём не бывало, приземлилась рядом с Кэр, кивнув сидевшим напротив Регулусу и Эвану. Где-то позади неё, за гриффиндорским столом сидит Джеймс. Это великолепное место, как будто созданное специально для неё. — Мисс МакКиннон, какими судьбам? — наигранно важно спрашивает Кэролайн, но не может скрыть улыбки, ведь Марлин вернулась к ней. — Исключили? — Не дождетесь, мисс Забини, я сама сбежала — ответила Марлин, скопировав интонацию Кэролайн. — Безумно рада вас видеть, мисс! — И я рада вас видеть, — тут уже девушки не смогли больше сдерживать веселье и рассмеялись.    Встретившись взглядом с Регулусом и Эваном, Марлин улыбнулась им, и те улыбнулись в ответ. — Я бы, конечно, с удовольствием вас обняла, но теперь мне непозволительно скакать через столы, — она ухмыльнулась и закатила глаза. — Узнаю Лин, – сказал Рег. — Потом обнимешь, — подмигнул Розье. Вдруг с его лица исчезла улыбка, и он кивнул головой за спину Марлин.    Почти в ту же секунду на её плечи легли чьи- то руки, хотя девушка была уверена, что знает, кто и то, так что не стала даже поворачиваться. — Поттер, — говорит Марлс, пытаясь повторить интонацию слизеринцев, с которой те произносят его фамилию или фамилию кого-то из его компании. — МакКиннон, — тот пытается повторить ту интонацию, с которой обычно обращается к студентам Слизерина.    Марлин резко встала, и они обменялись презрительными взглядами. Пожалуй, если не знать этих двоих, то можно было подумать, что они терпеть друг друга не могут. Возможно, все подумали, что они вот-вот разругаются, и наблюдали, затаив дыхание. Но в туже секунду все подозрения испарились: Марлин задорно улыбнулась и получила в ответ такую же улыбку от Поттера. Они обнялись, как самые родные люди на планете. Стол Гриффиндора вздохнул с облегчением — ведь Лин, хоть и поменяла факультет, все равно в душе будет Гриффиндоркой.    Оторвавшись от Поттера, она заметила Элизабет. Элизабет МакКиннон очень похожа на Марлин, но характеры и стиль в одежде у них совершенно разные, впрочем, это никогда не мешало их близким отношениям. Марлин обняла сестру. Они долго-долго не размыкали объятий, мило улыбаясь. Наконец Марлс отпустила сестру, и они посмотрели друг на друга. — Лиса, — да, Бетти знала, что её сестра — анимаг, и очень долго на неё ругалась по этому поводу, — какого Мерлина я не знала, что ты приедешь?! — возмутилась младшая МакКиннон. — Я хотела сделать сюрприз, — то улыбнулась самой невинной улыбкой. — Ладно Поттер, но я! — продолжала ворчать Беттс. — В смысле “ладно Поттер”? — надулся Джеймс, но сестры его проигнорировали. — Тебя исключили? — продолжала свой допрос МакКиннон-младшая. — Нет, я же не Нилсон! — Ли закатила глаза. Её уже начинает бесить этот вопрос: спрашивают уже второй раз за день, с чего они вообще решили, что её могли исключить?! Видимо, Элизабет заметила её недовольство и перестала задавать вопросы — она знает, что если надо будет, то Марлин расскажет сама. — Нила исключили? — удивился Поттер. — Ага, — небрежно ответила Марлс. — Хорошо, потом всё расскажешь, — Лиззи мило улыбается, и Ли отвечает ей такой же улыбкой, как будто той ссоры и не было. — А ты всё так же сидишь с седьмым курсом? — ухмыльнулась Марлс. Ей нравилось, что её друзья заботились об Элизабет.    Она замечает Мэри Макдональд, лучшую подругу сестры. Приветливо улыбнувшись и обняв её, Марлин направляется к остальным друзьям. Лин походит к Фабиану и Гидеону Пруэттам — этих ребят она тоже может с лёгкостью назвать друзьями. — Фаби, Гиди, я скучала — она обняла ребят. — МакКиннон, что, сбежать от нас решила? — с лёгкой улыбкой в один голос спрашивают близнецы, впрочем, как и всегда. — Ну, рыжики я не виновата, — Лин улыбается. — Но в гости приходить будешь? — Будешь, мы же знаем! — А если не придешь — насильно тебя затащим! — Ведь это не дело, что наша Марлс не будет появляться в гриффиндорской гостиной! — Пруэтты говорили по очереди, заканчивая фразы друг за другом. — Хорошо, хорошо, — Марлс выставила вперед руки, показывая, что согласна. МакКиннон понимала, что ей от них отделаться не получится, да не очень-то и хотелось.    Попутно она обняла Питера. Честно говоря, МакКиннон обняла его просто из-за приличия, ведь девушка не испытывала к Петигрю симпатии. Она никогда не верила в искренность его дружбы с Джеймсом и остальными Мародёрами, но распинаться по этому поводу у Ли не было желания.    Она обняла и Римуса. В отличие от Питера, Люпина она всегда считала своим другом, и отлично знала, что к нему можно подойти в любое время дня и ночи, спросить совета или рассказать что-то. Рем никогда никому не выдаст чужой тайны и даст дельный совет.    Следующем был Сириус. Он даже поднялся, чтобы обнять Марлин: у них всегда были довольно-таки неплохие отношения, но они сдружились гораздо больше, когда Сириус переехал к Поттерам и стали чаще видеться. Марлс быстро обняла парня и хотела было отстраниться, но Бродяга уже успел сомкнуть руки у неё за спиной, и девушке не оставалось ничего, как обнять его крепче. Впрочем, Марлин недовольно закатила глаза — иначе она не была бы МакКиннон — но заметили это только братья Пруэтты.    Сириус не был бы Сириусом, если бы не воспользовался моментом и не опустил руки ниже, чем положено, за что тут же получил подзатыльник от Джеймса и задорную ухмылку Марлин. Обычно девушки краснеют в такой ситуации, но когда Блэк посмотрел на неё, то увидел только лишь легкую улыбку. Эта девушка приглянулась Сириусу ещё летом, когда они гуляли: тогда он предложил ей встречаться, но Марли лишь рассмеялась и указала на блондинку, сидящую напротив, со словами: “она лучше меня, и как раз твой типаж!” Сириус никогда с таким не сталкивался, и этот случай ещё больше раззадорил аристократа.    Когда она отвернулась от Бродяги, то заметила рыжую девушку, которая с улыбкой смотрела на Марлин. Это была несравненная Лили Эванс. — Эванс, детка, я скучала, — шепчет Марлин подруге, но Джеймс, конечно же, всё слышит и с напускным недовольством бурчит: — А на Нилла дуется, когда тот её деткой называет! — Ой, помолчи, а? — буркнула Ли.    Эванс лишь улыбается. Да как тут не улыбаться: Марлин же вернулась, и наконец-то она будет видеть её каждый день, а не получать редкие письма. И всё равно, что она не будет жить с ней в одной комнате как раньше — по крайней мере, они теперь в одном замке.    Девушки обнимались долго-долго, ведь они понимали друг друга без слов. — Потом ещё посплетничаем, — подмигнула Марлин и собиралась уже сесть за свой стол, как кто-то схватил её за руку.    Джеймс притянул Марлс к себе и тихо прошептал: — Сегодня в семь, гостиная Гриффиндора, праздник по случаю твоего приезда. Можешь взять с собой только Кэрри! Пароль “Храбрая Сердцем”.    Уходя к своему столу, МакКиннон слышала, как гриффиндорцы передают друг другу новость о приближающейся вечеринке. Когда она села на своё место, Забини тут же спросила, что ей сказал Поттер. — Ничего особенного, — Марлин отхлебнула из своего кубка. — Сегодня в семь мы идём в их гостиную, там праздник по случаю моего приезда. — Мы? — переспросила Забини. — Ну, то есть ты и я, а их, — она ткнула пальцем в слизеринцев напротив, — не приглашали! — Ты же потом скажешь нам пароль от гриффиндорской гостиной? — с легкой ухмылкой спросил Рег. Он знает, что Лин ни за что не скажет ему, но попытаться стоит. — Ещё чего, я кошек не предам, — хмыкнула Марлс. Джеймс наверняка это тоже услышал, и МакКиннон могла представить, как на его лице расплывается идиотская улыбочка.

2.

— Марлин, тебе не кажется что это чересчур? Ты же не на похороны собралась! — спросила Кэролайн, когда они подходили к гостиной Гриффиндора. Разговор шёл о внешнем виде Марлс: она была одета во всё черное, впрочем, в этом цвете её можно было увидеть чаще всего. — На похороны, на похороны, будем хоронить Марлин-гриффиндорку и чествовать Марлин-слизеренку. — МакКиннон, гиппогриф бы тебя разодрал, ты прям королева драмы, — ухмыльнулась Забини, одежда которой наоборот была в светлых тонах.    Когда МакКиннон назвала пароль, и портрет отъехал в сторону, девушки остановились на пороге, ища друзей. — Здесь только кошек, — прошептала Забини, оглядевшись. — Сколько красного, я уже и отвыкла, — МакКиннон действительно забыла, что вся гостиная Гриффиндора оформлена в красных тонах. От этого рябило в глазах. Странно, что раньше она этого не замечала, наверное, так же, как сейчас не замечают остальные гриффиндорцы. — Мне даже неуютно. — А представь, кого мне! — сказала ей Кэрри, которая была в этой гостиной от силы раза три, и то только из-за Марли и Лили.    Тут девушки заметили, что к ним приближаются две фигуры: лохматый Джеймс Поттер — его было сложно не узнать — и рыжая девушка, которую Марлс сперва приняла было за Лили. Но нет, единственное, в чём выражалось их сходство — цвет волос, и то у Эванс они были ярче, пожалуй, более яркий цвет был только у Пруэттов. — Привет, Марлс! Привет, Кэр, всё-таки вы пришли! — приветливо улыбнулся Джеймс и привычным жестом взлохматил волосы. — Как же я не приду на свою прощальную вечеринку? — ухмыльнулась Марлин. — Ну я и вижу, что у тебя траур, — улыбнулся Джеймс. — Да вы достали уже, — Ли закатила глаза, а Кэролайн засмеялась.    Рыжеволосая особа кашлянула, напоминая о своем присутствии. Джеймс слащаво ей улыбнулся, но МакКиннон сразу же увидела в это фальшь — не зря же они с Поттером с самого рождения вместе. – Познакомьтесь, это Дина — моя девушка, — представил её Джеймс. — Очень приятно, — натянуто улыбнулась Марлин. Она, естественно, понимала, что Джеймс сделал это лишь для того, чтоб Эванс приревновала. А ещё эту девушку звали так же, как и любимую собаку Джима. Поэтому МакКиннон, кое-как сдерживая смех, проговорила: — Можно я украду вашего парня на минуточку?    Когда они отошли в сторонку, Ли почувствовала на себе вопросительный взгляд Сохатого. — Олень, ты придурок! — фыркнула Марлс. — С чего бы это? — Ладно, я молчу о том, что это сделано ради того, что бы заставить Рыжую ревновать. Я молчу, что она безумно похожа на Лили — Марлин тяжело вздохнула, уже не в силах скрыть улыбку, — но, Мерлин, её зовут как твою собаку! Ты что, решил соединить все в одном? — Черт, МакКиннон, я и не замечал! — Джеймс засмеялся, через секунду к нему присоединилась Марли. — Ладно, пойдем уже к твоей Дине, а то она нас взглядом прожжет, — ухмыльнулась Марлин, кивнув в сторону девушки.    Когда они подошли, то Дина повисла на Джеймсе, а Марлин заметила любопытный взгляд Кэролайн. — Потом расскажу, — шепнула она подруге, и они пошли к дивану, который ещё с самого первого курса считался диваном Мародёров. Марлин всегда нравилось это место рядом с камином.    Она увидела всех своих друзей. — Алиса, Фрэнк, я вас не видела на ужине, — поприветствовала их Марлин. Подруга долго смотрела на Марлс, а потом подлетела и обняла её. — Нас не было всего пару часов, а тут уже МакКиннон вернулась! — улыбнулся Фрэнк. — Ага, она бы еще на Гриффиндор поступила бы, а не на Слизерин, тогда бы вообще всё хорошо было, — с легким недовольством пробурчал Поттер. И вообще, какого черта у него на коленках сидит эта Дина?! — Ты поступила на Слизерин?! — воскликнула Алиса и недовольно посмотрела на неё. — Ага! — Марлин улыбнулась. — Да ладно, главное, что ты теперь с нами, — Мерфи ещё разок обняла её и опять села на свое место. Марлин и Кэролайн сели рядом с Лили. Марлс, ещё раз взглянув на Джеймса и его “девушку”, прошептала Эванс на ушко: — Кажется, меня сейчас стошнит.    Дина, сидевшая на коленях у Джима, повернулась к ней. — Я все слышала, сучка.    Марлин потянулась за палочкой, которую она чаще всего носила в ботинках. Странная привычка, впрочем, Марлин — одна большая странность, может из-за этого она и притягивала к себе большинство людей. Но не успела она произнести заклинание, как Джеймс столкнул Дину с коленей на пол. — Ой! — воскликнула она, сердито глядя на парня. — Марлин — моя сестра. Так что, милая, присядь к кому-нибудь ещё. — Джеймс! — захныкала она, неуклюже поднимаясь на ноги.    Тот переключился на разговор с Сириусом, вовсе игнорируя её. Девушка посмотрела на свою подругу, фыркнула, и они вместе, под ручку, удалились. — Спасибо, конечно, но мог бы дать мне повеселиться, — огрызнулась МакКиннон после того, как девушки ушли. — Да что б я каким-то, — видно было, что Джеймс хотел выразиться нецензурно, но, увидев взгляд Эванс, он остановился, — кхм, девушкам позволил оскорблять свою сестру. — Мой защитник, — закатила глаза Марлс. — Лови тогда подарок, — и она достала из сумки бутылку виски, на которой была изображена голова оленя. Когда МакКиннон увидела эту бутылку в магазине, то сразу поняла, что она создана для Поттера.    — Какой подарок, — протянул Сохатый, разглядывая этикетку на бутылке — он тоже давно влюбился в этот напиток, наверное, с пятого курса, когда они были в гостях у Нила — и, взглянув на Сириуса, добавил: — Делится не буду!    А Марли, окинув взглядом пространство и увидев бутылки “Огдена”, лишь хмыкнула и достала из своей необъятной сумки парочку бутылок с нормальным виски. — Лин, а у тебя на всех сумках незримое расширение наложено? — поинтересовался Джеймс. — Ага, ну, почти, — с легкой ухмылкой ответила Марлин, пока Сириус разливал напиток по бокалам.    В гостиной играл джаз, который, если честно, не нравился МакКиннон, но можно было и потерпеть. Парочки танцевали и веселились, а компания друзей болтала без умолку, наперебой рассказывая что-то интересное. Все были счастливы.