Годы идут

Я брела домой, глядя под ноги и почти не вслушиваясь в играющую в наушниках музыку. Мозг просто не работал — писала заметки для курсовой около трех часов, глаза устали, пальцы болят... Да и желудок урчит, как разозленный уличный кошак, в комнате вкусненького нет, идти в магазин и готовить лень безумно. Не долго думая, я завернула в кафешку, мимо которой проходила. И, как назло, все столики заняты! Стою, как дура у входа... — Не составите мне компанию? — Чуть насмешливо донеслось слева, от большого запотевшего окна. У меня затряслись колени. Сразу. И я возблагодарила свою привычку вынимать один наушник, когда вхожу в помещение, где много народу. Этот низкий мягкий голос может принадлежать только одному человеку... — Почему бы и нет? — Нервно усмехнувшись, я уселась напротив Славы, ставя рюкзак на соседний стул и стаскивая пуховик. — Учишься тут? — Словно издалека донесся вопрос, я бездумно кивнула. Все такой же взлохмаченный, только морщинок прибавилось, а эта белоснежная рубашка с расстегнутым воротом... Я должна это запомнить и нарисовать! — На дизайнера, — уточнила я, предупреждая вопрос. — Их сейчас, как собак нерезаных, — поморщился Слава, — а тебе надо рисовать, потому что у тебя круто получается. Ты, я смотрю, подросла, — улыбнулся он, — а сережки все те же. — В тридцать лет сниму, — я улыбнулась в ответ, а после заказала официантке чай и салат. — Знаешь, мне немного до тридцати, а серьезности не прибавилось, — хмыкнул мужчина, отпивая кофе из своей чашки. — А ты чего тут сидишь? — Если бы я раньше его заметила... — Да у машины неприятность с борткомпьютером, она в сервисе недалеко, плюс, живу в двух кварталах. — Это я каждый день так близко к нему ходила?.. — Готовить самому лень, честно говоря. — Один живешь? — Вырвалось. Я тут же опустила взгляд, прикусив губу. — Ага, — вздохнул Слава, — последнюю попытку завязать хоть какие-то отношения прервал полгода назад после того, как понял, что все еще люблю ту девушку, которую любил, когда порвал с Ташей. Как она там? — Выскочила замуж по залету, живет теперь с мужем в Дагестане и зовется Хадижа. — Меня передернуло. — Страшный он такой, жуть. — Миновала меня чаша сия, аминь! — Рассмеялся он, шутливо воздев руки к потолку. — А ты опять во френдзоне,что ль? — Я лукаво подмигнула, принимаясь за принесенный салат. — Не совсем, но почти, — усмехнулся мужчина. Мы еще долго болтали, выпили по две чашки кофе и чая, а потом Слава вдруг спросил, далеко ли мне идти. — Прилично, — вздохнула я, покосившись на темень за окном, разбавленную светом редких фонарей. Думала, предложит подвезти... — Пошли тогда ко мне? — Я изумленно приоткрыла рот. — Так поздно одна ты не пойдешь, машина моя в ремонте, а провожать мне лень-матушка не позволяет. Или, — он прищурился, — боишься меня? — Вот еще! — Фыркнув, я встала. Полезла было за деньгами в рюкзак, но Слава отвесил мне легкий подзатыльник и сам расплатился картой. Его квартира мне понравилась — все просто и без особых изысков, но приятно для глаза. Естественно, я без церемоний повалилась на кровать, Слава так же привычно закопался в мой рюкзак и приземлился рядом с моим небольшим артбуком в руках. Он единственный, кому можно смотреть мои каракули, всех остальных я бью. Лучше сожгу все, чем кому-то покажу! — А у тебя прогресс, — похвалил мужчина, откладывая альбом на тумбочку. Видел бы он тот самый, большой альбом, где только и исключительно он... — А ты как хотел? — Я заложила руки за голову. — Я ж не ты, криворучка. — Слушай, мне нужен совет, — серьезно сказал Славка, — я вот думаю, может, мне признаться ей? — Признайся, — легко согласилась я. Мне ведь легче будет, если он будет счастлив. Изумленно распахнув глаза, я невольно приоткрыла губы, впуская его горячий язык. — Я люблю тебя, — шепнул он, обнимая меня за талию и снова приникая к моим губам. Я обвила руками его шею, робко попытавшись ответить на поцелуй, чуть выгнулась, позволяя большим ладоням гладить мою спину. Казалось, это все сон. Фантастически, невероятно прекрасный сон. И не хотелось совсем думать о пробуждении в общаге со сварливой соседкой выпускницей... По коже побежали мурашки, когда его рука плавно скользнула вниз по спине до пояса джинсов. В отместку я ухватила его футболку и потянула вверх. Приподнявшись, тяжело дышащий Слава сам стянул ее с себя и, все еще удерживаясь на локте, мягко коснулся губами моей шеи, раздвигая мои ноги бедром и теснее прижимаясь к моему боку. Я ухватилась за его плечи, откидывая голову и безуспешно пытаясь не дрожать. Было немного страшно, но нереальность происходящего притупляла тревогу, так хотелось полностью довериться ему, показать, как же я ждала этого, как скучала... — Ты берегла его для меня? — Хрипло выдохнул мне в ухо мужчина. — Кого? — Едва ли не выстонала я — шершавая ладонь все же скользнула по боку под футболку. — Твой первый поцелуй, — прошептал Слава, мимолетно касаясь моих губ. — Угу... — Я потянулась за отстраняющимся мужчиной, не открывая глаз. Как я могла поцеловать другого? Лишь бы сейчас не оказалось, что я сплю... Я получила благодатную возможность не открывать глаза, пристроившись в теплых объятиях. Может, и хорошо, что он решил не доводить до главного, я не совсем еще готова. Проснулась я одна. Плотно зажмурившись, пошарила руками около себя. Постель широкая, значит, не приснилось мне. — Малыш, — раздалось прямо над ухом, сразу же мягкие губы прижались к шее, — пора вставать. Завтрак на столе, а я ушел, ключи для тебя на комоде. И правда, ушел. Я посмотрела на экран выуженного из кармана джинсов телефона. М-да, на первую пару уже опаздываю. А, к черту! Повернувшись на другой бок, я обняла покрепче подушку и спокойно заснула.