Дети Галлифрея

Название: Больше не один Герои: Десятый Доктор, (условно) Четвертая Романа Доктор, не веря своим глазам, смотрел на карманные часы с галлифрейскими символами, высеченными на гладкой золотистой крышке. Не может быть, это просто не может быть… - Откуда у тебя эти часы? – хрипло спросил он, не узнав собственного голоса. Фиона замолчала, на полуслове оборвав свой рассказ, и удивленно посмотрела на него. С этой девушкой Доктор познакомился на днях, едва не сбив ее с ног на одной из улиц Кардиффа. Он совершенно не собирался – по крайней мере, в ближайшие несколько десятков лет – брать новых спутников: слишком болезненно стало расставание с предыдущими. Но Фиона незаметно вошла в его жизнь, не успел он опомниться. Правда, Доктор не приводил ее в ТАРДИС и не рассказывал о том, кто он такой, представившись Джоном Смитом. Но распрощаться никак не мог, и только теперь стало ясно почему. - А, эти, - Фиона небрежно пожала плечами. – Не знаю – они всегда у меня были. Кажется, от родителей остались. - Ты никогда их не открывала? Оба сердца бешено колотились. Кто же она? - Нет, - Фиона слегка нахмурилась, кажется, задавшись вопросом, почему ей раньше не приходило в голову открыть часы. - А тебе никогда не снились странные сны? – осторожно спросил Доктор. - В которых ты была кем-то другим? Может быть, переживала фантастические приключения? Зеленые миндалевидные глаза Фионы пораженно расширились. - Откуда ты знаешь? Неужели каким-то чудом кто-то из его соотечественников спасся? Доктор с трудом мог в это поверить. Он провел пятерней по волосам, взъерошивая их еще больше. - Расскажи о них. - Джон, что происходит? – требовательно спросила Фиона. - Я объясню тебе позже, хорошо? Просто расскажи. Пожалуйста. Она еще некоторое время посверлила его подозрительным взглядом, но потом пожала плечами. - Мне снилось, что я живу на другой планете – там оранжевое небо и красная трава. И ее жители называются повелителями времени. А потом снились путешествия – другие планеты. Со мной кто-то был. Мне кажется, друг. А еще – будто я была президентом. Доктор замер, почти не дыша, боясь пошевелиться. Невероятно. Из всех повелителей времени – именно она. Разве могло ему так повезти? - Как тебя звали в этих снах? – тихо спросил он. - Какое-то длинное имя – мне его не выговорить. Но тот друг называл меня Романой. - Романа, - выдохнул Доктор и широко улыбнулся. - Да в чем же дело, Джон?! – сердито спросила Фиона. – Ты обещал объяснить! Доктор открыл рот, собираясь начать объяснения издалека, чтобы не шокировать девушку, но передумал и пошел более простым путем. - На самом деле, ты сама все поймешь, если откроешь эти часы. Он протянул их Фионе, глядя прямо в глаза. - Доверься мне. Она поколебалась, задумчиво прикусив губу. Протянула руку, коснувшись кончиками пальцев крышки часов и тут же отдернув ее, будто обжегшись. Внимательно всмотрелась в лицо Доктора, снова перевела взгляд на часы. Наконец, нахмурившись, решительно взяла их в руки. Повертела их, рассматривая со всех сторон, глубоко вздохнула и открыла. Комнату озарил яркий золотистый свет, и Фиона закричала от боли, когда ее тело начало перестраиваться. Наблюдать за этим со стороны, оказывается, было мучительнее, чем проходить самому. Но Доктор ничем не мог здесь помочь – только ждать. Золотистый свет медленно погас, и Романа, прикрыв глаза, начала медленно оседать на пол. Доктор тут же метнулся вперед, подхватив ее в объятия, не давая упасть. Несколько долгих мгновений прошли, прежде чем Романа со вздохом подняла голову с его плеча и посмотрела в лицо. Смятение в ее глазах сменилось осознанием происшедшего и узнаванием. - Доктор! – слабая улыбка появилась на ее губах. – Давно не виделись. - Целую вечность, - он улыбнулся в ответ. – Как ты здесь оказалась? Слегка нахмурившись, Романа высвободилась из его объятий. - Не помню. Все было в огне, Галлифрей пал. Кажется, Бракс решил меня спасти таким образом. Романа замолчала, сосредоточившись, и Доктор почувствовал, как ее разум тянется к звездам, пытаясь услышать других повелителей времени. Через несколько мгновений бесплодных попыток она в тревоге распахнула глаза. - Что случилось? Что с Галлифреем, Доктор? Он помрачнел, зная, что надо рассказать, и до бесконечности страшась этого. Взяв всю свою волю в кулак, Доктор шагнул к Романе, коснувшись кончиками пальцев ее висков. - Я покажу тебе. Хотя после этого ты меня возненавидишь. Романа недоверчиво приподняла брови и посмотрела ему прямо в глаза, устанавливая ментальный контакт. Ужас на ее лице сменялся отчаянием и болью. Наконец, вскрикнув, она отшатнулась, тяжело дыша. Доктор обреченно уронил руки, отступив назад. Вот и все – он потерял друга. И вдруг Романа бросилась к нему, крепко обняв и горячо прошептав с состраданием в голосе: - О, Доктор! Это не твоя вина. - Моя, - мрачно возразил он, тем не менее, обняв ее в ответ. – Я убил всех. - У тебя не было выбора! - Выбор есть всегда. - Не всегда, - Романа подняла голову, по ее щекам текли слезы, что заставило его сердца болезненно сжаться. – Совсем один столько времени… Но больше ты не будешь одинок. Никогда. Она улыбнулась сквозь слезы. - Ты меня не ненавидишь? – удивился Доктор. Если он сам себя не мог простить, как это мог сделать кто-то другой? - Дурак, - улыбка Романы стала гораздо веселее. – Я никогда не смогла бы тебя возненавидеть. И Доктор в свою очередь расцвел сияющей улыбкой. Может быть, действительно судьба дает ему шанс избавиться от вечного одиночества?