Давай приколемся

Давай накуримся прямо на крыльце отдела, Заботясь лишь о том, чтобы фольга не прогорела И на ментов потом посмотрим крайне удивлённо — Мол мы не знали, что это противозаконно…       — А не спалят? — проговорил Иван, глядя на скручивающего блант Альфреда. Его немного забавляло, насколько привычными и отточенными движениями Джонс это делал. «Наркоман штоле», — пронеслась в голове России знаменитая фраза из интернетов.       — Да не ссы, Ванья, — американец усмехнулся, поджёг импровизированную самокрутку и затянулся, да так смачно, что чуть не закашлялся. Брагинский тихонько прыснул в кулак. «Вечный подросток», — подумал он, принимая блант и аккуратно затягиваясь.       За окном шёл дождь. Именно он стал причиной того, что обе державы остались запертыми в доме. Странам стало скучно. Очень скучно. Что, пожалуй, больше всего удивляло в сложившейся ситуации Ивана — как Джонс ухитрился провезти с собой пакетик этой шмали. А ещё судя по всему, Америку развозило как-то быстрее и сильнее, ибо русский почувствовал хоть какой-то надлежащий эффект уже к концу самокрутки.       — Ва-а-а-нь, а почему ты не говорил, что разводишь розовых слоников? — голубоглазый глупо захихикал, махая рукой и будто отгоняя этих самых слоников.       — А они ещё и летают, как мухи, — Иван сгрёб к себе в объятия Ала, который собирал слоников в подол майки. Джонс стал лениво отпихиваться:       — Дурак, они из-за тебя все разлетелись, — американца снова пробило на смех из-за собственной фразы. Он повалился на диван к Брагинскому, обнимая последнего и хихикая.       — У тебя скулы не сводит, ёжик резиновый? — Иван сам не понял, с чего вдруг вспомнил этот детский мультик и песенку из него.       — А почему ёжик резиновый? — на эту фразу Брагинский задрал майку Альфреда на правом боку и ткнул пальцем в шрам от огнестрельного ранения.       — Потому что дырочка в правом боку, — обе страны громко захохотали, чуть не сползая на пол.

***

      Иван уже весь иззевался, валяясь пластом на кровати. В спальню буквально вполз Америка в растянутой майке-алкоголичке и трусах, обнимая подушку. Он, сонно жмурясь, посмотрел на Брагинского и просто рухнул прямо так к нему под бочок, погружаясь в неглубокую дремоту. Россия натянул на них одеяло, обнял его со спины и заснул, зарываясь носом в светлые волосы, всё ещё немного отдающие запахом наркотика.