/r9k/ Эльза страдает

      Господи, да что же мне сделать, чтобы ты заткнулся?       Эльза с тщательно завуалированным презрением наблюдала за бойфрендом сестры – тот размахивал руками на манер регулировщика в час пик. Парень из кожи вон лез, пытаясь показать тот самый пас, что принес победу футбольной команде на позапрошлой неделе (1). Вот дурак, ты даже гол не забил! Только чтобы удержаться от огромного соблазна бросить в него колой, старшая, закатив глаза, крепко сжала стакан в руке и облокотилась на сидение.       По спине колючей струйкой побежала ревность – Анна и Рапунцель хихикали над чудной пантомимой. Даже Юджин, парень Рапунцель, громко смеялся, но, как довольно подметила Эльза, больше над самим Кристоффом, чем над его выкрутасами.       Приходиться телеге пятым колесом Эльзе не особо нравилось, как и сидеть за разговорами с мамочкиными подругами из теннисного клуба, да родители настояли. Так она и оказалась на этом двойном свидании с пятидесятидолларовой купюрой в кармане – компенсацией за «причиненные неудобства». Очевидно, Кристоффу доверяли младшую дочку так же охотно, как Эльзе – держать лицо во время званых ужинов, но, сказать по правде, в глубине души та была даже рада «вынужденной» прогулке – остановить сексуально озабоченного клоуна нужно любой ценой.       Конечно же, милая и любящая Анна полагает, что сестра просто хочет узнать ее нового друга поближе. Когда та бесцеремонно изъявила желание пойти вместе с ними, на лице девушки расцвела такая ослепительная улыбка – даже почти стыдно стало. Но противное чувство стыда решено было игнорировать, вместе с попытками просверлить череп футболиста одной силой взгляда. Вместо этого она посмотрела на младшую – та в который раз предпочла сесть с ней, а не со своим новоиспеченным парнем.       Она так любит проводить с тобою время! Притом даже, что думает – всё это из-под палки. Анна, она же… идеальна!       Кристофф тем временем махнул официанту, чтобы принес еще гриссини (2), Анна тоже подняла взгляд на старшую и улыбнулась. Сердце в груди сжалось. Эльза кое-как вернула улыбку и отвернулась к коле, потому что по шее змеей пополз румянец.       – Рада, что ты здесь, – прошептала Анна. Внутри снова вспыхнул стыд. Проклятье, Анна, ну где ты научилась играть на струнах души похлеще скрипача-виртуоза?       Старшая что-то пробурчала и глотнула колы. В носу неприятно защипало от пузырьков, но вдруг мягкая рука легла на талию, как тогда, на рождественском ужине. Слава богу, хоть на этот раз она не подавилась, только внутри горела досада, что рука слишком быстро ускользнула к столу, за гриссини – официант принес новую порцию.       Внезапно в другом конце ресторана раздался оглушительный грохот, а сразу за ним – не менее пронзительный детский вопль.       Смотри-ка, не тебе одной здесь тошно!       Пол вокруг стула был измазан спагетти в соусе Болоньезе, а бедным родителям под землю хотелось провалиться от приковавшегося к их столику внимания посетителей.       Тут кузина, ко всеобщему удивлению, громко хихикнула:       – Да этот малый, – она даже умолкла на мгновение и саркастично фыркнула, – он же спагетти уронил!(3)       Троица уставилась на нее в полнейшем замешательстве, одна только Эльза усмехалась как ненормальная. Рапунцель, переглянувшись с вечно отстраненной двоюродной сестрой, выдавила слабую улыбку, после чего прокашлялась и громогласно заявила, что жутко проголодалась. Через мгновение целых три гриссини уже хрустели у неё во рту – видимо, так она пыталась зажевать смущение.       Усмешка не сходила с губ Эльзы до самого возвращения официанта.

***

      Несмотря на волны протестов Кристоффа, решено было везти сестру домой самолично, тем самым оставив ухажера с носом. И, надеюсь, с недотрахом! Думает, раз заплатил за ужин, можно всюду лапать Анну своими мерзкими ручонками? Как бы не так, урод!       – В следующий раз не пались так, сестренка, – тихо кинула Эльза на прощание кузине и почти затолкала младшую в тачку – та все не могла оторваться от губ качка-футболиста. Как же хотелось оставить тому прощальный подарок и хорошенько врезать по драгоценному мужскому достоинству!       На часах было десять вечера, и, захлопывая входную дверь, Эльза всем естеством предвкушала командную борьбу в какой-нибудь игрушке до самого рассвета. Однако караван мыслей как всегда прервался осторожным прикосновением – младшая перехватила сестру уже на лестнице.       – Эльза, постой! Мне сегодня очень понравилось, правда, – тихо произнесла она и вложила ладонь в ладонь старшей. – Так приятно видеть, как ты улыбаешься!       Сердце пропустило несколько ударов.       – Круто. – Старшая поняла, что не произнесла этого вслух.       Блин, да ты можешь хоть рот открыть для разнообразия? Скажи сейчас же, что и тебе всё понравилось!       Эльза прокашлялась.       – И мне… Мне тоже очень понравилось. С тобой. – Она быстро сморгнула. – То есть, конечно, и с другими, но больше всего с тобой. Ты же моя сестра, а видимся мы нечасто.       В чём, между прочим, исключительно твоя вина! Всё-всё, хватит. Теперь заткнись, ради бога!       Скудное выражение чувств, казалось, ничуть не смутило Анну. Она придвинулась к сестре поближе и, поставив мягкую ручку на живот, всё что-то говорила и говорила, правда, Эльза утратила способность слышать – так сильно кровь приливала к ушам. Боже… Боже… Боже… Она зажмурилась. Какие у нее потрясающие руки!.. Резкий вдох. Дыши… Просто дыши…       – Эльза? – Их взгляды встретились. Зелено-голубые глаза Анны глядели почти умоляюще. – Я пойму, если ты не хочешь. Ничего страшного! – Не хочу чего? Чёрт! Прослушала всё на свете. – Просто подумала: может, ты, как и я, еще не будешь ложиться? Я совсем не устала, вот и… – Что-что? Неужели она хочет… – Давай посмотрим вместе фильм?       Старшая приоткрыла рот, не в силах вздохнуть. А-а... Фильм. Внутренности обожгло разочарование, которое она тут же засунула глубоко подальше.       – Ладно, – последовало наконец.       Младшая довольно усмехнулась и потянула сестру к дивану. Та чуть не споткнулась о ковер, а все потому, что ноги дрожали от волнения. Потому что никакое это не волнение, а громадное сексуальное неудовлетворение, ты, грязная извращенка! Быстро села и постаралась её не спугнуть!       Тем временем Анна схватила одной рукой пульт, другой стянула со спинки одеяло и приземлилась на подушки, похлопывая рукой рядом с собой. Эльза же от греха подальше уселась на другом конце дивана. Сестре это решительно не понравилось.       – Ну же, пододвинься ближе! Я не кусаюсь, – и подмигнула. Старшая чуть сознание не потеряла. Как жаль!..       Нервно наблюдавшая за сестрой Эльза неохотно подчинилась. Та свободной рукой укрыла их обеих одеялом, умостила голову на плече старшей и только потом, очень довольная построенным уютным гнездышком, включила телевизор.       – Ого, «Бунтарка» идет! – Раздался громкий возглас. – Обожаю его! Посмотрим?       Старшая сидела оловянным солдатиком, вспотевшие ладони покоились на коленях. Она попыталась выдать нечто удовлетворительное, а вышло какое-то хрюканье. Анна сочла это согласием и, счастливо взвизгнув, крепче прижалась к старшей сестре. Пальцы ее левой руки сплелись с дрожащими пальцами Эльзы.       Сердце той выпорхнуло из груди. Боже, до безумия хочется её обнять! Но рисковать нынешней близостью совершенно не хотелось. Грудь Анны мерно вздымалась и опускалась, а большим пальцем она мягко поглаживала тыльную сторону ладони сестры. Что бы ты там себе ни напридумывала, не дергайся! Если и дальше будешь так откровенно пускать на нее слюни, истина рано ли поздно раскроется, и тогда будешь молить об одном её взгляде, не то что о прикосновении!       Анна зашевелилась, а потом вдруг приподняла руку старшей и опустила себе на плечи. Хоть Эльза и старательно пялилась в ящик, глаза тут же расширились. Просто наслаждайся объятьями! Отключи голову часа на два и… побудь её старшей сестрой, договорились?       Дрожащие пальцы окунулись в рыжие локоны и нежно проследовали вниз. На лице мимовольно расцвела широкая опьяненная улыбка. Анна довольно гудела в ответ.       – Люблю тебя, – прозвучало тихо. Её ручка выводила маленькие круги на колене Эльзы.       В груди старшей загорелось чуждое, но такое приятное тепло, совсем не похожее на вспышки смущения или возбуждения, испытываемые ею ранее.       – И я тебя люблю, Анна, – сквозь ком в горле ответила она.       Я совсем тебя не заслуживаю, но обещаю стараться изо всех сил.