Удиви меня

Пожалев, что молоток не отбойный, Дин прихватил какой был. Так, для наглядности серьезности своих намерений. С равным успехом можно было взять острую, как бритва, катану или тупо кожаный ремень — с Меткой Каина он мог обойтись вообще голыми руками. — Кто не спрятался — я не виноват, — угрожающе-ласковым голосом пропел Дин, отправляясь на поиски младшего братца весело поигрывая рукоятью молотка в ладони, — Сэмми, выходи, хуже будет! На самом деле Дин только радовался тому, что бункер огромен и в нем множество мест, где мог спрятаться Сэм. Бесшабашному демону хотелось поиграть. Как когда-то в детстве. Все это время, с момента как погибший Дин Винчестер распахнул ставшие непроницаемо черными глаза, он чувствовал себя будто на каникулах. Которых у него не было никогда в жизни. Впервые ему не нужно было ни о чем беспокоиться. Ни о ком. Ни о Сэмми. Дину будто бы вкололи мощное обезболивающее, притупившее все чувства, убравшее душевную боль, крест-накрест перечеркнувшее любые муки и страдания, которые он всю жизнь волок за собой каторжным ядром. Его больше не беспокоило ни то, что будет с братом, ни с ним самим, ни со всем миром. Это были каникулы. Какой вырвавшийся на свободу мальчишка думает о том, что рано или поздно непременно наступит осень и лютая зима тоже придет в свой срок. — Сэмми, будь мужчиной, выходи и получи то, на что ты так долго напрашивался, — исключительно довольный Дин грохнул по ходу молотком звонко разлетевшуюся витрину. Это было весело и точно не понравилось бы Хранителям, любовно сложившим под нее свое драгоценное старье. Демону Дину хотелось поиграть. И не только. Хотелось как следует проучить этого мелкого засранца, изрядно попившего ему кровушки и сожравшего ему немало мозгов. К шуткам не располагали и святая вода с инъекциями освященной крови. — Ну, держись, Сэмми, найти тебя не вопрос, это вопрос исключительно времени. У меня его полным-полно, ты вообще в курсе? — хохотнул Дин и со смаком прикончил плафон на низком потолке. — Не усугубляй свое положение, выходи с поднятыми руками и ложись попом кверху! Сэмми, малыш, ау? Ответа вполне ожидаемо не последовало. Сыто улыбаясь, начав напевать старый шлягер, Дин продолжил путь, зорко поглядывая по сторонам. Гулко долбанул молотком по железной двери, удовлетворенно кивнул и от души постучал в нее еще с пол дюжины раз. Это было очешуеть как весело! Особенно представлять перепуганную небритую рожицу мелкого. Наколбасившись от души, вволю наигравшийся Дин притих. Чутко прислушался. Засек, где затихарился Сэм и отправился прямиком туда. Передвигаясь теперь украдкой, совершенно бесшумно. *** С аппетитом полюбовавшись на аккуратненько ползущего вдоль стеночки Сэмми, Дин едва удержался от хохота, когда тот, настороженно высунув за угол нос, принялся выглядывать его с прямо противоположной стороны, откуда он к нему целенаправленно приближался. Как же Дину захотелось отвесить ему пендель! Поувесистее, чтобы пол коридора братишка с гарантией прокувыркался. Хотя нет, вот так, пожалуй, будет еще интереснее… С точностью до доли секунды просчитав замах и нужное время, Дин со свистом рассек молотком воздух над головой присевшего братца, и смачно шандрахнул по стене. Умора! Оно того стоило, дать пинка было бы совсем не то! В следующее мгновение, конечно же, у его горла оказалось лезвие ножа. Которое было Рыцарю Ада как слону дробинка. Сэмми, дурачок, и чему я сам лично тебя учил… — Блестящий ход, Сэм, — с издевкой восхитился Дин и от души расхохотался, — И что дальше, старик? Удиви меня!