Под звуки музыки в стиле рок

— Как вас представить? — спросил ведущий. Мы вчетвером переглянулись друг с другом. Экзамены, подготовка, репетиции в «Кратере» — последний месяц почти вся группа жила в таком ритме. Разве что Тоша чуть иначе. Он иногда встречал меня после занятий и провожал после репетиций, а то иначе мы могли бы вообще не видеться вдвоем. Экзамены позади, школьный аттестат лежит в сумке, мы скоро выступаем, а название как-то совсем потерялось за суматохой. Мы даже подготовились: я и Аня переоделись в более неформальные джинсы с футболками из шикарных длинных платьев. Олег снял свой пиджак, закатал рукава рубашки и ослабил галстук. Антону и его сестре было чуть проще, никаких переодеваний, сразу пришли не слишком официально. Про внешний вид подумали, о названии забыли. — Антиминор, — неожиданно выдал Олег. — У нас песня в миноре, — фыркнул Тоша. — Да, в этом и смысл! Песня в миноре, но мы сами нет. — В любом случае, как-то сейчас назваться надо, — включилась в разговор Аня. — Если что, потом поменяем. Я только покивала. Мои мысли были заняты уже вступлением: моя партия была первая, и я волновалась. Анастасия Евгеньевна уже располагалась за установкой, так что не участвовала в разговоре. Времени на прогон у нас не было, но оставались несколько минут сориентироваться на сцене с выставленными инструментами. Микрофонов было всего три, а пели мы вчетвером. Срочно пришлось перестраиваться, отчего я заволновалась еще больше. Но мне стало спокойнее, когда кулисы раскрылись, а ведущий сказал, что на сцене «Антиминор» с песней «Мой рок-н-ролл». Все, отступать поздно. Наша небольшая публика — наверное, тут даже сотни зрителей не наберется — терялась в свете огней сцены и полумраке зала, в котором был устроен наш выпускной вечер. Как бы абсурдно не звучало, мне не нравилось быть «первой скрипкой», но нравилось быть на сцене. Что-то похожее было на моих соревнованиях по карате, но оттуда всегда уезжаешь побитым. Здесь же не так. Усталость есть, эмоции тоже, но зал реагирует, а не просто смотрит. Отвечает. Не говорит первым. Надо начать, показать что-то, на что захочется ответить. Я услышала стук палочек сзади. Ритм, которого надо придерживаться. Смычок коснулся скрипки, а я прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать музыку и не ослепнуть совсем от направленного в меня прожектора. Кажется, световик заметил это и немного приглушил яркость. Я стояла посередине сцены у микрофона. К началу припева к стойке подошел и Олег, а я сделала шаг назад, чтобы ему не мешать. На репетициях мы сошлись, что у Олега и Ани будет основная партия. Надо отдать Ане должное, наша прогулка на крыше никак не повлияла на репетиции. Мне и Антону дали второй куплет, но, кажется, только потому что им было неловко петь только вдвоем, когда нас так много. Микрофоны были у Ани и Антона рядом с ними, а мы с Олегом делили стойку посередине сцены. Так забавно получалось, что справа (или слева для зрителей) у нас одна пара поющих, а слева — другая. Я старалась этого придерживаться и далеко не отходить. В музыкальной школе я очень не любила разучивать что-то. Повторять по несколько десятков раз, пока не начнет получаться, доводить до автоматизма… Однако с «Мой рок-н-ролл» было не так. Мне не просто нравилась сама песня, мне нравилось, что мы играли ее вместе. Пусть не идеально, но с душой. Каждый вкладывался в то, что играл. Отдельно мне были дороги строки, которые мы пели дуэтом. В метафоричности каждый видел свое, и для меня это было о путешествии с Тошей, в котором не будет покоя, но оно будет легендарно. Тот смысл, который я хранила только для себя. Наконец прозвучали последние аккорды, ноты, удары. В зале танцевали некоторые родители и парочки. Они остановились. За столами прозвучали первые аплодисменты, которые подхватили остальные. Я оглянулась посмотреть на свою группу. Все выложились на полную, сейчас пытались отдышаться, и каждый улыбался. Я тоже улыбнулась. Мы вернулись в зал. Я, Аня, Олег и Тоша сидели за одним из столиков вместе с парочкой одноклассников. Взрослые сидели в другой части зала, так что с Анастасией Евгеньевной мы почти не пересекались. Антон поначалу стеснялся брать еду, рассчитанную ровно на семерых, но потом понял, что никого не объедает, и расслабился. Вот и сейчас, когда мы сели на места, он налил себе стакан воды. Кулисы закрыли, заиграла музыка на фоне, принесли новые блюда. Наш выпускной был скорее похож на какой-то банкет или корпоратив, и только такие выступления разбавляли атмосферу. По крайней мере, пока. Прошло всего часа два, а нас ждала целая ночь. Примерно через полчаса Аня попросила сходить с ней в туалет. Ведущий как раз объявил какой-то новый конкурс, но с нашего столика никто не участвовал. Подруга вытащила из общей кучи большую спортивную сумку. Второй раз за вечер Аня переоделась. Она сменила свободные джинсы на сарафан и принялась прихорашиваться. — Я расскажу все Олегу, — выдала Аня, подкрашивая губы блеском, и развернулась ко мне. Мы с ней не обсуждали то, что она написала. Пару раз я пыталась что-то уточнить, она отвечала что не сейчас. — Ладно, не все, — продолжила она после небольшой паузы на поиск туши. — Я слышала, что он тебе признался. Случайно, конечно. И меня так накрыло от этого… Я до сих пор не могу объяснить. Нервы сдали, наверное. Мы с Олежкой стали больше общаться этой весной. Это он меня надоумил уйти от Стаса, на самом деле, — Аня запнулась, будто чувствовала себя виноватой. — И мне все это казалось неправильным. Вроде как, он меня увел, да и я догадывалась, что ты ему нравишься, но он и со мной общается, и спелись хорошо… Видишь, какая у меня каша была в голове? Мне надо было разобраться с собой. Я обняла подругу. Она могла и не оправдываться. Да даже если бы она сказала, что по уши влюблена в Тошу, я бы не смогла на нее поругаться! Впрочем, я не знаю точно, что она переживала. Только с ее слов. Аня старалась держаться ровно и спокойно, усердно училась на занятиях и играла на репетициях. Анастасия Евгеньевна даже отметила, что Аня стала лучше петь, и она скромно призналась, что нашла себе учителя вокала. — Я спою, — она бросила взгляд на телефон. — Мое время после этого конкурса плюс-минус. Мне нужно подготовиться. Это. Намекни, пожалуйста, Олегу, что это для него… Аня потупила взгляд, и я не смогла сдержать смеха. — То есть это твое «я все расскажу»? — Я правда все расскажу! Но только если он поймет. Я подняла руки, будто сдаюсь. Подруга побежала за кулисы, я вернулась за столик. И Олег, и Антон явно ждали от меня каких-то объяснений, но я только улыбнулась и сказала смотреть на сцену. Долго ждать не пришлось. Какой-то очередной клоунский конкурс закончился, и сразу после этого ведущий объявил новую песню. — Я буду скучать по выступлениям в нашей школе, — поняла я и сказала это вслух, пока шло вступление. — Ничего, у тебя и в универе их будет предостаточно, — улыбнулся мне Олег. Я кивнула головой на сцену, надеясь, что вышло достаточно выразительно. Футболка с сарафаном добавляла какой-то игривости Ане. Особенно под песню, которую она выбрала — «Спички» группы АнимациЯ. Не слышала ее до этого момента. — Эй, зачем ты лезешь из кожи? В ней довольно удобно, А мы с тобою похожи И вроде бы оба свободны. С одной стороны, я понимала, почему Аня выбрала эту песню. С другой, намек получался настолько прозрачным, что действительно нужно было отдельно проговорить, о чем и для кого это. Да и одних взглядов, которые она бросала в зал, было явно недостаточно. Забавный получилось. Вечер с особенными песнями для нас обеих, но разными. С намеками и какими-то еще смыслами, которые были связаны не с текстами или музыкой, а с людьми, рядом с которыми они были. — Аня сказала, что эта песня посвящается тебе, — шепнула я Олегу, поднимаясь со своего места и убежала к подруге за кулисы. Первым делом я похвалила Аню. Она очень волновалась и даже не слезла еще со сцены, обмахивая себя руками. — У тебя здорово получилось! — Правда так считаешь? — Конечно! Аня выдохнула, буквально. — Знаешь… Я поняла, что мне нравится вот это все. Репетиции, выступления, учить правильно извлекать звуки. Раньше я ходила в музыкалку, но без интереса, и бросила. А теперь будто есть смысл. — Понимаю, — улыбнулась я и выглянула в зал. — Думаю, кое-кто оценит твой интерес. — Что он сказал? — Пока ничего. — Я не могу-не могу-не могу! Мне нужно услышать какую-то реакцию от него. — Я думаю, ничего страшного не случится, если вы немного прогуляетесь. Кажется, ему тоже нужно. Аня обняла меня и выбежала. Я же вернулась за столик к Тоше. Вскоре мы остались вдвоем за столиком, и осторожно взяла его за руку. — Спасибо, что пришел. И сыграл с нами. Это много значит для меня. Наверное, уже поздно… Антон посмотрел на меня очень серьезно, даже как-то строго. — Ты меня пригласила. Я бы пришел, даже если бы не играл. Я обняла его и потрепала по волосам. Ему не шло быть таким серьезным. — Спасибо. За все. — И тебе, — ответил он почти шепотом мне на ухо. Чем больше времени проходило, тем менее дурацкими казались конкурсы. Кто-то выпил и расслабился — совершеннолетние же люди! Кто-то просто перестал стесняться и спокойно дурачился — какая разница, последний раз видимся. Часу к третьему ночи мы нашей четверкой даже пошли прыгать на танцполе. Вечер в кафе закончился тем, что мы всей параллелью кричали во все горло «Видели ночь» Цоя. Я не поняла, кто предложил и кто начал, но уже к припеву все повскакивали со своих мест, а потом и подошли к сцене. Мы прыгали и кричали припев, а куплет терялся где-то в нестройном хоре. Очень хорошо, что после этого мы закончили с кафе. Это был красивый конец. Специально заказанные автобусы отвезли нас на набережную встречать рассвет. Было холодно, и Олег сразу поделился пиджаком с Аней. Пусть они и не сказали, о чем поговорили, жест был довольно красноречивым. Как минимум, шансы есть. Я же взяла Антона под руку и прижалась к нему, на что поймала очень выразительный взгляд мамы. Я так привыкла быть самостоятельной, что совсем забыла об этой маленькой детали: рассказать ей про Тошу. Да и мама прекрасно проводила сегодняшний вечер сама по себе. Что же, видимо, меня ждет интересный разговор дома, но это все будет потом. Сейчас же было лето, выпускной в лучшей компании и рассвет над рекой.