Девушка-волк.

       — Тебе не холодно? — обеспокоенно произнес странный парень с розовыми волосами на голове.        Люси чувствовала опасность от этого себе подобного существа. Так бывает, когда уже точно случится что-то, и ты не знаешь, плохое то событие или же хорошее, но предчувствие намекает о том, что изменения в жизни порой не самые лучшие и стоит оставить все так, как есть. "Даже если нет сил бороться дальше, то помни, Люси, что все зависит от тебя самой", — говорил когда-то Волк. И оказался прав (что, в общем, не новость). И Люси молчала. Хранила тишину лишь из-за того, что забыла как говорить по-прежнему. От этой мысли уголки губ слегка дернулись вверх, но сразу же приняли обычное положение.        — Ты умеешь... говорить? — осторожно спросил темноволосый.        — "Конечно умею, болваны", — сказала она.        Парни переглянулись, ведь девушка молчала. Для таких, как они, язык животных недоступен. Розоволосого будто бы током ударило, и он быстро снял с себя какую-то незнакомую штуку со своего тела и неспешно, боясь спугнуть, накинул её на плечи Люси. Тело девушки отозвалось положительно, ведь эта накидка была теплой изнутри, а тепло в этих краях — все. Блондинка долго смотрела на парня, пытаясь что-то вспомнить и переводя взгляд темных глаз на другого существа. Что-то в их облике казалось не таким, будто это что-то — совсем не земное, непривычное ни для кого.        — Ты здесь живешь? И где ты укрываешься? Тут же полно хищников и диких животных, — последняя фраза слегка оскорбила девушку, на что она показала своим видом, что недовольна и оскорблена. — Что случилось?        — Йаа.., — Люси попыталась сказать о том, что не следует говорить плохо о здешних обитателях, но из уст вырывались странные звуки, никак не похожие на то, как говорили сородичи.        — Похоже, она разучилась говорить. Какой кошмар, — тяжело выдохнув воздух из легких, Грей с ужасов уставился на светловолосую деву. — Может быть, уведем её на корабль, а там и во дворец?        Люси с горем пополам понимала то, о чем молвил брюнет, но, услышав что-то о том, что её хотят забрать, девушка испугалась. Как же так? Никто не смеет её увозить без её же разрешения! Не смеют покушаться на её любимую и привычную свободу воли! Девушка поняла, что лучшее, что сейчас она может сделать, — это бегство. Поэтому она сразу же сорвалась с места и побежала к стае длинным путем, который петлял среди деревьев. На этой дороге чужакам будет легко заблудиться, а значит, они её не догонят. Ведь кто, как не Люси, знает в лесу каждую кочку и веточку?        — Стой, подожди!        Эти самцы попытались догнать девушку, но та запутала их своими зигзагами, поэтому они быстро отстали. Сначала блондинка хотела вернуться и посмотреть, что они будут делать дальше, но потом поняла, что в этой части леса больше никого из животных нет (а если и есть, то где-то глубоко в норах и темных местах) и послать весточку в стаю не получится. Значит, следует предупредить семью до того, как эти существа до них доберутся. Кто знает, что они будут делать дальше. Предупрежден — вооружен, как говорила Нэнси.        — "Волк! Волк!", — сбивчиво и как можно громче звала Люси своего отца.        — "Что стряслось!? С тобой все в порядке?", — услышав окрик фактически дочери, Торак не на шутку испугался.        — "Там чужаки. Они видели меня и о чем-то разговаривали. И они такие же, как я! Такие же, Волк!", — Люси с неким восторженным страхом сбивчиво поведала всю историю, как оно было на самом деле.        Торак молча слушал. С каждым сказанным словом девушки Волк все мрачнел и мрачнел, а под конец рассказа его глаза горели от ярости. Он хотел разорвать в клочья тех, кто посмел обидеть его, пусть и не совсем, но чадо, любимое и единственное. Что-что, а стая для волка дороже всего на всей Земле.        — "Тебе придется наблюдать за ними. Следи, чтобы эти существа не сделали плохого нашим краям", — сказала Ненси.        — "Хорошо. Только... если придется идти с ними на контакт, то мне придется говорить, как они".        — " В чем проблема?" — удивился Торак.        — "Проблема в том, что я разучилась говорить так, как говорила раньше", — ответила девушка, слегка напрягшись.        — "Придется научиться", — твердо ответил Волк после недолгого молчания. — "Иди в лес и попытайся говорить. Только не мешай жителям, хорошо, Люси?"        — "Да, папа".        Девушка вздохнула и, поправив волосы, направилась по тропе на озеро, находящееся в лесу. Она оглянулась, ведь поняла, что Волк хотел отвлечь её и отправить стаю на разведку или, что еще хуже, убийство чужаков. Стало жаль. Жаль тех людей (эти существа зовутся людьми?), жаль, что Люси не может говорить.        — То... чно...        Она же может быстро вспомнить! Она же человек! Не могла же Люси забыть абсолютно все о прошлой жизни? Воспоминания о людях, родителях и окружении хрупки, а то, что она, право, зубрила безостановочно, должно отложиться навсегда. Даже несмотря на преграды в голове, разрушенные стены разума, то, что она знала наизусть, обязательно вспомнится.        — Лю... бовь. Люб-бофь. Любофь. Любовь! — девушка радостно повторяла это слово.        "Любовь" на человеческом языке так красива и мелодична, что хочется произносить это слово вновь и вновь. На радостях, опьяненная искрящимся, словно фейерверк, чувством восторга от собственного, пусть и небольшого, успеха, Люси летящей походкой направилась к озеру. Выйдя на искрящийся снегом светло-голубой лед, покрывавший озеро, блондинка начала кружиться. Подул ветер, ели качались в неторопливый такт его дуновения, а снежинки поднялись, несомые невидимой силой, и окружили девушку. Но что-то было не так.        — "Кто здесь?", — слабо прошептала Люси, скорее всего, самой себе. Этот "кто-то" не собирался выходить из тени, подавать голос или отвечать на столь глупый и жалкий вопрос.        Но, похоже, этот "кто-то" действовал против правил и решил показать лицо. Позади блондинки разжался скрип снега под неизвестным, отчего та резко повела ухом в сторону шума, слегка повернув голову налево.        — Привет, Люси.        Голос появился так неожиданно близко, аки ливень в пустыне. Девушка быстро развернулась и увидела парня. Лет двадцать по человеческим меркам (откуда Люси это знает, не имела понятия), черные волосы и алые глаза, которые кареглазая вскоре узнала. В груди скопилась тонна непонятного чувства, давящего, означающего тревогу и страх.        — Т-ты.        — Я, Люси. Я, — коварно ухмыльнулся парень. — Похоже, ты забыла нечто важное... Как говорить, верно?        Молча слушая Роуга, девушка поняла, что тот хочет предложить сделку. Равноценный обмен на что-то столь же важное и дорогое, о чем Люси не хотела бы забыть. А Черный Волк улыбался все шире, понимал, что девушка догадалась о его намерениях, из-за чего он впадал в своеобразное безумие от предвкушения.        — Хочешь вернуть память, бедняжка?.. — наигранно сочувствовал Черный. — Снуешь по лесу, аки потерянный малыш, ищущий мамку, да? Чувствуешь себя неполноценной от отсутствия воспоминаний? Неживой?        Слова этого напыщенного барана все больше злили Люси. Но вместе с этим она осознавала, что он прав, как никогда. Она всегда ощущала себя иной, а то, что она ничего не помнит о прошлом, удручало еще больше. Хотелось выть, кричать и молить о помощи, просить Роуга просветить её, научить. Но пока не забытое чувство гордости не позволяло даже пикнуть в согласии со словами этого существа.        — Ты же хочешь научиться разговаривать, не так ли? — хрипло спросил парень, медленно подходя к девушке.        — "Я ничего от тебя не хочу, убирайся!", — рыкнула Люси.        — Не думаю, что ты, коли попадешь в мир людей, сможешь хоть звук произнести. И верующие, и атеисты, — все тебя примут за чудовище, за адово отродье. Неужели ты хочешь этого?..        — "Свали в туман, ты мне не нужен!", — блондинка дернулась и сделала шаг назад, оскалив зубы; уши предупреждающе отвернулись назад.        — Вы только посмотрите, наш песик скалит зубки. Ты мне этим нравишься, Люси, поэтому... дам тебе отсрочку.        Девушка не успела среагировать, как оказалась схваченной руками брюнета. Быстрый поцелуй в лоб заставил погрузиться в туманный сон.

***

       — Черт, Грей, куда она убежала?        — Не знаю, голов...        — Милый Грей, мой принц, вы в порядке!? — появилась из неоткуда синевласая молодая барышня.        — Не знаю, мой принц, — второй раз ответил Грей и, обернувшись к спутнице, вздохнул. — Джубия, с нами все прекрасно. Просто мы увидели редкую, по мнению принца, божью тварь, но ей удалось сбежать.        — Ах, как это мило, Грей-сама! — восклицала японка.        Джубия Локсар хоть и носила европейское имя, но принадлежала к восточному роду. Она дочь императора, имя которого Грею выговорить практически невозможно, потому что молодой человек имеет проблему с японским и корейским языками, когда китайский дается ему очень легко. Другая их спутница была целиком и полностью немкой. Ее зовут Лисанна Штраус. Девушка была послана государством для венчания на принце Нацу Драгниле Первом, так как первая невеста, Люсьена Хартфилия Вторая, погибла во время шторма на пути к их стране. Для Нацу эта новость стала невыносимо ужасной, печальной. Юный принц был в шоке от того, что его лучшая подруга детства погибла; его мучили кошмары, где Лю (так он называл девочку в кругу семьи) падает в море, и её уносит шторм, а златовласая малышка кричит о помощи, выкрикивая имя Нацу.        Но сейчас, спустя столько лет, она вновь появилась в его жизни, и молодой Драгнил нисколько не сомневался в том, что это была именно Люси. Только сейчас розоволосый понял, что случилось. Он нашел её. Нашел и больше не должен терять, ни за что. Решительно взглянув в даль меж деревьев, он мысленно пообещал себе о том, что она вернется к нему, и они будут вместе, как раньше. А в груди что-то ностальгическое и печальное разрывало нутро своим тягучим комом, давая понять, что как раньше уже ничего не будет.        — Нацу, ты в порядке? — раздался нежный и тихий голос блондинки где-то рядом с парнем.        — А? Да, Лис, я в порядке. Все скоро будет в порядке, — тихо прошептал он, вновь вглядываясь в далекое пространство между деревьями, надеясь увидеть золотистые волосы.        — Прошу меня простить, я пойду спать, уж слишком устала для столь длинных путешествий, — сонно пробормотала голубоглазая девушка, пытаясь побороть сонливость и держаться приличий, не сутулясь от усталости.        — Да, конечно, леди Штраус, я сейчас же приготовлю вам ложе, — отозвался личная горничная Лисанны, разлепив сонные глаза и кое-как встав с насиженного пня.        — Мей, не следует. Направляйся отдохнуть, ты уже выбилась из сил, — отозвалась блондинка.        — Но, леди Штраус...        — Это приказ, — сказала Лисанна, мягко улыбнувшись. — Я в состоянии подготовить место для сна.        Сказав это, она направилась на корабль, что пришвартовался с наступлением полудня. Сегодня, после случившегося "нечто" в лесу, Нацу стал каким-то странным, заметила Штраус. Он стал задумчивым и серьезным, размышлял о чем-то вечном, будто планируя какой-то грандиозный поступок, который изменит весь мир. Такое поведение крайне нехарактерно для Нацу, ведь он всегда ведет себя непринужденно и позитивно, аки клоун на сцене, прости, Господи, за сравнение.        В каюте принцессы царил небольшой беспорядок, но он придавал уют всей обстановке комнаты. Как же она любила это! Старые доски, пахнувшие сладковатым ароматом старого дерева, вечный хаос на рабочем столе, где лежать карты и остальные принадлежности. Девушка подошла к столу и опустила взор на потрепанную карту, которую, похоже, так и не удастся закончить. Печальная улыбка коснулась лица принцессы. Она осторожно, будто боясь того, что карта порвется от малейшего нажатия, нежно провела кончиками аккуратных аристократических пальцев по бумаге, прислушиваясь к шуршанию поверхности по коже. Как жаль, что отцу пришлось не по нраву любимое дело младшей дочери.        — Драгнил, сколько еще ты собираешься напрягать свою пустую голову из-за Люси?        Будущий король вздрогнул, когда Грей подошел к нему со спины, поэтому, по привычке, выработанной годами, он резко потянулся к узорчатому клинку, что покоился на поясе в ножнах, но понял, что рядом Грей и бояться нечего и нервно отпустил ладонь с рукояти.        — Воу-воу, полегче, принц.        — А разве Люсьена, — он сделал акцент на её имени, — не заслуживает того, чтобы о ней беспокоиться? Она одна в лесу, наедине с природой, и только Господь знает, что с ней все это время творилось, уж поверь. Никто и никогда о ней не слышал, а эти звериные уши и хвост на ней... просто дикость.        — Нацу, — твердо произнес брюнет, — то, что она здесь, — это уже победа. Люсьена не сможет сбежать с острова, как бы она того не хотела. Не переплыть же океан хрупкой девушке, не так ли?        Драгнил еще несколько секунд вглядывался в глаза друга, обдумывая сказанное. Да, то, что она здесь, — это хорошо. Но то, что она одна в лесу, среди диких и хищных животных, без нормальной еды и жилья, без общения все эти десять лет, — ужас, который для Нацу было сложно представить. Принцесса, каким-то образом спасшаяся после шторма и выжившая в этом холодном и далеком от цивилизации месте, одна в лесу с волками, медведями и другими животными, далеко не травоядными. От одной только мысли о способах выживания этой девушки у принца щемило в сердце. Оно понимало, в отличии от Нацу, категорически не желавшего принимать эту правду, что Люсьена уже далеко не та, что раньше. Возможно и то, что она, подобно зверю, передвигается на четырех конечностях и воет на луну.        — Иди спать, — резко отозвался Нацу после минутного молчания. — Я еще пару минут посижу.        — Да ты!.. — вспылил Грей, но вовремя остановил себя. Такое волнение за друга ничем ему не поможет, остается лишь дать ему обдумать все это. — Я клянусь, если ты здесь задержишься больше десяти минут, я тебе собственноручно вспорю живот.        Брюнет развернулся и ушел, оставив лучшего друга в одиночестве. Лицо розоволосого осветила легкая улыбка, которая через пару мгновений испарилась. Нацу сел на бревно, укрытое теплым пледом, и стал наблюдать за огнем. Приятное ушам потрескивание костра, легкий аромат теплого дыма, наполнявшего легкие, заставляли думать о Люси. Где она? Что делает сейчас? Столько вопросов, на которые нет ответа. Неожиданно волчий вой окутал остров, наполняя его атмосферой загадочности и некого ночного шарма. Стая волков, будто ведя диалог между собой и луной, протяжно пели грустную мелодию.        — Я найду тебя, Люси, — прошептал парень.