Девушка-волк.

— Кикки, Микки, не ругаться!", — пригрозила девушка волчатам, которые с некой детской обидой смотрели друг на друга. Надувшись, они все же прекратили междоусобицу, продолжавшуюся несколько минут. Люси улыбнулась, ведь эти маленькие волчата всегда дрались и ругались, но если появляется какая-либо опасность, хоть и незначительная, Кикки и Микки всегда защищают друг друга. Они были родными братьями. Еще раз взглянув на обиженных волчат, блондинка направилась к Волку. Он находился на горе Птичьего Хребта, который возвышался над поляной в пятидесяти метрах. Там всегда было холодно, поэтому Люси прихватила с собой шкуру оленя, убитого стаей ради пропитания. По началу, когда эта взрослая и изящная девушка была малышкой, она была шокирована, что нужно убивать ради пищи. Люси даже устраивала бойкот, который продолжался два дня, от чего девочка чуть ли не лишилась рассудка, напав на белку. Хорошо, что Волк был рядом и спас её. Волк… Волк — самый доверенный, самый любимый и самый главный член семьи в жизни Люси. Он один способен защитить, развеселить, приласкать, поддержать и помочь с чем-либо. Кажется, что он — ее награда за потерю памяти, памяти о прошлой жизни, семье и друзьях. Единственное, что она вспомнила за все годы — это маленькие мальчики. Один с розовыми волосами, другой — с рыжими. Образы смутны, размыты и непонятны. Еще она помнила отрывок песни, который напевает звонкий и нежный голос. Ступая ногами, обрамленными шкурой того же оленя, по сверкающему от солнца снегу, она напевала ту самую мелодию от песни из прошлого, помахивая хвостом, к которому привыкла за десять лет. В первое время она пыталась как-нибудь убрать или срезать его, но он оказался соединен ее же плотью и хрящиками, которые срезать было, по меньшей мере, дико больно. — "Чужаки", — произнес Волк, как только Люси подошла к нему. — "Что?" — "К нам идут чужаки, я чувствую незнакомый запах", — объяснил Волк. — "Откуда?" — "Берег Большой Косули", — ответил Волк. — "Я иду туда", — твердо ответила Люси. Девушка мигом побежала к тому самому побережью, где, по словам Торака, он нашел ее маленькой и слабой, тощей плотью, лежащей за бревном. Деревья, снег, туман... Но что-то здесь не так. Следы. Люси нашла следы, которые никогда не видела. Он были... округлыми. Круглая дуга и какой-то продолговатый треугольник снизу. Она остановилась и огляделась. И услышала какое-то фырканье сзади... Резко обернувшись, она застала какое-то странное животное. По холке оно было небольшим, но уж точно больше, чем волк. Люси оно было где-то чуть выше плеча. Продолговатое тело, длинные ноги, морда, похожая на оленью, копыта, уши, хвост, грива и длинная шерсть немного повыше копыт. Оно тяжело дышало, большой круп то надувался, то вновь становился меньше. Из ноздрей валил пар, оно издавало фырканье. Вдруг, оно издало громкий звук, похожий на "Ии-и-и-и-и-и" или "Иого-го-го-го". Блондинка резко отошла назад. Незнакомец встал на задние ноги, подгибая передние, а после махая ими вперед-вниз-назад. Это действие было смутно знакомо Люси. Лошадь... Лошадь. Это определенно была лошадь. Девушка не помнила, как выглядела другая "лошадь", которую она сравнила с этой, но это животное определенно так раньше называла Люси. Так же она вспомнила, что на этом животном часто сидят, прямо на спине. — "Привет", — Люси попыталась наладить с ней контакт. Но лошадь лишь фыркала и била копытами землю. Она будто бы не понимала блондинку. Или не хотела понимать. Животное все так же упрямо стояло на одном месте, в упор наблюдая за девушкой. — "Разрешишь подойти?" Ноль реакции. Оно определенно что-то выжидало. Что-то, чего Люси не понимала или не смогла бы сделать. Но девушка решила все-таки подойти и посмотреть на реакцию этого существа. Она медленно, но уверенно сделала шаг вперед, от чего уши животного были отведены назад, оно выглядело настороженным. Шаг, еще один, третий. — "Ты красивый" Люси медленно подходило к животному. Когда она подошла, то оно уже спокойно стояло рядом, пытаясь обнюхать девушку. Она пахла, как казалось лошади, занимательно, потому что животное не отходило от нее долгое время, исследуя носом лицо и живот по нескольку раз. Люси протянула руку к лошади, от чего та дернулась. Медленно рука потянулась к морде огромной самки лошади. Это была самка, Люси не сомневалась. По ощущениям лошадь очень приятна. Мягкая шерсть, нежный бархатный нос и большие выразительные глаза. Она была величием грациозности и выразительной силы, она была идеалом, о котором Люси всегда думала. Она постоянно думала о том, как же должно выглядеть идеальное существо. Кажется, она нашла ответ на свой вопрос... Вдруг, животное прислонилось к ней своей большой мордой, закрыв глаза. Это выглядело так, будто самка лошади на столько устала от жизни, что, кажется, уже ничего не спасет ее от депрессии. Животное было готово абстрагироваться от всей Вселенной. "Абстрагироваться..." Что за слово?.. — Не помню... Где-то в стороне раздалось ржание, похожее на ржание найденной лошади. Люси посмотрела в сторону. Она затаила дыхание. За широкими стволами деревьев, за голыми ветками, покрытыми снегом, стояли такие же большие и грациозные лошади. — "Май", — внезапно произнесла лошадь как-то сбивчиво, непонятно. Но Люси поняла. — "Люси", — раздалось в ответ на осмысленное ржание. Май развернулась и медленно пошагала к своей семье. Семья... Как давно Люси не задумывалась о том, кто же ее родил, кто же является родным, а кто другом. Было понятно, что амнезия не пройдет. Но девушка не раз возвращалась к этой мысли, мысли о будущем. Не всегда же она, черт побери, будет жить так, на холодной и непривычной земле, хоть и с Волком. Она помнит, что такое "письмо", она помнит, что такое "орфография" и даже наизусть знает алфавит и даже ту самую орфографию; Люси прекрасно помнит о животном мире, который ее окружал, она знает о строении человека, знает некоторые болезни и определения. Но не знает лишь самого главного... Кто она, откуда, с кем была связаны ее жизнь и кто же ее настоящие родители?.. Эти вопросы вгоняли бедняжку в ступор. Блондинка сразу терялась, не зная, что от нее хотят. И даже те люди, имена которых она помнила, не давали даже хоть чуть-чуть узнать о том, что же было в ее прошлой жизни. Эти имена были простыми буквами, простым набором звуков, которые с возрастом все чаще забывались. Теперь из всех тех многих имен она помнит лишь одно, самое, как ей казалось, родное. Люси хранила память о нем, как нечто бесценное, что нельзя терять никогда. Запах. Размышления о бытие прервал резкий незнакомый запах. Он был то-ли слишком травяной, то-ли слишком сухой. Что-то не здешнее чувствовалось в этом странном запахе. Так же присутствовало нечто приторно-сладкое и металлическое... Кровь. Кровь, как у нее. Человеческая. Странная. Необъяснимо странная. Быстро, но осторожно рванув в сторону запаха, Люси принялась думать о том, что же могло случится такого, что ее сородичи, которых она не видела около десяти лет появятся здесь. Дорога была недолгая, учитывая то, что бежала девушка как сумасшедшая. Запах был все сильнее, исходил он от побережья. Именно от того побережья, где Волк нашел Люси... Уже в пятидесяти шагов от источника запаха был слышен шум. И не просто шум, а голоса. Они разговаривали на ее языке, который она понимала. Они говорили. — Говорят... Сквозь покрытые снегом кусты было неудобно оставаться незаметной и открыть хороший вид одновременно, из-за чего Люси волновалась все больше. Ей хотелось узнать что-нибудь о другом мире, из которого Бог выкинул ее, как нашкодившего ребенка. У нее всегда было чувство, что снежные леса и равнины — не ее родной дом, а волки и олени — не привычные существа. Да и выглядела она не так, как все. У нее не было четырех конечностей, которыми она бы пользовалась в качестве ног; у нее нет густой шерсти, покрывающей кожу и защищающей ее от холода, когда та покрывается маленькими частыми холмиками и дрожит; она не была истинным жителем этого мира, по крайней мере, этого места. Люди. Они были такие же, как она. Два самца и две самки. Одеты они были в какие-то теплые одежды, наверное, защищающие их от мороза. У самцов был разный цвет шерсти на голове. У одного он был какой-то светло-малиновый, а у другого цвет был примерно такой же, как на небе ночью. У самок было то же самое, у одной белоснежные волосу, у другой волосы цвета океана. Но у них не было хвоста и ушей... — Нацу, мне холодно! У-увези меня, пожалуйста! — сказала беловолосая девушка. "Нацу?..." — Ты, право, хочешь согреться? — ответил розоволосый самец. — Не намекай мне на свои извращенные мысли! — Я не виноват, что нас хотят обвенчать, Лисанна! — А я виновата?! Почему ты всегда грубишь мне, когда я хочу сделать как лучше? — с некой обидой в голосе ответила, как поняла Люси, Лисанна. — Да!.. — хотел продолжить Нацу, но резко прервался. Молчание его продлилось недолго. Он резко выдохнул, отвел взгляд и виновато произнес: — Прости... Просто я до сих пор помню о той девчушке, которую любил. Хоть и было это десять лет назад. — Уважаемые, хватит распускать нюни! — недовольно воскликнул темноволосый парень. — Эксгибиционистам слово не давали! — Молчи, мусье! — Да я!.. — Так, хватит! — закричала синеволосая девушка. — Тут кто-то есть... Люси и не заметила, как слишком сильно высунулась из-за кустов, завороженная разговором и жадно впитывающая все слова и выражения, сказанные людьми. Синеволосая девушка издавала запах настороженности, запах страха, но выглядела уверенной, что Люси очень удивило несвойственное здешним животным поведение. Все особи того же вида, что и блондинка, уставились на нее. Рефлекторно дернувшись, она быстро повернулась и побежала от этого места. Решив обогнуть по дуге и вновь вернуться к людям, девушка побежала чуть левее. Вслед доносились голоса, которые просили ее остановиться, но Люси было слишком боязно возвращаться. — Попалась! Из неоткуда выскочил тот темноволосый самец, который быстро схватил блондинку, которая от испуга замерла, тихо ойкнув. По телу пронеслось ощущение поражения, которое она никогда не испытывала, по крайней мере, так сильно. Так же было очень страшно за свою шкуру, так как неизвестно, что эти люди собираются с ней сделать. — Я ее поймал! Что за?.. Хвост? Уши!? Быстро среагировав, она начала брыкаться, пытаться бить этого несносное существо, так сильно державшее ее, что девушка просто не могла выбраться. Но она все-таки выпуталась из рук этого существа и отбежала на безопасное расстояние. Убежать совсем ей помещало огромное дерево, растущее прямо на ее пути. Развернувшись к предполагаемому врагу, Люси уставилась на него, готовая напасть или отразить удар. Но человек лишь тупо уставился на нее, будто кого-то или что-то увидел сзади. — Это же... — Грей! Ты где, чертов придурок!? — Я здесь! — на автомате ответил тот, не отрывая взгляд от блондинки. — Кто он такой? — спросил малинововолосый у товарища. Потом он нашел взглядом девушку и уставился, внимательно изучая ее. Было понятно, что чужак пытается что-то понять. И вдруг, как по велению Бога, он понял. Понял что-то, и смотрел на блондинку так же, как и так называемый Грей. — Это она или мне кажется? — спросил темноволосый. — Люси?.. Сердце пропустило удар, дыхание замедлилось, а в животе образовался какой-то непонятный тягучий ком. Откуда, черт возьми, они знают ее имя?..