Ложь во спасение или правда за упокой?

Мое сердце ушло вперед, - так часы убыстряют ход, размечтавшись о светлом часе. Но ко мне не явилось счастье: уломать его не дано никому из нас - ведь оно не отметка на циферблате! Х.Р.Хименес

Молчание - пожалуй, одна из самых тяжёлых на свете вещей. Особенно - неловкое и напряженное молчание. Минхо почти физически ощущает, как оно давит на плечи, настойчиво бьётся в барабанные перепонки своей отвратительной пустотой... приютели напряженно молчат. Только ходят кругом здания да угрюмо косятся на стены, за которыми теперь спрятаны две сегодняшние бессознательные находки. - То были мы тут самостоятельные и одинокие - а то теперь баб, блин, полная Берлога, - пожалуй, Галли выражает общее настроение очень точно, вплоть до интонации - раздраженно-хмурой с лёгкими и свежими нотками надежды. Минхо уже успел с неудовольствием заметить, что Строителю найденная Бегуном в Лабиринте фигуристая блондинка тоже глянулась больше, чем извлеченная Ньютом из Лабиринта эфемерная рыженькая девочка. Да и вообще - девушки своим явлением раскололи Приют на две неравных половины. Два фанатских лагеря - внутри которых, кажется, ещё назреет кровавая вражда. - Я бы сказал, что это знак грядущих перемен к лучшему... если бы верил в то, что Создатели на самом деле - добрые седые дядечки с мягкими белыми бородами до пояса или даже до колен. Но мне так кажется, они скорее редкостные стервозы, которым хочется видеть, как мы все тут перегрыземся, - заявляет Минхо. С его точки зрения, так заслать в Приют девчонок - это же подстава чистой воды. Хотя подстава в какой-то степени довольно приятная, с этим не поспоришь. - Очнулись наши новенькие, - из Берлоги выходит Клинт, с таким видом, как будто только что Ящик разгружал и лично все припасы перетаскал на своем горбу. - И сразу меня выставили вон. - Не успели глаза открыть - а сразу уже девичьи секреты вовсю устраивают? - недовольно вспыхивает Минхо. - Ну, знаете... это уже наглость. То есть ни "здравствуй", ни "рады видеть", а сразу "пошел вон"? Пойду-ка скажу им пару ласковых, а то они, я смотрю, совсем уже одичали... - Стой! Они не секреты, они... в общем, стой! Не ходи! Не надо! - сбивчиво кричит вслед заливающийся ярким румянцем Клинт. Но Минхо уже не остановить - по его святому убеждению, он не для того тащил девушку из Лабиринта, чтобы она потом заперлась в Берлоге и носа наружу не казала. Более того, такой расклад весь Приют разочарует и на дыбы поставит, так-то. Поэтому кричать - безнадежно поздно. Пышущий праведным гневом Бегун почти что взлетает вверх по шаткой лестнице, скорее чувствует, чем слышит, что кто-то следует за ним по пятам, находит нужную дверь, толкает ее от себя - и обводит взглядом пустую комнату. - Удрали, - коротко констатирует Галли, даже не заглядывая в комнату - догадывается о произошедшем по тому, как нелепо застывает на пороге Минхо. Строитель как будто даже доволен тем, как все повернулось - и ничуть его не волнует, что две вылезшие из окна Берлоги девчонки сейчас шастают не пойми где. - Убью дур, - рычит Бегун, которого вся эта невероятная ситуация бесит до невозможности. Две девчонки, которые своими ногами не смогли дойти до Берлоги, сумели потом вылезти из окна, спуститься по отвесной стене со второго этажа и свалить в неизвестном направлении. - Девушек бить нельзя, - а вот Галли сложившаяся ситуация, кажется, откровенно забавляет. - Я бы на твоем месте скорее поинтересовался окраской лица Клинта. Это все потому что он лично подсадил их в окошко - или есть какие-то другие, более глубинные причины? - Какие-то... иероглифы, - хмурится Алби. Уже, наверное, битых полчаса негр гипнотизирует взглядом лист, выпавший из рукава рыженькой девушки, смятый до невозможности и местами порванный - но написанное на нем отнюдь не становится понятным. - В любом случае, это должно быть что-то очень важное, - предполагает Ньют, заглядывая в бумагу через плечо лидера. - Потому что это или послание от Создателей - или то, что она забрала с собой перед тем, как потерять память... - Или просто бумажка, призванная сбить нас с толку, - бурчит негр. И хмуро вертит листок в руках: - Мать-перемать, ну и почерк... сам черт ногу сломит... Хоть что-то разобрать можешь? - Если ты не будешь выдергивать эту писанину из-под моего носа, то попробую, - блондин бесцеремонно выдергивает нечитаемое послание из рук Алби. Несколько раз принимается было расшифровывать затейливые завитушки слов, но бросает на полдороге. И наконец неуверенно произносит: - Смотри - вот здесь, кажется, какое-то имя написано. Ра... рад... Рауль?... - Я - Рауль. Алби и Ньют оборачиваются синхронно, как по команде - перед ними стоит новенький, выползший сегодня из Ящика. Как-то в суматохе о нем все позабыли - да и немудрено, парень-то неяркий, невзрачных мышиных, максимум жемчужно-серых тонов. Высокого роста - но почти всегда сам у себя отбирает сантиметры роста опущенной головой, наклоняя не столько подбородок, сколько саму шею, совсем по-звериному, по-волчьи. Плечи широкие - но какие-то угловатые, неловко выведенные вперед... и вот в этом-то нескладном теле ухитряется поместиться поразительно громкий и звучный голос. Если не увидеть новичка еще можно, то не услышать - уже из области фантастики. - Вам помочь? - пока приютели подбирают слова для приветствия, новичок продолжает говорить, глядя исподлобья и даже словно бы и мимо. - Могу прочесть. Любой почерк разбираю, как печатное. У меня дар такой. Умею расшифровывать. Говорю, чтобы вы знали. - А, - только и выдает Ньют, пока Алби и вовсе молчит. Новичок обнаруживает какое-то обычно несвойственное прибывающим в Ящике спокойствие - и говорит деловитыми, сухими, рублеными фразами. Почти что давит, прогибает эдакой нахрапистой вежливостью. Блондин оглядывается на лидера, не встречает никаких признаков, опираясь на которые, следовало бы отказать - и протягивает бумагу Раулю, неловко говоря: - Ну... тогда прочти, если можешь. Рауль спокойно расправляет лист, скользит взглядом по кучерявым строчкам - и у него на лице однозначно отражается понимание. Как будто он и правда разбирает, что там накорябано. - Ну? - нетерпеливо требует Алби. И получает непоколебимо спокойный ответ: - Погоди. Закончу. Ньют хочет было поддержать новичка, сказать, что эту криптограмму и впрямь с наскока не прочтешь и что не стоит загонять лошадей - но не успевает даже рот толком открыть. Со стороны Берлоги, пыля кроссовками, появляется Минхо. Злой, багровый, взъерошенный. И единым духом выдает: - Девчонки пропали! - Как - пропали? Куда? - негр разгоняется до нужного градуса злости почти мгновенно, с пол-оборота. И явно близок к тому, чтобы начать трясти Минхо, как грушу, с целью добычи информации - хотя очевидно, что азиат вряд ли расскажет что-то более содержательное. - Если бы я знал, куда, я бы не говорил, что они пропали! - огрызается Бегун. - Исчезли! Испарились! Сбежали, выпали в окно! Отрастили крылья и ущемали из Лабиринта по верху! Не знаю, нет их! - Ищем, - коротко и зло выдыхает Алби. Что явно подразумевает, что сейчас все приютели должны будут бросить свои дела и под каждую травинку заглядывать в поисках беглянок. Но как минимум рыжая девочка - вспоминает Ньют - не выглядела так, как будто у нее под кожей пульсирует энергия, готовая в любой момент брызнуть наружу и потащить в неведомые дали на поиски приключений. Скорее уж, наоборот - эфемерное создание выглядело совсем обессиленным и едва ли не обескровленным. Куда, ну куда она могла пропасть в таком состоянии? Рауль на мгновение поднимает глаза, кидает на клокочущих от злости Алби и Минхо короткий взгляд из-под светлых ресниц - и Ньюту чудится тень улыбки в углах его губ. Но это длится всего мгновение - а потом новичок, нахмурив брови, снова погружается в чужие каракули. И больше уже не отсвечивает.