ID работы: 2603053

Заурядный человек

Гет
R
Завершён
1995
автор
Xrymxrums бета
Размер:
115 страниц, 17 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
1995 Нравится 620 Отзывы 827 В сборник Скачать

15. Размышления о смысле жизни

Настройки текста
* * * Миу всё же одела школьную форму, которую ей сшили в Италии. Она явно качественней серийной поделки, и удобней, судя по всему. Миу, по крайней мере, понравилось, а это уже обнадёживало. Девушка насела на меня с расспросами о том, как прошла поездка и пришлось ли мне с кем-нибудь драться. Пришлось мне, как только мы слезли с мотоцикла и пошли в гардероб, рассказывать ей о том, как прошла поездка. Конечно же, ситуацию с трофейными деньгами я опустил, зато в красках расписал как мне пришлось подраться. К сожалению, как дрался Сакаки я не видел, но тушку наркобарона он доставил в полицию исправно. Как только я переобулся и мы пошли в класс, я заметил поглядывающих на меня людей… Пришлось пояснить кое-что для Миу – что бы повернула часы на запястье, так, что бы снаружи был виден только ремешок. Незачем лишний раз светить слишком дорогими вещами – я то всегда их носил на внутренней стороне запястья. Не то что бы я был привязан к дорогим вещам – с таким же удовольствием я носил и советские недорогие электронные часы, но, как говорили нам мудрые люди – «хороший торговец всегда ходит в дешёвой одежде и кажется нищим». Сам смысл понтов в самоутверждении за счёт демонстрации своего материального положения, но мне было откровенно пофиг на мнение окружающих, как и на материальное положение. Поэтому в демонстрации дорогих вещей я не видел смысла вообще. С моей формы были отпороты все ярлычки с названиями фирм, часы на внутренней стороне запястья, повседневные расходы почти полностью через карты, что бы не носить в карманах стопки денег. Слава богам, в Японии карты принимали даже в придорожных забегаловках и киосках с газетами. В школе я сразу же приступил к поискам Спока. Почуял он меня ещё на подходе, но я его догнал и схватив за шиворот, выволок из школы под удивлённые взгляды окружающих. Прижатый к стенке в прямом смысле мистер Спок начал извиваться как червь, вытащенный из земли: – Кенчи-кун, ты уже вернулся? – изобразил он удивление. Ответил я ударом в зубы, как и обещал, Спок взвыл и я его отпустил, собирать выбитые передние зубы. – Я слов на ветер не бросаю, Ниидзима Харуо. Надеюсь, ты уже записался к стоматологу, прежде чем начал опять разносить обо мне грязные слухи. – Ниффиво не ффлязные, – пршепелявил он, скривившись от боли. – Значит, то, что я с кем-то подрался ты посчитал достаточным поводом что бы рискнуть здоровьем? Учти, если ещё раз попробуешь меня подставить, сломаю обе руки и обе ноги. На этом расправа над балаболом была завершена и я двинулся в класс. Было откровенно скучно. Сидя в классе я кое о чём раздумывал, но решил поговорить с Миу после школы. Случай представился, когда пора было начать клубную деятельность, но я вместо этого повёл Миу в кафетерий рядом со школой. Была небольшая кафешка, явно рассчитанная на посещение учениками. С виду как фаст-фуд, только без самого фаст-фуда, но со всеми атрибутами макдака в виде стойки кассиров-продавцов и самообслуживанием. Миу, которую я потянул после школы туда, заинтересованно поглядывала на местечко, но спросить прямо, зачем мы идём туда, не решилась. Пока девушка нашла укромный столик в углу, я взял нам чисто символический обед в виде суши. – Угощайся, – выставил я перед Миу поднос с тарелками. Под суши было удобно разговаривать, чем я и воспользовался, быстро проглотив свою порцию: Кстати, Миу, ты не знаешь, почему в Японии столько внимания уделяется школьникам? – Ась? – удивилась девушка, положив палочки, – что значит «столько внимания»? – Поясню, – я откинулся на спинку дивана и приготовился к разговору, – в аниме, какое не посмотри, герои – школьники. То есть люди, не до конца сформировавшиеся, ещё не достаточные для своей роли. Это только один пример из тысячи. С другой стороны посмотреть, так оно тоже – в кино, в театре, да и везде. – Не знаю, – пожала плечами Миу, – я не смотрю аниме… никогда не задумывалась. – Зато я задумывался, – кивнул я, – изучил жизнь простого японского человека, вдоль и поперёк, так сказать… Честно говоря, удовольствия у меня наблюдаемая картина не вызывает. – Это ещё почему? – надулась девушка. – По многим причинам. Школьника с детства учат некоторым правилам. Даже не правилам, ему вбивают в мозги надёжно некоторые установки. Он должен ходить в форме. Белый верх, чёрный низ. Не должен опаздывать, должен участвовать в коллективной деятельности, должен соперничать с другими… взять те же клубы – это конечно хорошо, правильно, но где-нибудь в английском университете клубная деятельность направлена на формирование связей между единомышленниками и всестороннее развитие личности. А что я вижу в Японии? Клубная деятельность часто замыкается тематикой клуба. Это уже не сборище людей с похожим взглядом на мир, а маленький профкружок единственной целью которого становится воспитание профессионала и прививка ему установок. Что он должен делать своё дело, что он должен подчиняться главе клуба, что он обязан конкурировать с другими клубами за новобранцев, что он должен принимать как данное бюрократию… Мне это очень не нравится. – Чем? – только и спросила Миу, так как загрузил я её неслабо. – Что бы понять, чем именно, надо отступить от Японии и посмотреть на жизнь других людей на всей планете. В Японии жизнь человека слишком, на мой взгляд, протоколирована, загнана в рамки традиций и даже культуры. Японец ориентирован на работу, таково его место в мире. Причём очень немногим удаётся избежать этого. После школы японец ещё учится, после чего начинает трудовую деятельность. Вот тут то и собака зарыта. – Кто-кто? – Миу удивлённо посмотрела на меня. – Ну, фигура речи. В этом вся суть. Со школы нас учат железной дисциплине, устраивая выбраковку тех, кто не вписывается в рамки. Вот скажи, по строгим японским меркам я вписываюсь в рамки? – Не знаю, – Миу задумалась, – наверное, не очень. – «Не очень» – это слишком мягко сказано. Для меня школьных каникул слишком мало, поэтому начиная со средней школы я регулярно «болею» в Альпах или на каких-нибудь тёплых островах. Клубной деятельностью никогда не занимался – все попытки провалились. Учусь выше среднего, однако вообще не вписываюсь в коллектив. Соперничать ни с кем не хочу – пусть сами друг друга назначают врагами и вечно сравнивают свою жизнь с жизнью других, я не из таких. Опаздываю часто, а от толпы однообразно одетых людей, с лицами, не обезображенными целеустремлённостью или хотя бы целью в жизни, у меня уже скоро будет изжога. И это только приблизительная характеристика. Зато где-нибудь в небольшой стране, вроде Новой Зеландии такого я не замечаю. На улицах не так много людей в офисной форме… для меня было шоком, когда я узнал, что офисные работники в Японии часто ночуют в парках на лавочках, потому что иначе они не смогут выспаться… И это только один эпизод из многих. Много людей после увольнения сводят счёты с жизнью, а на работе их часто прессуют собственные руководители. Вся суть свелась к тому, что бы человек родился, выучился, работал и сдох где-нибудь подальше от следующего поколения работающих… – Ты слишком утрируешь, – не согласилась Миу. – Да ну? А сколько, прости, в год у рабочих свободного времени? И это мы не дошли до главного, согласно чисто японской традиции работник, уволенный из одной фирмы, не может претендовать на такую же должность в другой. Даже если он сам ушёл, по собственному желанию, всё равно он стоит перед выбором – терпеть всё, или потерять всё. И всё это начинается в школе. За опоздание в школу строгое наказание, клубная деятельность обязательна, при этом от самой идеи английских клубов не осталось даже скелета, всё переформатировано в условно-добровольное форматирование в офисный планктон. Система, конечно, амбициозна, третья экономика мира даже без внушительных природных ресурсов, передовые технологии, социальные гарантии, и всё такое прочее, но кое-чего в системе никто не замечает. Человек обыкновенный превращён в муравья, который вынужден работать в таком графике, по которому ни один человек в мире работать не стал бы. Двенадцать часов на работу при семичасовой рабочей неделе, неоплачиваемая сверхурочная работа, всё это лишает всю Японию людей творческих… подумай, сколько в Японии людей? – Сто пятьдесят миллионов, – тут же отозвалась Миу. – Вот. А сколько известных японских поэтов, музыкантов, композиторов, художников, певцов, режиссёров, известно в мире? Если кто-то из местечковых знаменитостей и известен, то крайне небольшому числу людей, да и то любителям японского. А почему? Миу не ответила, и я, налив новый чай, продолжил, – да потому, что система никак не учитывает потенциал человека и общества в целом. Что бы пробиться в известные люди, нужно обладать ярким талантом, но даже тогда, кто может написать, скажем, вроде того же «Евгения Онегина» или «Властелина Колец» в обществе, в котором вся соль заключена во всеобщем рабочем процессе, а неудача приравнивается к выбраковке человека? Да и те, кто решатся, что они смогут показать миру? Кроме японской истории и околоисторических тем, вряд ли что-то найдётся интересное. Вот поэтому люди так относятся к школьникам в Японии. Это не преимущество, это крик о помощи. В детстве, в подростковом возрасте, японец ещё не стал офисным хомячком, он ещё не разучился мечтать, не разучился поддаваться интересующим его увлечениям, не разучился общаться свободно, а не поминая через каждое второе слово свою работу и начальника. На почве всеобщего воспитания человека-рабочего иногда появляются те, кто не согласен со своей уготованной ролью в жизни – бунтовщики. Да и хулиганьё откровенно распоясалось – в обществе, в котором люди привыкли мыслить одинаково, где нет оригинальных людей, воинственных, способных дать отпор, они могут спокойно запугивать всех. И все будут надеяться на полицию, так как это тоже в части установок. Нельзя самому сопротивляться – надо обязательно дожидаться приезда полицейского… в крайнем случае, иногда, встретится тот, кто всё же не побоится дать отпор, но это редкость, да и то скорее всего выходец из таких же хулиганов. – Кажется, я поняла, – кивнула Миу. – Это хорошо, – улыбнулся я, – ладно, иду дальше. Вот в школе, скажем, есть Ниидзима. Типичный продукт своего круга – журналист обыкновенный. Амбициозная личинка журналиста. Собирает обо всех информацию, подмазывается ко всем более-менее опасным хулиганам, шантажирует, использует свои связи для распускания полезных ему слухов. Обычный продукт системы, ничего примечательного. Тебе это нравится? Ну, то, что все японцы, работающие в международном искусстве так или иначе уехали из Японии и большую часть жизни проводят подальше от родины? То, что на родине, в Японии, невозможно стать, скажем, великим поэтом или музыкантом, потому что не о чем писать стихи и петь песни – реальность серая и унылая. Аниме популярно потому, что там показывается цветная реальность, цветастая, вместо унылых пейзажей – цветные, вместо унылых и скучных, уставших от жизни людей – весёлые и целеустремлённые, вместо реальной действительности – выдумка. Это единственный японский медиапродукт, который популярен вне Японии, что тоже показательно. Фильмы о японской жизни не пользуются популярностью, так как нечего нам показать миру, кроме сёгуната и самураев... – Мне совершенно не хочется быть японцем. Абсолютно. Я не питаю любви к школьной форме, для меня она скорее символ закрепощения людей, ни к чему другому японскому, так как какая страна, такая и культура. Эпоха, когда Япония была развитой и вместе с тем оригинальной страной с интересной культурой уже ушла и вряд ли вернётся вновь… – И к чему ты мне это рассказал, – мрачно спросила Миу, – ты говоришь так, словно хочешь покинуть Японию навсегда… – Нет, что ты, я уже давно покинул Японию навсегда. Сейчас я и вся моя семья – граждане Швейцарии, у меня там резиденция и я вполне себе хотел уехать сразу после окончания школы… пока не встретил тебя и Рёдзанпаку… Миу оживилась, но только внешне: – А сейчас? – А сейчас я по прежнему считаю, что рано или поздно покину Японию. Я не вписываюсь в формат этой страны, а жить так, как мастер Акисаме, талантливым, но никому неизвестным и всеми позабытым, я не желаю. В конце то концов, когда японские писатели и драматурги станут известны по всему миру как пишущие о современной Японии, а не историки или эмигранты, то тогда можно будет уже говорить о том, что эта страна свободна. – И к чему это всё? – не поняла Миу, – я имею в виду весь этот разговор? – Ох, даже не скажу точно, – задумался я вслух, – я думал, что с этим всем делать, но так ничего и не придумал. И уж точно я не похож на революционера, хотя видеть это всё вокруг себя… надоедает. Миу загрузилась надолго, как и я. Свалить из страны сейчас – не вариант, хотя учитывая мои регулярные прогулы и больничные, школа меня почти не держит. Денег я себе заработал достаточно. Была, конечно, идея съехать в Швейцарию, там и воздух чище, и годик там проучившись, можно будет сдать экзамены... Идея хорошая, но оставить додзё на столько времени – плохая. А если взять с собой кого-то из мастеров и устроить тренировки в Альпах? Было бы неплохо. Закончив с мыслительным процессом, я собрал чашки на поднос и мы с Миу отправились в додзё. Там нас уже ждали, а если быть точным – меня. Началось всё с очередного разноса за опоздание от Акисаме-сана и усиленная тренировка в его адском тренажёре под очередным интересным названием «бей или беги». Пришлось залезть в эту страсть и изо всех сил стараться не сдохнуть в процессе – Акисаме отрывался на мне за не использующего ки Такеду, которого он тоже учил. После того как я вывалился из тренажёра, особо адского, на мой взгляд, по сравнению с теми тренажёрами, которые он использовал раньше, я поплёлся учиться великой силе джиу-джитсу… Броски, захваты, уворачивания… не так то это и просто, если учит мастер и надо всё это повторять на макиварах до посинения. Особенно хорошо удалось ему поставить перекладину над жаровней и заставить меня вялиться на ней, зацепившись ногами. Что бы не прожариться, приходилось изгибаться во все стороны…
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.