Обрести себя.
Автор: Oshikko
Бета: Markiz-Samigina
Он что-то еще говорил, но меня как будто парализовало. Сладкий запах меда, без каких-либо примесей, ударил по рецепторам, лишая здравого смысла. Меня как будто огрели по голове. В такой прострации я не был, даже когда узнал, что свободен. Череда коротких восклицаний «о» и жалостливый шепот «вы уже почувствовали» не возымели никакого действия.
Он не спрашивал. Он был уверен в этом. Не хотелось вертеться волчком, но это вышло непроизвольно. Я застыл, как громом пораженный, когда заметил мужчину, смотрящего на меня. Сердце замерло в груди, пропуская пару ударов. Кровь хлынула к лицу, и я благодарен косметике, скрывшей румянец. Так жарко мне не было даже в сауне. Неприятно холодя кожу, бисеринки пота скатились по позвоночнику, прямо в брюки.
По молодости я сотни раз представлял, как может произойти подобная встреча, и как будет выглядеть мой истинный, но даже в самых смелых мечтах я не мог представить такого. Высокий брюнет с заметной проседью на челке и висках выглядит очень симпатично. Я почему-то уверен, что седые прядки спускаются прямо к затылку. Несмотря на возраст, он все еще строен, широкоплеч. Он прекрасен. Настоящий принц из сказки. Только, увы, лошадь уже сдохла, а тропинка к моему дому заросла колючими сорняками, и пропалывать их никто не собирается.
Мужчина уверенно двинулся в мою сторону. Строгий черный костюм в тонкую полоску выгодно подчеркивает все его достоинства. Длинные ноги быстро принесли его ко мне. Я готов был грохнуться в обморок, когда он глубоко вдохнул носом воздух и уставился на меня своими темными глазищами.
— Ох, вот ты где!
Неизвестно откуда появившийся, ночной визитер немного разрядил обстановку, и я смог отвести взгляд, тем более, что мой истинный обнял за плечи говорившего со мной омегу и уткнулся носом ему в макушку. Было видно, как часто и глубоко дышит мой несостоявшийся истинный. Стало так горько, что желчь готова была выплеснуться наружу. Захотелось затопать ногами, закричать «моё», упасть на пол и в истерике биться головой о плитку.
— Па, а вы здесь почему?!
Папа? Я удивленно уставился на парня. Точно. Сходство с обоими поразительное. Те же светлые омежьи глаза, тот же оттенок кожи. Альфьи волосы, скулы, подбородок. Сегодня Ян гладко выбрит, отчего выглядит значительно моложе. Значит у него есть еще два брата. Я заторможено вытащил из заднего кармана брюк кошелек и протянул его Яну. Главное не дышать. Но, черт возьми, это труднее, чем я думал. Неповторимый, невероятно привлекательный запах готов разорвать легкие на мелкие клочки.
Наши пальцы с ним соприкоснулись и меня как током ударило. К сильному медовому запаху прибавилась слабая коричная нотка. Голова и без того закружилась. Людей стало в разы больше; слишком много разных запахов, слишком шумно и стены слишком светлые, картины слишком яркие. И где-то позади шумно дышит женатый не на мне истинный. Я выскочил из зала, как пробка из бутылки. Несколько людей недовольно зашипели, когда попытался прорваться через них, и этот злобный звук ругательств... Так плохо мне было, когда забирали сына, даже не дав взглянуть на него.
Улица встретила меня прохладой и свежестью. Первые капли дождя, упавшие на лицо, как благословение божье. Я дышал и не мог надышаться. Запах меда из легких выветриваться не желал. Темно-шоколадные глаза преследовали даже когда смеживал веки. По щекам снова потекло. То ли слезы, то ли дождь. Мне все равно. Надо убраться из этого чертового места. Скрыться от истинного, чтобы не броситься ему на шею. Сбежать от его всезнающего омеги, от их сына, от своей никчемности. Залезть под кровать и вдоволь нарыдаться, как в детстве. И чтобы папка пришел и пожалел. Но, увы, родителей уже давно нет в живых, а под диван спрятаться рост не позволит. Остались лишь жадные до денег и власти братья, и то непонятно куда запропастившиеся. О, да. О них сейчас и думать.
Ехидство и жалость к самому себе так и рвалось из груди. Только недавно сходил с ума по Яну, как надо было встретить его отца! Теперь понятно, откуда дул сквозняк и отчего вел себя, как школьник на выпускном. Все дело в запахе. В этом неповторимом, единственном в своем роде аромате истинной пары. Любой омега так себя поведет, встретив своего истинного, особенно в преддверии течки. Вот же проклятье! И как мне теперь быть? Как быть, ощутив запах предназначенного судьбой тебе человека? Истеричный смешок вырвался из груди. Тщательно сдерживаемая лавина слез готова была вырваться наружу. Хотя, какая к бесам сдерживаемая? Ведь уже рыдаю под дождем, как в дешевых бульварных романчиках. И главное ведь остановить себя не могу.
— Ты в порядке? Яша сказал, что у тебя течка вот-вот начнется.
Я вздрогнул от тепла чужой руки. Не хочу больше омежьих прикосновений. Они противны, грязны и неправильны. А ведь я еще не объяснился с Альфи и Киром. Сбежал, как трус, собрав вещи рано утром, пока они спали. Вообще не понимаю, чем и как думал, когда соглашался на любовь втроем, и ведь не тёк тогда! Стереть бы тот опыт из памяти, да невозможно.
— Нормально. Обещаю не попадаться вам на глаза, но и вы в свою очередь не беспокойте меня. — Говорить было трудно. Ком раздирал горло. Хотелось кричать и требовать своего. И это дурацкое понимание, сочувствие, жалость. Мерзко уже от этого, но они еще и знают про мою течку. Вот гадство. Тошно. Больно. Невыносимо. Кто бы унял эту тупую, ноющую боль в груди? Кто бы вырвал мне сердце, чтобы я не чувствовал всего этого? Кто бы лишил глаз, чтобы не видел? Кто?!
— Я понимаю, что вам очень тяжело, я сам через такое прошел...
— Послушайте. — Я махнул рукой, останавливая поток его слов. Сильный дождь безжалостно поливал нас, словно пытался утопить. Его каштановые волосы почернели. А у меня наверняка потек макияж. Как бы мне не хотелось, но сохранить достоинство в данной ситуации не получится. — Как вы верно заметили, моя течка совсем скоро, и не так я собирался ее провести. При всем моем уважении к малознакомому человеку, вы не сможете понять тяжести моего положения. Поверьте, у нас с вами совершенно разные ситуации.
— Но как же ваш муж? Уверен, что он наверняка вам поможет.
— Я вдовец, и мой муж, поверьте мне на слово, не стал бы заниматься подобной ерундой. — Я откинул мокрые пряди со лба. Достоинство и честь. Достоинство и честь. Я взрослый человек. Мне за сорок. — Спасибо за заботу, но вынужден откланяться. — Что я несу? Во всем виноваты те полбокала алкоголя? Кстати, куда он пропал? Неужели на кого-то опрокинул спиртное? Даже если и так, что с того?
Кивнув омеге, я медленно развернулся и побрел к дороге. Одежда неприятно липла к телу, в ботинках хлюпало. Жаль, что куртку не прихватил. В теле ощущался жар, задница резко начала зудеть. Ну, конечно! Как же без этого? Стало так жарко, что практически не ощущал холода. Голову долбила лишь одна мысль — поскорее добраться домой.
Промокшему, продрогшему поймать такси очень сложно. Но какой-то сердобольный водитель сжалился. Только вот в машину я сел не один. Сразу следом за мной в салон ввалился Ян. Сбежать я не смог, поскольку он схватил меня за руку, заставляя сидеть на месте. Ян назвал адрес моего дома и заранее заплатил, накинув сверху за испорченные сиденья. Вот уж не думал, что он такой щедрый и что у него такая хорошая память.
Запах меда с корицей, влажных волос, мокрой кожи, тихое, практически беззвучное бормотание водителя по поводу мерзкой погоды, мои неглубокие судорожные вдохи, больше напоминающее попытку утопающего спастись от неминуемого. Все могло бы закончиться нормально, если бы Ян не пошел следом. Он шумно вдохнул, сжимая мои пальцы до боли. Неудивительно. Течку, которая должна была начаться не раньше, чем через две-три недели, спровоцировал запах истинного. Бред. Не хочу так. Зачем судьба-злодейка подбросила мне женатого человека, зачем подсунула его сына? Я не хочу замены. Я не хочу быть третьим лишним, дополнением. Неужели я не заслужил хоть толики счастья за все свои страдания и терпение? Неужели быть чьей-то драгоценностью — такое большое желание?
Ян вытащил меня из машины, довел до дверей квартиры, сам вытащил ключ из переднего кармана моих брюк. Мне было уже все равно. Отдамся ли я ему, или кому-то другому, лишь бы забыть сладкий медовый аромат и темные глаза, лишь бы унять зуд и пульсацию. Как все сложилось бы, дождись мы друг друга? Нет, нельзя так думать. У меня ведь сын. Где-то там...
Молодой альфа остался стоять позади, и я просто прислонился к его широкой груди. Глупо. Потом обязательно пожалею, но сейчас хочется поддержки, пусть и от такой сомнительной личности. От него пахнет медом, как и от истинного. Осознает ли это Ян? Думает ли о том, что на данном этапе он жалкий заменитель? Я вот думаю об этом постоянно. Волны жара окатывали по спирали. То ли смазка, то ли вода потекла по бедрам. Я непроизвольно обернулся и уткнулся носом в шею альфы. Мед с корицей. Я не выдержал и чихнул.
Ян слегка отстранил меня за плечо, чтобы затолкать в квартиру. Плохо помню, как он завел меня в ванную, как раздел, как заставил залезть под горячий душ. Кажется, он тоже пошел следом. Сильный лимонный аромат геля для душа, пышная пена под ногами с легким медово-коричным оттенком. Невероятно горячие руки по всему телу, упругие струи воды на плечах. Кусачие поцелуи в основании шеи. Все смешалось в один комок желания. Мне просто хотелось отдаться своему истинному. Я так сильно принюхивался, что вода попадала в нос. Я чихал, морщился, а он все гладил, кусал, зализывал, что-то требовал, сильно сжимал. Возбуждал до чертиков в глазах, до боли в суставах. Я мог лишь тихо скулить и представлять темные глаза напротив.
Ему даже растягивать меня не пришлось. Я практически задохнулся от одного сильного толчка и чтобы совсем не потеряться в ощущениях, оперся о чуть нагретую плитку душевой. Руки от мыла скользили, и я не находил достаточной опоры. Тогда альфа просто перехватил меня поперек талии и заставил встать на четвереньки. Я утопал в наслаждении и пышной пене. Так хорошо мне не было уже очень давно. Перед глазами мелькали черные круги вперемешку с пузырями. Я вздрогнул, когда на спину полилось что-то холодное и скользкое. И снова очень сильный лимонный аромат, и снова пена, его сильные руки, горячие, жгучие поцелуи под колючими струями воды...
***
— Доброе утро.
Открывать глаза совершенно не хотелось. Но противное солнце пригрелось прямо на лице. Запах бульона и кофе с булочками будоражил желудок. Естественно, громкое урчание выдало меня с головой.
— Ты почему не ушел?
— И оставить тебя голодным?
Я чуть приоткрыл глаз и увидел, как темная бровь вопросительно взлетела вверх.
— Почему бы и нет? Я взрослый, сам справлюсь.
Альфа ехидно усмехнулся. Прибить что ли свидетеля моего позора? Коленки, кстати, в тот вечер я все же стер. Но это не остановило Яна. Следующие два дня он не выпускал меня из постели. Как только подступал момент прозрения, он начинал все сначала. В общем, выматывал меня до тех пор, пока я не засыпал.
— Поешь. Я все уберу здесь.
Пока я лениво потягивал бульон, он собрал все мисочки с сожженным кофе, сложил в кучку на столе огрызки ароматических свечей. В общем, за эти три дня он сделал все, чтобы заглушить свой естественный запах. Только вот почему он не воспользовался каким-нибудь спреем? Ведь все равно его медово-коричный аромат иногда пробивался сквозь общую вонь смешанных запахов.
— Спасибо.
— Обращайся, если что. Свой номер я оставлю. Кстати, можешь звать меня Яном.
Он хмыкнул и быстро покинул спальню. Я же упал на кровать и закрыл лицо подушкой. Совратил ребенка. Мне прямая дорога за решетку. Повезет, если не заявятся его родители с намерением расчленить на кусочки. Я бы заявился, если бы моего сына совратил старпер моего возраста.
Валяться в постели далее смысла не имело. Тем более, что, чем дольше я лежал, тем явственней ощущал медово-коричный аромат. Все мышцы ныли, поясницу тянуло, ходить было сложно, даже пальцы почему-то саднило и немного дергало. Течка еще не закончилась, но сейчас будет полегче.
К счастью, убивать меня никто не пришел ни вечером, ни на следующий день, ни даже через неделю. Первое время с опаской выходил на улицу, с опаской посещал нужные мне мероприятия. Даже запасся, на всякий случай, каплями в нос, чтобы не ощущать сладкий притягательный аромат. Но все мои меры предосторожности пошли коту под хвост. И я даже не знаю обидно ли мне было или нет. Испытывал какое-то легкое чувство досады и раздражения на весь белый мир. С одной стороны — до дрожи в коленях хотелось встретиться с истинным, с другой — я боялся этого до потери пульса. Дыхание только перехватывало от мысли о возможной встрече. Потом приходила вина. У него семья, любимый муж, трое детей. Наверняка и внуки уже есть. Что я могу ему предложить? Кроме проблем — ничего. К тому же, скорее всего и он мучается. Но опять же, у него есть те, кто о нем позаботится. Мне же оставалось предаваться глупым несбыточным мечтам.
Прикрыв глаза, откинулся на спинку скамейки. Легкий запах только что скошенной травы, разбавленный слегка пряным запахом тополя, приятно расслаблял. Я люблю сидеть на этой лавочке в это время года. Дерево создает достаточную тень, чтобы не сжечь кожу, но и возможность получить легкий загар. Не понимаю, как я мог лишиться такого удовольствия долгие годы?
Рядом кто-то присел, бесцеремонно соприкасаясь с моим бедром своим, одновременно с этим, к моему носу этот кто-то приложил цветок. Я от удивления распахнул глаза и увидел довольную морду Яна. А я уж думал, что избавился от него.
— А если у меня аллергия?
— Ее у тебя нет, так что возьми розу. Шипы я удалил.
Ругаться, когда на тебя по-щенячьи смотрят? У меня духу не хватило. А еще мимо нас пробежал карапуз, а за ним немного раздраженный папа-омега. И я обратил внимание на то, что довольно уединенная скамеечка вдруг перестала быть таковой. Совсем рядом парочка влюбленных устроила пикник. Пение птиц и шелест листьев вдруг заполнились другими звуками.
— Зачем?
— На свидание позвать хочу.
— Зачем?!
Теперь я уже сел ровно и покорно принял несчастный цветок. Белые лепестки настолько крупные и нежные, что я опять удивился — где он ее раздобыл?
— Да немаленький уже, понимать должен.
— Послушай. То, что ты провел со мной три дня, не значит...
— Замечу: три чудесных дня, — Ян довольно усмехнулся, совсем некультурно меня перебивая. Где он только набрался такого?
— Тебя не учили, что старших нельзя прерывать?
— Ой, тоже мне старший. — Парень махнул рукой, окинул меня пристальным взглядом. — Тебе сколько? Тридцать? Тридцать пять?
— Спасибо за комплимент. Но я вполне мог бы быть твоим отцом. — Я положил цветок ему на колени и поднялся. — Мне сорок три.
Ян в немом молчании открыл челюсть, но тут же быстро ее захлопнул. Пару раз тряхнул головой и снова окинул меня пристальным взглядом. На самом деле, сорок три мне через пару месяцев, но сути это не меняет. Он не просто шокирован моими словами. Он сражен наповал. Легкая горечь подступила к горлу, но так надо. Я не должен сожалеть о чем-то эфемерном, как симпатия. К тому же его родители точно будут против и настроят его негативно по отношению ко мне. Оно мне надо? Со своим проблемами бы справиться. Телефон разразился приятной трелью, и я не смог сдержать улыбки.
— Да, сынок.
— Привет, па. Я тут детективу звонил.
— И? — комок волнения и надежды подкатил к горлу.
— По-старому все. Такое ощущение, что человека такого вообще не существует.
— Ну, со связями моих братьев, это не удивительно. А в их семье появлялись дети?
— В том то и проблема, что - нет.
— Послушай, мне плевать сколько тебе лет. — Ян дернул меня за руку, в которой я держал телефон. Из динамика послышались крики Лёна. Перехватив телефон в другую руку, протараторил: «Позвоню позже».
— Долго думал, прежде чем хватать меня за руку во время важного разговора? Мне поговорить с твоими родителями?
— Послушай. Мне двадцать восемь. Я вполне самостоятельный, имею голову на плечах...
— Вот именно. Имеешь. Не пользуешься. — Я вырвал руку из его хватки и попытался обойти. Несмотря на то, что мы почти одного роста, он довольно крупнее меня, к тому же сильный молодой альфа. В общем, ему не составило труда остановить меня и перехватить за талию, прижимая к себе. Разгоряченное тело, его шумное дыхание, манящий запах меда, крепкие руки всколыхнули во мне непрошеные воспоминания, и я почти застонал от удовольствия. Но мне пришлось упереться руками в его широкую грудь и попытаться оттолкнуть от себя.
— Ты мне нравишься, и я просто так не оступлюсь.
— Да когда я тебе успел понравиться?! Ты встретишь своего омегу, возможно, даже истинного, вы поженитесь и нарожаете кучу детишек! — выговаривать ему все это и одновременно пытаться избежать еще более тесного контакта да еще в жаркую погоду, естественно, я вспотел, естественно, мой запах усилился. Я не знаю, чем он руководствовался и зачем это сделал, но он поцеловал меня. Жарко. Страстно. Мокро. Так что у меня подогнулись колени. Я взрослый, но почему мне хочется завизжать от восторга и повиснуть у него на шее? Почему хочется плюнуть на свой возраст и забыть обо всем? Ответ пришел немедленно. Его запах. Он слишком сильно пахнет медом. Пусть и с примесью, но все же медом. Тем самым ароматом истинной пары.
Пришлось наступить ему на ногу, а себе прикусить язык. До крови. До скрежета зубов. А этот лишь улыбнулся, провел пальцем по моей скуле, легонько погладил по лихорадочно бьющейся жилке у меня на шее. Я настолько разомлел от короткого объятия и поцелуя, что даже дернуться не поспел.
— У меня нет метки, — с нежной улыбкой, слегка приправленной горечью и смирением, произнес Ян.
— Ты плохо искал.
— Поверь. Ее нет.
— Может на затылке спрятана! — я одернул футболку, привел волосы в порядок. Ноги продолжали подкашиваться. Если бы не они — давно бы убежал. Где-то в кармане у меня должны быть капли. Я лихорадочно захлопал по одежде.
— Не это ищешь? — Ян над головой удержал двумя пальцами заветный пузырек.
— Отдай.
— Вот уж нет. Я последил за тобой пару дней, ты очень дорожишь этой вещицей.
— Так мало того, что ты вор, так еще и сталкер. — Я сердито посмотрел на капли. Они продаются строго по учету. И заполучить их еще полтора месяца точно не смогу. Близких и свободных омег у меня нет, а те, что имеются, уже давно с парами. Черт бы побрал эту их систему! — Может действительно стоит позвонить твоим родителям?
— И что ты скажешь? К тому же ты просто не сможешь это сделать: они уехали на родину папы.
Мне казалось, что больше выпрямиться не смогу. Ха! Так вот почему я его больше не встречал. Опять это глупое разочарование.
— А они объяснили тебе причину, по которой уехали? — моей вкрадчивости и шипенью может позавидовать даже змея.
— Конечно. Ты являешься истинным моего отца. Ты нравишься мне. Как сказал мой папа-омега: запахи у нас почти идентичны. Так что, если ты не захочешь меня, но от истинного в любом случае отказаться не сможешь. — Ян пожал плечами и спрятал капли в передний карман джинс. Взгляд светлых глаз немного погрустнел. — А поскольку наши запахи схожи...
— Согласен на роль заменителя. Как банально. Ты не думаешь, что твой папа поступает подло? Спрятал своего мужа, подставил сына. Неужели он думает, что совершил выгодный обмен?
Как же я зол!
— Он не знает. Так что это целиком и полностью мое решение и ответственность вся на мне. — Ян попытался взять меня за руку, но я вовремя увернулся. Только вот по-прежнему не смог сойти с места.
— А когда узнает, то свернет тебе шею. А заодно и мне.
— Нет. Ты не прав. Он порадуется!
— Как же! — мой скептицизм остался без внимания. — Не тыкай мне, пожалуйста!
— О, Олег Николаевич, а я ищу вас повсюду. Лёнчик звонил, обеспокоенный весь. Добрый день.
— Здравствуй, Валентин. Нормально все, сейчас ему перезвоню. — Нахальный ветер все сбрасывает челку мне на лоб. Приходиться постоянно поправлять. Наверняка со стороны смотрится, будто я флиртую с молодым парнем. — Я не знал, что ты здесь будешь.
— Да как-то спонтанно решили приехать, а детишки в парк захотели. Мы, кстати, уток кормим. А это кто? Не познакомите?
— Никто.
— Будущий муж. Ян.
Наши голоса прозвучали нестройным хором. Только этого мне не хватало! Теперь Валентин доложит Лёну. Некстати парень вспомнил о приличиях.
— Вот как. Усыновлением занимаетесь?
Тц. Он, конечно, шутит и скорее пытается поддеть Яна, но цепляет меня. Действительно, Ян мне в сыновья годится. Задумчивый взгляд рыжего парня уж слишком пристально прошелся по молодому альфе — затем по мне.
— А помните, вы мне должны? — вдруг спросил Валентин, вновь переводя взгляд на Яна. — Так вот хочу, чтобы вы сходили с ним на пару свиданий, скажем так, на пятнадцать-двадцать. А ты мне потом будешь должен. Олег Николаевич, вы не обижайтесь, но мне с вас больше взять нечего, а вот Ян вполне пригодится. — Валентин обошел альфу со всех сторон. — Да, такой должник точно пригодится.
Действительно, я ему должен за то, что он помогает мне найти сына. Но спрашивать такой должок, не имеющий к Валентину никакого отношения? Зачем?
— Попроси что-нибудь другое, у меня сейчас времени на глупости нет. К тому же...
— Извините, что перебиваю, но вы не выглядите старым, и я вполне понимаю Яна. А Лёнчику я сам позвоню. — Валентин хлопнул альфу по плечу и отошел на пару шагов, только для того, чтобы прокричать приглашение покормить уток.
— Я так понимаю, что с сегодняшнего дня начинаются наши свидания? Так давай проведем их с пользой. — Ян выставил локоть. И мне, под неусыпным взором Валентина, пришлось принять руку. Не люблю находиться в должниках и всегда исправно плачу по счетам. Что ж, если вздорному мальчишке стукнула в голову подобная игра, я подчинюсь. Что в наше время пятнадцать свиданий?
— Знаешь. Он сильно в меня не верит. Мне хватит и пяти свиданий.
Ян провел пальцем у меня по запястью, где находилась отметина. И я поверил ему. Не только из-за прозвучавшей уверенности в его голосе, не только из-за настойчивого взгляда, а по тому, как отреагировал. Кожа на ладони покрылась мурашками. Он это заметил, но не улыбнулся. Получается, он предельно серьезен. Если был бы хотя бы малейший намек на самодовольство, я бы тут же ушел. Несмотря на убийственный запах меда, все равно бы ушел.
— Знаешь, если ты продолжишь так коситься, то глаза сломаешь, а у меня встанет.
— Да я не... — мой взгляд с кармана с каплями метнулся к ширинке, — смотрю.
Только покраснеть мне не хватало.
— Да смотри сколько угодно, только на людях не так откровенно.
— Верни мой препарат!
— Нет.
Да этот нахал забавляется! Играется со мной как кот с мышью! И ведь я не могу сбежать! Какой я после этого взрослый, ответственный? Мы неспешно подошли к небольшому пруду, заросшему кувшинками. Утята действительно прелестны, и кто-то очень предприимчивый открыл продуктовую точку, в которой можно купить хлеба и покормить живность. Детишки Вальки озорничали, и я больше следил за ними, чем за утками. Было видно, что Ян сразу опешил от вида двух альф, любовно смотрящих на одного омегу. Но, надо отдать ему должное, Ян быстро справился со своим удивлением. Кивнул чему-то сам себе и обратил внимание на уток.
— Пф, ваше свидание проходит уныло, — заявил рыжий омега, беря под руки мужей.
— А меня усыновите? — Женя хитро подмигнул, внимательно следя за реакцией Яна. Если честно, я ожидал, что парень «встанет на дыбы», но этого не произошло. Молодой альфа слегка усмехнулся и вздернул брови, внимательно глядя на Валентина.
— Станешь мне братом, только после того, как отдашь своего омегу.
И опять я обманулся в своих ожиданиях. Женя усмехнулся, но в драку не полез. И я почувствовал себя действительно старым, лишним. Что я здесь делаю? Друзья Лёна относятся ко мне с уважением, но ведь это не повод вливаться в их компанию. Я устало присел на скамейку и прикрыл глаза. Я слишком стар для всего этого. Ян незаметно для меня присел рядом. Несмотря на близкое соседство альфы, день пролетел слишком быстро. Впрочем, как и вся жизнь. Не успеваешь оглянуться, а дети уже выросли и у тебя не хватает зубов, в теле слабость и ощутимая вялость.
Счастливая семья, после совместного поедания сладкой ваты, отправилась домой. Валентин не забыл упомянуть про оставшиеся девятнадцать свиданий. Оказывается, я наивный и полагал, что их осталось четырнадцать. Как оказалось чуть позже, мои мучения не окончились: Ян потащил в ресторан. Отказываться? Смысл? Он все равно позвонит рыжему бесу и тот напомнит об одолжении. Не верю, что Валентин скажет своим приостановить поиск. Не той он натуры, чтобы заниматься подобным, но и я не могу отказаться от своего слова.
— Ты слишком вялый.
— Устал. Мне не двадцать, чтобы плясать целыми днями.
Я старался не смотреть на него. Довольно милый ресторанчик с террасой. Мы как раз расположились на открытом воздухе, но под навесом. Я всегда плохо вижу в сумерках и ничего не могу с этим поделать. А еще это время тоски и несбыточных надежд. Ведь именно вечером отобрали у меня ребенка.
— Молодой человек, купите своему омеге цветок?
Я резко дернулся и уставился на хорошо освещенное лицо альфы. До коликов в пальцах захотелось запустить ему в рожу салатом. Самодовольный индюк. Вздернул бровь, на губах читалось «я же говорил». Наверняка, продавец на то и рассчитывал. Ян достал кошелек. Моя гордость протестовала против подобного. Ведь один цветок, правда уже увядший, лежал на столе. Тонкий умелый расчет продавца.
— Милый, не нужно на меня тратиться, я тебе очень благодарен, но это будет лишним.
Постарался придать голосу больше мягкости, хотя хотелось рычать и кусаться. Ох, если бы взглядом можно было бы убивать, от Яна остались бы одни угольки. Возможно, он уловил нечто подобное своим крошечным умишком и купил всего одну розу взамен увядшей. Но, когда он возомнил оплатить мой салат, я не смолчал. Готов был порвать его на куски, не хватало, чтобы малолетка платил за меня.
