Не отомстить, не значит все простить

Я проснулся от ощущения ветра, который дул в лицо и забирался под амуницию. Я раскрыл глаза и задохнулся от восторга, увидев перед собой бескрайний простор неба и пушистых облаков. Впечатление получилось таким сильным, что я не сразу вспомнил о событиях, произошедших ранее. Вдруг, подо мной кто-то заурчал, а сбоку мелькнуло черное крыло. Я опустил глаза и встретился с другой парой зеленых глаз, радостно смотрящих на меня. Не веря, я протянул руку и положил ее на загривок дракона, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Беззубик, - скорее выдохнул, чем сказал, а потом крепко обхватил его за шею и прижался к нему. - Приятель, это ты? Ночная Фурия ответил что-то на своем языке и повел головой еще чуть назад, показывая, что тоже рад нашей встрече. - Поверить не могу! Я приподнялся, все еще плача и радуясь, и тут заметил, что на драконе нет ни седла, ни механизма для полетов. - Ты летишь! Летишь сам! Дракон после этих слов сделал несколько поворотов в разные стороны, демонстрируя свои умения, и начал снижаться. Под облаками оказалась земля, полностью застеленная зеленым ковром, а когда мы приземлились, я ощутил запах цветов. Я спрыгнул на ноги и отвлекся на пейзаж, из-за чего меня толкнули в бок, привлекая внимание. Беззубик прижался мордой к моему животу и снова заурчал. - Братец, как я рад встрече. В груди появилось теплое, но колючее чувство иллюзии счастья. Я понимал, что все не так хорошо и здорово, как кажется, но вот же он - совсем рядом, я могу прикоснуться к его теплой чешуе, могу слышать, как он дышит. Он здесь, он жив и он настоящий. Получается, раз я сейчас с ним, то я... тоже погиб? От раздумий меня отвлек еще один толчок. Беззубик боднул меня в плечо, заставляя сделать шаг назад, а потом еще раз; и третий. - Постой, - сказал я, кладя руки ему на нос. - Я не хочу уходить. Я останусь здесь с тобой. Дракон поднял на меня умные глаза, и в них отчетливо читались слова: Ты нужен не здесь. Мы долго смотрели друг на друга, пока я не подался вперед и не обнял его еще раз. Беззубик сделал тоже самое, только одной лапой. - Я люблю тебя, - сказал я. Отчаяния в этой фразе было столько, что я не знал, смогу ли разорвать объятия, и только сильнее сжимая руки до боли в конечностях. - Иккинг... Я не хотел уходить, но успокаивал тот факт, что однажды, когда-то в далеком будущем, мы обязательно встретимся снова и уже никогда не будем порознь. Я верил в это и надеялся.

***

Я раскрыл глаза. - Иккинг! Зрение от мутного постепенно вернулось к нормальному, и я увидел лицо Астрид, глаза которой передавали столько различных чувств, что на некоторое время я завис, пытаясь отыскать и понять их все. Судя по тому, что она не успела хотя бы немного успокоиться, без сознания я пробыл не больше минуты. - Я в порядке, - сказал я, как ни в чем не бывало. Руки, ноги да и все тело на половину были погружены в лед, и это серьезно мешало движению. Но был и один плюс - не надо было напрягаться, чтобы стоять на ногах. - Ты... Ты придурок! - вдруг, воскликнула девушка, сменяя растерянное выражение лица на злость. - Зачем ты это сделал? Ты что решил и свою смерть на меня повесить? - Я просто не хотел, чтобы ты исчезла, - ответил я на автомате, и внезапно понял, что за чувство теплилось под давним слоем ненависти и обиды. Знание того, что Беззубик в порядке где-то там, в своем мире, прогнало остатки отчуждения к этому острову и людям. Даже у Астрид. Я не простил ее, и вряд ли это скоро произойдет, но так же - я любил ее. Это единственное, что оправдывает мой поступок. - Я не хотел, чтобы ты исчезла, - повторил я, скорее для того, чтобы самому поверить в свои слова. Повисев в своей тюрьме еще пару секунд, я обратился к своей силе и начал топить лед. Желтое пламя освободило мои руки, и я, потушив его, обхватил ладонями лицо девушки и на мгновение прижался к ее лбу. - Не бойся. Все мое тело охватил огонь. Он касался и Астрид, но не обжигал ее кожу. Пламя буйствовало и свирепствовало уничтожая не только лед, но и землю под ногами, которая тут же высыхала и чернела. Освободив себе достаточно места, я сжал свою силу и резко высвободил ее, производя вокруг себя взрыв и, наконец, выбираясь наружу. Краем глаза заметив, что наша сторона потеряла преимущество, я обернулся и поднял глаза на дракона, который (прямо, как человек) удивленно отступил назад, видя как мой огонь становится все ярче и больше, а в какой-то момент - меняя цвет и становясь сине-голубым. Этот остров - мой дом, дом моих предков. Я здесь родился. Я жил и рос здесь. Я встретил здесь своего лучшего друга. Я учился быть сильнее, будучи самым слабым среди викингов. Олух и эта деревня хранят в себе столько ярких и важных для меня воспоминаний, и я никому не позволю стирать их из моей истории. Остановившись напротив гиганта, я расправил плечи и раскинул руки в стороны, создавая над собой не уступающего в размерах противнику огненного дракона. Наши движения были синхронными. Что делал я, повторял и огонь. Не давая никому опомниться, я резко хлопнул в ладоши, и дракон выпустил залп, попадая великану прямо в морду. Тот вздрогнул и отвернулся. За первым полетел второй выстрел, после чего огромный дракон сделал выпад вперед и попытался бивнями сбить фигуру своего врага, но кости только прошли сквозь нее. Левиафан потерял контроль, и все драконы, которые перешли на его сторону, вернулись в прежнее состояние, нападая уже на тех, кто действительно был врагом. Драго, который все еще был на гиганте, кричал и переходил с места на место, заставляя дракона снова нападать. Вдруг, я почувствовал, как кожу начало жечь. Это предел моих сил? Великан собрался совершить еще одну попытку атаки, и я, решив брать все или ничего, вложил оставшиеся силы в последний решающий удар, который оказался настолько сильным, что один из бивней левиафана сломался и с грохотом упал на землю. После этого дракон, испуганно глядя на огненную фигуру, развернулся и скрылся в море, вместе со своим хозяином. Радостные крики викингов стали доноситься со всех сторон. Я выдохнул, расслабляясь, и пламя над моей головой исчезло, а по округе разнесся звук хлопка, будто бумажный пакетик лопнули. Усталость накатила в один момент, и я позволил себе плюхнуться на спину. Все закончилось?