Не отомстить, не значит все простить

Громкие голоса викингов заполняли весь Большой зал, и даже на улице их было слышно слишком хорошо. Вечерний прохладный воздух остужал хмельную голову, прогоняя сон и усталость. Пока все проводили веселый вечер, устроенный в честь окончания подготовки к войне, за заваленными едой столами и крепкими напитками, я в компании магической тройки и двух близнецов сидел на ступеньках, перед дверями холла. Все молчали, смотря куда-то вдаль. - Иккинг, - вдруг, сказал Сморкала, и я посмотрел в его сторону. - Ты нас ненавидишь? Парень успел хлебнуть эля, и на его щеках можно было заметить румянец. Все остальные посмотрели на меня, ожидая ответа. Я изогнул бровь и ненадолго задумался. - Это не то определение моих чувств, - ответил я. Сейчас уже точно не то. - Тогда, как правильно? Я закрыл глаза, хмурясь, и закусил изнутри щеку. - С чего такие вопросы? Если бы я злился, то не сидел бы сейчас с вами, - я помолчал. - По-большому счету, ведь никто из вас не виноват в том, что произошло. Вы следовали своим убеждениям, и то, что викинги изменились в лучшую сторону, сумев признать ошибки, достойно уважения, но никак не ненависти. Я сам с трудом верил в искренность своих слов, но то, что они вылетели на одном дыхании и я над ними практически не задумывался, давало повод над этим задуматься. Удивительно, как быстро изменились мои взгляды, ведь я провел в их окружении всего ничего. - То есть ты нас уважаешь? - задумавшись, спросил Задирака, хмуря брови и ничего не понимая. - Вы мне не друзья, - сказал я, смотря перед собой. Таких слов было достаточно, чтобы понять мое отношение к ним. Сказать их было легко, потому что мы практически никогда раньше не общались, а с чужими людьми гораздо проще, чем с теми, кто стал ближе всех. Молчание заполнялось напряжением. Я усмехнулся и добавил: - И все же - мне будет грустно, если мы больше не сможем посидеть вот так вечерком все вместе. - Это намек, что мы еще можем подружится? - спросила Астрид, и я на нее обернулся. Девушка едва заметно улыбалась. - Возможно. Сморкала после такого ответа вернулся к своему обычному поведению и начал описывать в красках, как будет ломать кости своим врагам. Это выглядело смешно и красиво одновременно. Тот спокойный вечер оказался последним перед судьбоносным событием. Сражение началось еще задолго до того, как вражеские корабли достигли острова. Чужие драконы, некоторые с всадниками, нападали с неба, мешая викингам на побережье целиться и рушить драккары. Такой неразберихи не было даже во времена войны с драконами. Все смешалось. Нельзя было понять, где свои, а где чужие. Не исключено, что в некоторые разы под горячую руку попадали и не враги вовсе, но на это никто не обращал внимания. С началом всего все разошлись по своим позициям, и я даже не надеялся столкнуться с кем-то из ребят во время боя. Недругов было больше. Они теснили нас вглубь острова, но викинги не отступали, а с еще большей прытью отбивались от натиска. В определенный момент я не заметил, как меня окружили, и хорошо разозлившись, выпустил огонь во все направления вокруг себя, что позволило сократить численность вражеского войска еще на пару десятков. Один раз на глаза попался Грозокрыл, пролетевший над головой, но так же быстро, как и появился, он скрылся из виду. Показалось, что времени прошло слишком много, прежде чем ход битвы перевернулся в нашу пользу. Гигантских размеров волна внезапно возвысилась над полем сражения и, замерев всего на мгновение, стремительно рухнула вниз, скрывая под собой большую часть врагов. Жители Олуха победоносно подняли руки вверх, смотря все в одну сторону. Я проследил за их взглядами и увидел Астрид, которая, покачнувшись, опустилась на колени, тяжело дыша. Сколько же сил потребовалось, чтобы сделать такое? В слегка успокоившейся атмосфере я смог расслышать, что где-то здесь же неподалеку "веселится" Сморкала, а пробежавшая волна ветерка оповестила о присутствии Рыбьенога. Астрид продолжала сидеть, опустив голову, и я решил дойти до нее, чтобы если понадобиться, хотя бы увести ее подальше от сюда, чтобы она немного отдохнула. Но не успел я сделать и пары шагов, как по округе разнесся голос, да так громко, что казалось, говоривший стоит совсем рядом, которым оказался сам Драго. - Думаете победа на вашей стороне? Уже посчитали, что одолели нас? Не раскатывайте губу! До этого вождь врага только наблюдал за ходом событий, и вдруг - замахнувшись своим копьем, Драго начал махать им над головой и кричать. Мгновение спустя земля задрожала, сражение прекратилось и все войны обернулись в сторону моря. Сначала показалась макушка, а за ней два огромных бивня пробороздили землю, разбрасывая и ломая окружную стену, словно она была игрушечная. Немыслимых размеров дракон задрал голову и зарычал, заставляя задрожать воздух и зажать уши. Он был настолько велик, что его движения казались замедленными и от одного только вида по спине пробегал холодок. Переступив с ноги на ногу, дракон подался вперед и выпустил из пасти ледяное дыхание, превращая разрушенный и без того дома и наше оружие в большие глыбы льда. Викинги опасаясь попасть под них начали отступать назад. Титан заревел во второй раз, но уже с другой интонацией, и тут драконы, которые сражались за нас, начали переходить на его сторону, даже не замечая, что на них все еще сидели всадники, которые пытались их остановить. - В атаку! Крик Драго вновь разлетелся по полю сражения, и его люди снова ринулись вперед, не оставляя времени на раздумья. - Не отступать! - прогремел в ответ голос отца где-то слева, и отступающие викинги остановились, готовясь принять новый удар. Мне хватило всего одного вздоха, чтобы понять, что нужно было сделать. Некоторые дома, что находились за спинами врагов, все еще были объяты огнем, и я, выждав мгновение, взял под контроль то пламя, увеличивая его и окружая им людей. Послышались крики, и они остановились. Огонь горел, не затухая, и когда несколько человек попытались перепрыгнуть через него, желтые языки пламени тут же зацепились за их одежду, и бедолаги начали гореть, без шансов на спасение. К своему большому удовольствию (или может наоборот) я разглядел среди них Дагура. Берсерк метался дольше всех остальных, а на последних силах и вовсе попытался еще раз атаковать викингов. К его несчастью, он упал за несколько метров до первых рядов. В это время титан-дракон обратил на меня внимание. Взгляд метнулся к Драго, который забрался на его бивень и указал на меня своим копьем. Гигант приготовился для новой волны ледяного воздуха, но за секунду до его выдоха земля под его ногами изменилась, и он упал на подбородок, встряхивая землю. Сморкала громко заявил о своей силе, бросая дракону вызов. Тот, приподнявшись на одной лапе, издал громкий протяжный вой, устремляя взгляд над головой, где кружились все драконы, и в следующее мгновение эта огромная стая устремилась в нашу сторону. В этом случае отступить все же пришлось: никто не хотел ранить своих драконов. Проявив всю свою прыть и проворность, я успел заскочить в узкую щель уцелевшего дома и откатиться в его глубь на несколько секунд быстрее когтей дракона, которые цокнули за моей спиной. - Иккинг! Сюда успел спрятаться не только я, поэтому услышав родной голос во мне всего на долю секунды разлилось спокойствие. - Мама! Женщина обошла нескольких воинов и, подойдя ко мне, крепко обняла, словно не видела несколько лет. - Ты в порядке? Не ранен? - спросила она, отстраняясь и осматривая меня на наличие травм. - Нет, все нормально, - ответил я. - Если во всем этом есть хоть что-то нормальное. Я отошел обратно к трещине в стене, выглядывая через нее на улицу, где только что дракон в доспехах (вражеский) сожрал одного из викингов. Сколько крови сегодня. - Нам надо добраться до самого Драго, - сказала мама, кладя руку мне на плечо. - Иначе победы нам не видать. - Где отец? - спросил я, не задумываясь над вторым словом. Если он погибнет, тогда мы точно проиграем. - Не знаю. Я уже давно потеряла его из виду. Я кивнул. - Добраться до Драго? - переспросил я. - Это невозможно. Только если напасть на его дракона, но это - верная смерть. Мама не ответила. Я вытер лицо ладонью, стирая капли пота по лба и губ. Мое внимание привлек звук воды. Астрид продолжала сражаться, останавливая надвигающихся людей и отбиваясь от нападающих сверху драконов. Ей было некогда следить за гигантом, который стоял от нее достаточно далеко, поэтому она не замечала, что теперь его грозные глаза были устремлены на нее. Невидимая сила, вдруг, разом выбила из легких воздух и заставила броситься в ее сторону. Я же ненавидел ее. Я представлял не один раз, когда меня еще посещали мысли о мести, как сжимаю ее шею и слышу хруст хрупких костей. Я представлял ее остекленевшие глаза и бездыханное тело, ощущая садистское удовольствие от представляемой картины. Я злился на ее трусость, на то, что вообще рассказал ей о своей тайне, на то, что поверил, что она та, которую я всегда представлял, на то, как ошибался. Я хотел, чтобы она исчезла. Тогда зачем я бежал к ней со всех ног, чувствуя опасность? Левиафан заревел и выпустил из пасти лед. Я успел только прикрыть собой ее тело, не имея возможности оттолкнуть в сторону. В спину пришелся сильный удар, тело прошил жуткий холод, и последнее, что я увидел - испуганные синие глаза.