Не отомстить, не значит все простить

- И долго ты собираешься жаться к моему дракону? - не выдержал Сморкала, и в его голосе слышались обиженные нотки. - Мне кажется, Кривоклык рад, что хоть кто-то проявил к нему ласку, - сказал Рыбьеног. - Ведь драконы так в ней нуждаются. Неудивительно, что он это сказал, ведь он сама доброта и чистота. Прямо как воздух. Отстранившись от чешуйчатой морды, я еще раз заглянул дракону в глаза, улыбнулся и уже собрался уходить, как на арену залетел отец Сморкалы - как всегда хмурый и самодовольный. Ясное дело в кого пошел Йоргенсон младший. - Седлайте своих драконов и давайте за мной, - сказал он, не слезая со своего Ужасного Чудовища. - У нас появились серьезные проблемы. Все переглянулись между собой и начали залезать на своих драконов. Тут викинг посмотрел на меня и, немного помолчав, добавил: - И ты тоже... идем с нами. Я нахмурился, но ничего говорить не стал. Что такого могло случится, что пришлось собирать всех всадников? Сморкала и близнецы, никого не дожидаясь, взлетели вслед за Йогерсоном старшим. Рыбьеног остался с нами, возможно, ожидая, что я решу. - Иккинг, ты идешь? - спросила меня Астрид, подходя ко мне на Громгильде. Я перевел на нее взгляд и наткнулся на протянутую руку. Снова. Подумав еще пару секунд, я забрался на Змеевика и устроился за спиной девушки. - Рыбьеног, полетели. Заняться все равно нечем, а так хоть время скоротаю и узнаю, что там случилось.

***

Я считал, что после потери лучшего и единственного друга, больше ничто так сильно не затронет мою душу, но, как всегда, ошибся. Остолбенев, я смотрел на истерзанного Громеля и его хозяина, что лежал в паре метрах от дракона. Оба были мертвы. - Раны не слишком старые, - сказал осматривавший тела Плевака. - Возможно, они были убиты сегодня до восхода. И что они здесь забыли? Тут был и отец. Вождь сильно хмурился, руки были сжаты в кулаки. Было видно, что ему тяжело на это смотреть. - Кто это мог сделать? - спросил отец Сморкалы. - Может это дикий дракон? - предположил Рыбьеног. Ему, кажется, хуже всех - слишком бледное лицо. - Их много на острове. - Порезы слишком ровные, - сказал я, подходя ближе к дракону. Поджав губы, я с трудом боролся с подступившей тошнотой. - От когтей раны получаются рваные. - Хочешь сказать, это сделал человек? - спросил отец, подходя ко мне. Я кивнул. - Но это невозможно: никто на Олухе больше... не причиняет вред драконам. И кто станет убивать своего товарища? - Правда? - я злорадно изогнул брови. - А мне казалось, это ваше хобби - убивать драконов. Я посмотрел на отца и, увидев его выражение лица, едва сдержался, чтобы не извиниться за сказанные слова. Откуда это чувство? - Вождь, - голос Астрид, которая уходила осмотреть округу на наличие следов, оборвал мысль. - На берегу остались борозды от носа корабля. - Из этого можно сделать вывод, что наши не виноваты, - сказал Плевака. - Так, - сказал отец, привлекая наше внимание. - Сейчас возвращаемся в деревню. Слюнявый, останешься в деревне, заменишь меня ненадолго. Плевака и остальные, отправимся на разведку. Это нельзя оставлять безнаказанно. Развернувшись вождь направился к своему дракону. Плевака последовал за ним и о чем-то еще спросил, бросая косой взгляд на тела убитых. - Разве можно быть такими извергами? - сказал Сморкала, садясь на Кривоклыка. - Кто бы говорил, - пробубнил я, так, чтобы никто не услышал. Вернувшись в деревню, все сразу же принялись готовится к отлету. Всадники стали проверять снаряжение и кормить драконов, отец отправился в Большой зал, чтобы провести небольшое собрание, Плевака, прихватив с собой пару надежных викингов, решил вернуть в деревню убитых. Пока проводилось собрание, я сидел около входа и думал, стоит ли лететь вместе со всеми. Зачем мне лететь с ними? Это означает, что если случатся передряги, придется им помогать, а меня это не особо прельщает: не за что стараться. Однако, появилось обстоятельство, которое просто не позволяло мне остаться на острове - мама тоже вызвалась лететь со всеми. На все аргументы вождя, что там может быть опасно, она говорила, что готова ко всему, что могло нас ожидать. В итоге, отец сдался. Перед отлетом она некоторое время провела с Грозокрылом, чтобы дракон ее не терял. По его морде было видно, что он хотел лететь с ней. Если бы не крыло... Летели мы долго (или мне только так казалось) и молча. Только иногда молчание нарушали близнецы, говоря на свои темы. Почти никто не обращал на это внимания. Мама летела на Крушиголове вместе с отцом. Кажется, ей было уютно за его широкой спиной. Мне же вновь пришлось лететь с Астрид. Можно бы было выбрать и другого дракона, но, немного подумав, решил, что с девушкой лететь спокойнее всего. Рыбьеног бы, наверняка, начал задавать разные вопросы, Задирака и Забияка слишком шумные, Плевака всегда слишком веселый не зависимо от ситуации, про Сморкалу вообще молчу. Я сидел к ней спиной и без интереса выводил на спине Громгильды разные узоры. В голове было пусто. Вскоре на горизонте показался остров, и вождь приказал лететь к нему. - Разделимся, - сказал отец, когда мы приземлились. Всадники были отправлены исследовать левую часть острова; отец, мама, Плевака и я вместе с ними - правую. Если что-то найдем или потребуется помощь, было решено использовать рев драконов. Через час все должны были вернуться на это же место. Не факт, что убийцы находились здесь, но проверить лишним не будет. - Стоик, ты и вправду думаешь, что здесь мы кого-то найдем? - спросил Плевака, когда наши поиски затянулись. - Даже если их корабль и причаливал, они же не останутся здесь надолго. - Они не могли уплыть далеко, - ответил отец, ломая очередную ветку, мешавшую проходу. В подтверждение его словам, вдруг, впереди послышались шорохи и через секунду на нас полетело пламя. - Ложись, - крикнул отец, за секунду до того, как желтый огонь опалил ему лицо. Я успел только закрыться руками. Приручать себе чужой огонь не просто, но никаких серьезных травм я не получил. Послышался издевательский смех, а затем и голос: - Минус один, захватить Олух будет проще простого. Меня ни столько разозлила его реплика, сколько нападение без предупреждения. Разве так поступают настоящие воины? Убрав от лица руки и выпрямившись, я метнул на врага свирепый взгляд. Мое тело было объято огнем, отчего даже его дракон, облаченный в странные доспехи, сделал шаг назад. Моя сила возросла. Прыгнув вперед, я сбил всадника на землю. В момент соприкосновения с ним огонь потух, а незнакомец, ударившись головой, потерял сознание. Дракон заревел и, расправив крылья, поднялся на задние лапы. Попытка наладить контакт не увенчалась успехом: меня снова накрыло пламя, после чего, испугавшись, рептилия решила улететь. - Я же ничего ему не сделал, - проворчал я, поднимаясь на ноги. - Зачем надо было пускать огонь? - А ты говорил, что здесь никого нет, - сказал отец, поднимаясь с земли и хлопая кузнеца по плечу. - Его нужно связать. Ко мне подошла мама. - Ты в порядке? - спросила она, пригладив мои волосы. - Да, - сказал я и отошел в сторону. Руки слегка саднило от чужого огня, а лицо пылало. Я слегка потер кожу, не слишком беспокоясь о таких незначительных ожогах: к завтрашнему дню они исчезнут. - Давай, просыпайся, - отец, связав и посадив незнакомца под дерево, хлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство. - Ну, у тебя и силища, - усмехнулся кузнец. - А по виду и не скажешь. Всадник очнулся и, поняв, что связан, принялся вырываться, но безуспешно. - Кто ты? - задал вопрос вождь, грозно сощурив глаза. - И давай без глупостей. - Меня зовут Эрет, - последовал ответ. - Мой хозяин - величайший покоритель драконов во всем архипелаге - Драго Блудвист. И скоро от вашего острова останутся лишь голые скалы. Кажется, я перестарался. Что за чушь он несет? Отец и Плевака переглянулись. Мама тоже напряглась. - Сколько вас на этом острове? И сколько вообще? На этот вопрос Эрет только зло ухмыльнулся. - Остановись! Лесную тишину прорезал отчаянный крик, эхом унесшийся высоко в небо. Голос принадлежал Астрид, и было в нем столько мольбы и боли, что даже меня передернуло. Что за знакомое чувство? Дернувшись и выйдя из ступора, я рванул с места и направился в сторону, где мы должны были встретиться. Точно не знаю, что мной тогда двигало, но я бежал, не разбирая дороги. Я всей душой желал, чтобы моя догадка была лживой, но, когда выбежал на берег - опасения подтвердились. Меня пошатнуло в сторону от вида истекающего кровью Змеевика. Я даже не сразу понял, что окровавленный меч, которым был сражен дракон, держал никто иной, как Дагур. А он-то здесь откуда? Я перевел взгляд на Астрид - на мгновение картинка в сознании изменилась, представляя вместо девушки худого паренька, так же тянущегося только к черному дракону. Дагур начал что-то мне говорить, и это стало последней каплей. Ярость была настолько сильной, что она вырвалась наружу огромным пожаром. По округе пронесся дикий крик, больше похожий на рычание дракона. Я даже испугался, когда понял, что это мой голос. Перед глазами заплясал огонь, и я кинулся на Дагура, не замечая больше никого и ничего. Не ожидавший такого берсерк выронил свой меч и кинулся к кораблю. Еще несколько людей, отпустив других всадников, побежали за ним. Когда до моей цели оставалось всего ничего, один из берсерков, воспользовавшись моей невнимательностью, нанес мне сильный удар дубиной прямо в грудь. Я отлетел назад и упал на спину, сдавленно вскрикнув, но тут же поднялся и бросился бежать дальше. Все берсерки успели забраться на корабль и отплыть от берега. Я затормозил у кромки воды: пока я горю, мне нельзя соприкасаться с ней. Мне оставалось только наблюдать, как Дагур уходит и кричит, но я не разбирал, что именно. В ушах громким гулом отзывались удары сердца. А где драконы? Почему никто их не преследует? Обернувшись, я заметил, что все они лежат без сознания. Из груди снова вырвалось тихое рычание. Послышались тихие всхлипы. Астрид, подойдя к Громгильде, прижалась к ней и плакала. От такой картины защемило сердце, и у меня подкосились ноги. Как мы вернулись на Олух, я уже не помнил.