9 Crimes | 9 Преступлений

-4— Fourth Crime Когда я вернулся в полном одиночестве домой, я был словно сам не свой. Наверное, Том просто снова прикалывается. Сейчас он позвонит и скажет, что это была шутка. Сейчас.. Сейчас.. Но телефон молчал. Он молчал всю следующую неделю. Молчал ещё неделю. И ещё. А я всё не мог забыть его карих глаз, в которых плескалась боль. И страх. Беспомощность. Я хотел снова видеть эти глаза. Хотел обнять Тома и сказать ему, что всё хорошо. Что я с ним рядом. Я звонил ему. По несколько раз в день. Но он не брал трубку. И я боялся за него. Друзья и коллеги стали замечать, что я сам не свой. И правда. Я был как на иголках. Том снился мне. Добрый. Улыбающийся. И у него были сахарные губы. Честно. Его губы были обсыпаны сахаром. И я целовал их. Чувствовал эту сладость и сходил с ума. «Я хочу тебя видеть». Это я отправил ему час назад. Сообщение было доставлено, но ответа не последовало. Я наматывал круги по комнате, иногда присаживаясь на подоконник и закуривая очередную сигарету. А потом я просто заплакал. От бессилия. Он знает обо мне всё. А я — ничего. Я бы пошёл искать его, но не знал, где искать. И солёные слёзы срывались с моего лица, капая на подоконник, усыпанный пеплом от сигарет. — Не плачь из-за меня. — услышал я голос за спиной. Так близко-близко. Боялся обернуться. Может, я окончательно сошёл с ума и теперь буду всегда видеть Тома рядом с собой? Было бы здорово. Очень. — Пожалуйста, не плачь из-за меня. — снова просит он. Решаюсь и оборачиваюсь. Том. Живой, настоящий Том. С горечью в глазах. Мне всё равно, как он попал ко мне в квартиру. Мне всё равно. Главное, что он сейчас здесь. Рядом. — Я же говорил, что я не могу от тебя избавиться. Меня тянет к тебе. Необратимо. Прости, что я.. — он не договаривает и замирает. Потому что я не выдерживаю и обнимаю его, утыкаясь носом в его явно накачанный живот. Я не хочу слезать с подоконника и бросаться к нему на шею. Мне достаточно так. Лишь бы чувствовать его. Лишь бы он остался. Остался в моей жизни. — Не исчезай сразу, пожалуйста.. — прошептал я, оставляя слёзы на его светло-голубой рубашке, в которую он сегодня одет. Тогда я понял, что за столь короткое время этот человек стал мне очень дорогим. И это было его четвёртое преступление. -5— Fifth Crime Сказать, что я влюбился — это слишком громкою но я был уверен, что не хочу упустить Тома. И плевать, сколько нервов я могу угробить. Плевать, что он убийца. Он мог просто придумать это. Просто придумать. Мне так хочется в это верить. Ведь жизнь не может быть настолько несправедливой. Нет, не может. В тот день Том не ушёл. Он молча ужинал со мной. Молча смотрел на меня, и я прятал свои глаза, которые не могли оторваться от него. Мне впервые было так спокойно. От того, что я не один. От того, что со мной человек, которого я хочу видеть рядом с собой. И пусть он может уйти в любую минуту. Сейчас он здесь, напротив меня. В этой тишине. Отхлёбывает чай из белой кружки, чуть морщится от того, что горячо, но быстро прячет эту невольно вырвавшуюся эмоцию. — Ты перестанешь пялиться на меня так, будто я Бог? — Нет. — чуть смутившись, отвечаю я. И продолжаю пялиться. Что-то тёплое проносится по всему моему телу, когда я встречаюсь с ним глазами. — Ты как призрак. — продолжаю я. — То появляешься из ниоткуда, то пропадаешь в никуда. Когда тебе захочется. А ты подумал, что мне, может быть, не всё равно? — О, не веди себя так, будто я тебе что-то должен. Мы же не парочка, Билл. И не придумывай себе радужное будущее со мной. Его не будет. Чем ближе мы друг к другу — тем хуже нам обоим. — Ну извини, что мне хочется узнать тебя поближе. — Я псих, Билл. Просто псих. Я не смогу себя всегда контролировать рядом с тобой. Это реальная жизнь, даже если я влюблюсь в тебя по уши, то всё равно останусь тем, кем был. Или ты начитался любовных книжонок(*любовные гейские книжонки, хах :3* — прим. автора) и считаешь, что сможешь меня изменить? Нет, Билл. Не сможешь. За мной никогда никто не присматривал, никто не сюсюкался. Никто мне ничего не запрещал. Никто не.. — он на секунду запнулся. — Не заботился. И если ты будешь всё это делать, я всё равно никогда не привыкну к этому. Мне не пятнадцать лет. Я всегда буду делать то, что хочу делать. — Заткнись.. — тихо прошептал я. Мне было больно это слушать. Как будто меня тихонько смешивали с говнецом. Воздушность, что была внутри меня, вдруг стала жутко тяжёлой и немного мешала дышать. Перестала доставлять удовольствие. — Я просто не хочу, чтобы ты в меня втрескался, а потом страдал от моих выходок. Я убил всех тех, кто влюблялся в меня, Билл. Их любовь мешала мне жить. Я избавляюсь от всего, что мешает мне жить. Эти руки — в крови. — он выставляет на моё обозрение совершенно чистые ладони, на секунду разворачивает из тыльной стороной. А я слушаю его, пропуская через себя каждое слово. Видя боль в его глубочайших глазах. Усталость в его лице. И мне хочется умереть от этих красивых рук. Лишь бы он позволил любить себя. Хоть немножко. До моей смерти, пожалуйста. — Я надеюсь, ты не натворишь никаких глупостей. — Том поднялся из-за стола, поправляя рубашку. — Ты вернёшься? — я понял, что сейчас он уйдёт. И я должен был знать ответ на свой вопрос. — Конечно вернусь, идиот, куда я от тебя денусь. — устало ответил он и ушёл. Тогда я понял, что точно влюбился в него. И очень надеялся на то, что ему я тоже не безразличен. Это было его пятое преступление. -6— Sixth Crime — Нет, ты не понимаешь.. Бл*, да я не гей! Ты отлично всё про меня знаешь, Элиза! — Конечно знаю. — спокойно отвечает девушка в трубку. — Но ты втрескался в какого-то там супер-парня и ещё доказываешь мне, что ты не гей? Ладно, замнём. А он хоть симпатичный, этот Том? — Да, очень.. — я даже прикрыл глаза, вспоминая парня. — Ну а в чём проблема-то?? — Элиза наверняка сейчас хлопает своими нарощенными ресницами. Она всегда так делает. — В том, что он появляется, когда ему в голову взбредёт! Не когда я пытаюсь до него дозвониться, а когда ему самому захочется. Но при этом он ещё и отчитывает меня за то, что я, видите ли, вот-вот в него влюблюсь, и тогда мне настанет п*здец! Почему? Я тебе скажу, почему. — Только попробуй сказать ей, и я тебе башку прострелю. О, ох*еть. Вот как его вызывать надо, оказывается. Возьму себе на заметку. — Элиза, я тебе перезвоню. Том явился. — откладываю телефон. Разворачиваюсь на диване на 180 градусов и смотрю Тому в глаза. — И где же твоя пушка, которой ты меня пристрелишь? — с довольной лыбой спрашиваю я. Вместо ответа Том наклоняется и замирает в сантиметре от моих губ. Я нестерпимо хочу податься вперёд, но не могу, потому что хочу продлить этот момент, растянуть эти тикающие секунды. Стрелка на настенных часах сдвигается ещё раз, и Том медленно приближается вплотную, осторожно захватывая мою нижнюю губу, отпуская, и проделывает то же с верхней губой. Я сошёл с ума, честное слово. Спустя пол секунды, он целует меня снова, его тёплый язык плавно касается моих губ. И я отпускаю себя. Ответно целую его. Боюсь дотронуться до Тома. Дотронусь — и он рассыплется. Я не смогу его собрать. И мне просто не верилось, что это происходит. — Только не говори ничего. И никому. — отстранившись от меня, попросил Том. — Прострелишь башку? — неужели он опять, с*ка, свалит. — Мм.. Да. — хмыкнул он, окидывая меня взглядом. — Ты мне нравишься. — выдохнул я. Том, выпрямившись, внимательно смотрел в мои глаза. — Да я тебе уже не просто нравлюсь, зачем врёшь-то. Я же всё вижу. Ты — придурок, подставляешь свою и мою жопу под удар. — Пошёл ты.. — мне стало больно. Как по стенке размазал. — Ты прав, я пойду. — Том! — выкрикнул я. — Ну что? — сделав шаг в сторону выхода из квартиры, он остановился. — Почему ты просто не можешь остаться со мной? — Потому что я и так рискую очень сильно, припираясь сюда к тебе. Так что потихоньку готовься скоро сдохнуть. — Но.. — Ты мне тоже нравишься, Билл. — перебил он, уверенно выходя из комнаты. Я вздрогнул от звука захлопнувшейся входной двери. Привязывать его, что ли. Мне казалось, что я ещё чувствую его губы на своих. И это было его шестое преступление.