9 Crimes | 9 Преступлений

-7— Seventh Crime Медленно тянулись дни. Элиза пыталась вытащить из меня хоть какие-то подробности из наших с Томом встреч, но я упёрся, как баран и ничего ей не рассказывал. Мне не хотелось пулю в голову. Том бы не застрелил меня, конечно, но осторожность не помешает. А почему я так уверен, что он меня не пристрелит? Ладно, не буду думать об этом. Элиза обиделась. На целый час! Я прямо чуть не умер. Том стал звонить мне. Иногда вечером, иногда с утра. Бывало и ночью. Но зато каждый день. Пусть иногда наши разговоры переходили в обмен матом и не превышали пяти минут, но мне всё равно было приятно, что он звонит. Сам, без моих просьб. Я таял от его тихого «Спокойной ночи», когда жаловался, что хочу спать, а он звонил в два часа ночи. Но я был готов ждать его звонка и до четырёх утра. Лишь бы слышать его. — Я хочу, чтобы ты обнимал меня сейчас. — без всякого стеснения говорю ему. — А я хочу, чтобы ты уже ложился спать. Я на другом конце города, Билл. — А когда я тебя увижу? — Не знаю. Нет-нет, только не это. — Но я хочу тебя видеть.. Мне не достаточно просто слышать тебя. — Бл*дь, я не могу сорваться с места и побежать к тебе, потому что тебе так хочется! — Том.. — вздыхаю. — Ты не подчинишь меня, я сам по себе, понятно? — почти жёстко говорит он. — Можешь не звонить мне больше тогда. Будь сам по себе, я тебе явно мешаю. — вешаю трубку и смотрю в потолок над собой. Без каких-либо чувств. Без ничего. Меня будто выжрали изнутри. И это было его седьмое преступление.

-***-

Pov Author Билл вешает трубку. В телефоне Тома пошли короткие гудки. Он сильней затянулся сигаретой. Он не мог совладать с этой чертой своего характера — говорить то, что думает. И сейчас он ненавидел себя за это. Ненавидел и чувствовал, как ком катится вверх по его горлу. И парень не выдержал, расплакался, уронив тлеющую сигарету на дорогой стеклянный стол. Расплакался, зная, что никто никогда не узнает об этом. Расплакался, выпуская мучившие его эмоции. Расплакался горько, его плечи затряслись от беззвучных слёз. Том плакал, понимая, что делает больно очередному человеку, которого имел неосторожность подпустить к себе слишком близко. Понимая, что никогда не справится с собой. Не сможет больше быть бесчувственным. Убить этого парня? Однозначно. Он переживёт и эту боль. Он знал, что силён. Что его ничто не остановит. Не подчинит. Не ослабит.

-***-

-8— Eighth Crime Pov Bill Настроение с утра было паршивым. Крайне паршивым. Х*ёвым, честно говоря. Причём не первый день. Этот чёртов разговор так разозлил меня. Нет, я, конечно, может, и перебрал со словами, но не считал себя виноватым. Это была защитная реакция. Потому что нех*й. Не подчиню я его. Ха. Очень надо. Том перестал звонить. А мне снились идиотские сны. Да ещё и ворочался я перед сном часа полтора, пытаясь провалиться в тёмную неизвестность подсознания и матеря всех и вся, включая Тома. После наших с ним разговором я всегда чудненько засыпал. С этим не было совершенно никаких проблем. Вот только теперь заснуть — это самая настоящая, мать её, проблема! Чёртов Том. Сегодня я решил, что вечером хряпну снотворного. Потому что хотелось всё-таки выспаться. А то на работу я приходу абсолютно варёный. И так и хочется прислониться к любой поверхности и блаженно захрапеть. Ещё и Элиза, с которой я, кстати, вместе работаю (к сожалению), уже конкретно меня заколебала! «Что, Том не даёт тебе выспаться? Всю ночь развлекались?». Я просто готов убить её. Чуть ли не бегаю от неё по всему магазину. Но она всё равно умудряется меня найти и в очередной раз задолбать. За что, Господи. К счастью, сегодня мне посчастливилось слинять домой пораньше, пока Элиза была увлечена болтовнёй с одной из покупательниц. Я молился, чтобы Том сегодня не испортил мне настроение, если появится. И мне очень хотелось, чтобы он появился. Очень-очень. Может, Бог всё-таки есть? И он осуществит мою мечту? Пусть только он сегодня появится, пожалуйста. Я даже готов извиниться за то, что обидел его. Я уверен, что обидел. Ведь до этого, когда мы ругались, он всё равно звонил на следующий день. Пусть не извинялся ни за что, но звонил! Чёрт, я просто мечтал, чтобы Том ещё хоть разок пришёл ко мне. И мне до сих пор было плевать, как он попадает в мою квартиру. Смотрю на часы, отпирая дверь в квартиру. Начало девятого. Рано же я сегодня. Захожу, разуваюсь и снимаю куртку. Где же ты, моя милая кроватка. Хоть подремлю часик-полтора. Всё равно жрать пока неохота. И через пять минут я уже медленно погружался в сон. Вот я уже брожу по зелёной травке в каком-то чудном и солнечном месте. Не знаю, сколько времени я проспал, но в реальность меня вернули чьи-то тёплые руки, осторожно обнимающие меня за моё подобие талии. Том аккуратно придвинул меня к себе, зарываясь носом в мои волосы куда-то за ухом. Я невольно улыбаюсь. Бог есть! Он однозначно есть. Теперь я на сто процентов в Него верю. — Привет.. — почти мурлычу я, прижимаясь к нему ещё крепче. — Заткнись, ты сейчас испортишь идиллию. — бурчит Том мне в волосы. — О. — и я затыкаюсь. Я согласен на любые условия. Главное, что он всё же пришёл. Его тёплое дыхание, кажется, проникает сквозь черепную коробку и просачивается в мой мозг. И почти одурманивает. Почти. Я ещё в реальности. Том выныривает из моих волос и внезапно целует меня. Уверенно. Так, словно репетировал. Дома, с помидорками. Ладно, не буду портить момент идиотскими мыслями. Мне нравится до усрачки, как он меня целует. Так не было никогда. Ни с кем. Его поцелуй расслабляет и напрягает одновременно. Он вкладывает в него теперь не только нерешительность и лёгкую нежность. Он вкладывает в него ещё и страсть. Страсть, которая горячими волнами потихоньку окатывает меня. Подчиняет себе. Туманит сознание. Я позволяю себе теряться. Том ничего не спрашивает. Ничего не говорит. Он просто нехотя отрывается от моих губ, как от сладкой конфеты, размыкает свои объятия и за пару секунд оказывается надо мной. Наклоняется и нежно прикасается губами к шее. Снова расслабляет и напрягает. Подчиняет. Поочерёдно расстёгивает пуговицы на моей рубашке, освобождая моё тело и целуя открывающуюся кожу. А я не могу поверить, что это реально. Что мои пальцы тянутся к его одежде и снимают её. Том поднимает голову и приближается к моему лицу. Медленно ложится на меня, соединяя. Я готов застонать от одного прикосновения его тела к моему. Будто разряд прошибает всё внутри меня. Мне горячо и необыкновенно хорошо. Слышу, как щёлкает ремень. Один, второй. Я краснею, а Том улыбается, снова втягивая меня в поцелуй. Я так хотел чувствовать его руки на своём теле. И теперь моя тайная мечта сбылась. Снова смущаюсь, но тут же тону в страсти и его объятиях. Я точно сошёл с ума. Понимаю это тогда, когда ощущаю его ладонь и смыкающиеся пальцы на своём члене. Когда позволяю стонам вырваться из себя. Когда он перестаёт меня мучить и тут же касается нежного колечка мышц, поочерёдно проникая пальцами и подготавливая к тому, о чём и даже мечтать боялся. Это было моей закопанной в самом дальнем уголке души мечтой. Я позволил ему свести себя с ума окончательно, бесповоротно и навсегда. Я засыпал под его мелодичное, вынутое из сердца «Люблю». И я знал, что не увижу его утром рядом с собой. Это было его восьмое преступление. -9— Ninth Crime Я оказался прав. Утром, кроме тишины и запаха Тома на постели, больше ничего не было. Я знал. Не стоило ожидать от него чего-то иного. Том был сам по себе. Задница испытывала непонятные ощущения, но я не мог понять, больно мне или нет. Поэтому просто забил. И решил, что, наверное, нужно смириться со всем этим. Ведь мне Тома не подчинить. Вот и вся правда жизни. Приведя себя в порядок, плетусь на кухню, чтобы заварить себе кофе и кинуть что-нибудь на зуб. Слона, например. Я же так ничего и не поел вчера вечером. Вижу, что на столе лежит небольшой листок бумаги. Неужели Том просто ушёл за цветами для меня и скоро вернётся? Сажусь на стул, отмечая, что моей жопе не очень удобно, и начинаю читать. «Доброе утро, Билл. Я, как ты, возможно, догадывался, снова ушёл. Но имей в виду одну вещь. Я больше не приду к тебе. Никогда. Потому что не хочу портить тебе жизнь. Не хочу делать больно. Я такой человек — так что, если сможешь, то прости. Хотя, я бы себя не простил. Помнишь, я говорил тебе, что избавляюсь от того, что мешает мне жить? Так вот, я понял, что я сам себе мешаю жить. Да и тебе не буду мотать нервы, появляясь, а потом пропадая. Знаешь, все эти поцелуи и даже происходившее ночью — было правдой. Было настоящим. Ты подарил мне чувства, Билл. А я не смогу тебе их подарить. Я не способен. Прости, я избавляюсь от себя. Мне не будет больно. Я смогу перетерпеть любую боль. Смерть облегчит мою жизнь. Я люблю тебя, Билл. Но не смогу любить тебя так, как тебе хочется. Я смогу лишь ранить тебя. Прощай.» Какие-то солёные капли ползут по моим щекам, падая на бумагу и впитываясь в неё. Я не мог поверить. Что-то выло внутри меня, скребло, пыталось вырваться криком, истерикой. А я сидел неподвижно, лишь чувствуя текущие слёзы и слыша, как они бьются о бумагу. Это было его девятое преступление.