Кровавый узор

       Дэймон        Обычный бар, каких в Сан-Франциско огромное множество. Кажется, за этот год, что мы со Стефаном обретаемся здесь, я успел обойти их все. Снова я пил свой любимый виски и выбирал, какая же из местных красоток станет моим ужином на этот раз. Сегодня моё внимание привлекла белокурая бестия в коротком красном платье, одиноко сидевшая у барной стойки и лениво поглядывавшая по сторонам.        — Составить компанию? — спросил я, примостившись рядом, и выдал свою фирменную «дэймоновскую» улыбку, перед которой мало кому удавалось устоять.        — Почему бы и нет? — улыбнулась она в ответ.        — Могу я узнать, как зовут прекрасную леди? — поинтересовался я. Да, постель, как и ужин, не повод для знакомства, но хотелось иногда показаться джентльменом.        — Элен, — последовал ответ.        Это было для меня подобно удару под дых. Заметив, как я изменился в лице, блондинка удивилась:        — Вы в порядке?        Ничего не ответив ей, я вскочил и выбежал на улицу. Прислонившись к стене бара, я стал жадно глотать воздух. Промозглый ветер Сан-Франциско немного освежил меня. Элен… Это имя мне напомнило другое, такое созвучное… Елена.        Передо мной проносились машины, и перед глазами всплыла непрошеная картинка из прошлого. Почти два года назад мы с Еленой стояли у такой же дороги возле такого же бара, только происходило это в Мистик-Фоллс. Нам казалось, что Стефан потерян для нас, он стал верным слугой Клауса. А я надеялся, что вот он, мой шанс заполучить сердце Елены. Я хотел вернуть брата. Но перспектива быть вместе с Еленой была очень соблазнительной. Мы медленно, но верно начали становиться кем-то большим, чем просто друзьями. Я совершенно обезумел в тот момент, стал уговаривать её забыть Стефана, остаться со мной. Елена же не хотела слушать меня, крича, что любым путём вернёт его. В слезах она побежала от меня, кинулась на дорогу. Я же не остановил её. И до сих пор виню себя за это.        Как сейчас я помню чей-то женский крик, который услышал, стоило мне повернуться спиной. Обернувшись, я увидел, что одна из машин остановилась, и туда начали подбегать люди. А на земле лежала не кто иная, как Елена. Возле её головы растекалось кровавое пятно.        Я до сих пор помню аромат её крови и чувство омерзения к себе, которое почувствовал, когда понял, что невероятно желаю её. Но во мне ещё теплилась безумная надежда на то, что Елена жива. Я кинулся к ней, чтобы проверить это. Вдруг ещё есть шанс? Я был готов напоить её своей кровью тут же, при всей этой толпе, не боясь разоблачения, только чтобы спасти её. Но было слишком поздно. Елена оказалась мертва.        Обычно самобичевание было любимым делом моего брата. Но отнюдь не моим. Поэтому я пытался отключить эту боль, эту горечь из-за потери Елены. Но это действовало ненадолго. Тоска по ней, смешанная с чувством вины (ведь это я был тогда рядом, это я не удержал её, не смог спасти!) снова и снова давала о себе знать. И некуда было деться от этих чувств. Ни огромное количество виски, ни девушки, сменявшиеся практически каждую ночь, не приносили ни малейшего облегчения.

***

       Стефан        Порой мне кажется, будто Елена до сих пор рядом. Я вновь слышу её тихий мелодичный голос, вижу её ласковые карие глаза, чувствую её нежные губы, ощущаю её податливое тело. Но это лишь воспоминания, и ничего больше. Елены нет. Звучит как приговор, но это так.        До сих пор помню боль и чувство опустошения, которые испытал, когда Дэймон нашёл меня и рассказал об этом. Клаус пытался убить во мне все человеческие чувства. Но это страшное известие перевернуло всё с ног на голову. Шок от потери Елены был для меня встряской такой колоссальной силы, что все усилия Клауса пошли прахом. Мы можем иногда отключать свою человечность, но некоторые чувства слишком сильны, их невозможно сдержать.        К тому же, страдающий от потерянной любви вампир был не самым лучшим помощником для Клауса. А вскоре после этого Дэймону и остальным удалось освободить первородных, которых в своё время тот заточил в гробах, и они отплатили ему тем же. Я был свободен. Но в Мистик-Фоллс меня и Дэймона больше ничего не держало. И мы уехали в Сан-Франциско.        Но хоть я и уехал оттуда, где был так счастлив с Еленой, воспоминания о ней никуда не ушли. Без неё жизнь стала бессмысленной. Единственное, что меня удерживает от того, чтобы, сняв кольцо, отдать себя на сожжение солнцу, — осознание того, что Елена не хотела бы этого.        Я должен жить хотя бы ради неё, ради нашей любви. Мне до сих пор иногда кажется, что она рядом, даже в проходящих мимо девушках я вижу её. Я тебя никогда не забуду, Елена.

***

       Дэймон        И снова очередной вечер в очередном баре. Рядом со мной ворковала очаровательная брюнетка, которую я намеревался в самом ближайшем времени затащить к себе в постель, а потом и отужинать ей. А пока приходилось делать вид, будто я слушаю её щебет. Я обвёл взглядом ничем не примечательный бар. Опять повернулся к Синтии (так, кажется, её звали). Тут во мне словно щёлкнуло. Я тут же резко обернулся обратно. Нет. Показалось.        — Ты меня слушаешь? — обиженно надула губки брюнетка.        — Конечно, Синтия, — ответил я.        — Сильвия! — нахмурилась она ещё больше. Но я не обратил на это внимания. Сколько я сегодня выпил? Кажется, только одну бутылку виски. А галлюцинации уже начались. Только что мне показалось, будто в дальнем углу за столиком сидела Елена. Но этого не может быть! Алкоголь и постоянное нервное напряжение явно сделали своё дело.        — Так на чём ты остановилась, Сильвия? — улыбнулся я, кладя ладонь на колено девушке.

***

       Стефан        Дэймон пытался оправиться от смерти Елены в своём фирменном стиле: виски, кровь и секс. И всё в неумеренных количествах. Пускай, если ему так легче. Главное, что он не переходил границы. Дэймон никогда не станет опять тем мясником, которым был раньше. Которым совсем недавно был я. Это заслуга Елены. Она изменила нас. Пусть брат делает вид, что ему на всё наплевать, я же вижу, что он тоскует по ней не меньше, чем я. Но я всё-таки стараюсь аккуратно следить за Дэймоном, чтобы не пропустить возможность его нового срыва.        Забавно: я замечаю иногда, что он тоже как бы старается приглядывать за мной. Видимо, боится, что в один прекрасный момент я решу прекратить своё существование и, избавившись от кольца, выйду навстречу солнцу, которое так безжалостно к нам, вампирам. Каждый переживает смерть Елены по-разному: Дэймон шатается по всем злачным местам, которые только можно найти в Сан-Франциско, я же выбрал жизнь затворника. Но мы оба невыносимо скучаем по ней. Оба до сих пор любим её. Как ни странно, гибель Елены объединила нас ещё больше, чем раньше. Поодиночке мы бы не справились с этой болью.        В дверь кто-то позвонил. Странно. На Дэймона это не похоже. А друзьями в Сан-Франциско мы не обзавелись. Я не спеша подошёл к двери и открыл её. У порога стояла девушка, увидев которую, я невольно вскрикнул:        — Елена?!        Но мгновением позже понял, что это, к сожалению, невозможно, и, поморщившись, выдавил:        — Кэтрин… Что тебе надо?        — Моё имя — Лилиан Тальбот, — неожиданно выдала девушка. — Можно войти?