Гоу-гоу

Черное часто оказывается белым, далекое близким, сложное простым, а недоступное уже лежит в кармане. Впрочем, вряд ли можно рассуждать о недоступности, когда речь идет о шлюхах. Казавшийся стопроцентным первоначальный план разговорить сердобольную потаскушку выглядит теперь не так стопроцентно по сравнению с новым планом, где главная роль отведена её несговорчиво-сговорчивой подружке. Ривен только что закончил отчет, в котором подробно расписал и обосновал свои догадки и предположения, осталось только найти этому всему реальное подтверждение. Пора наведаться в клуб. Вчера он был занят отчетом и теперь думал, не пригрел ли кто другой его падкую на ласку шлюшку. Шлюха она и есть шлюха, что плати ей, что нет: он её только погладил, а она уже течет как сучка. Ривен самодовольно улыбнулся, откинувшись на спинку стула, и получал моральное, почти осязаемое наслаждение, думая в подобном ключе о танцовщице, чувствуя свое превосходство как в общем социальном плане так и конкретно над ней. Дарси последние два дня думала о себе не лучше, впервые в жизни действительно чувствуя себя шлюхой, готовой целоваться с парнем, имени которого даже не удосужилась узнать сразу. Она не знала ничего о нем (хоть имя узнала), а он о ней практически все. Когда он ушел, обидно было до слез, обиднее, чем если бы он её трахнул в подворотне. Нет, даже не так. Если бы он её трахнул, она бы не проронила и слезинки. Он спрашивал разрешения и ушел, как только получил его, просто поигрался, указал на её место и свое нежелание «пачкаться». Дарси никогда не простит ему мокрой от слез подушки. Она не простит ему этого, но стоит и подолгу курит с охранниками, потому что думает, что он объявится, после работы выходит первой и ждет Флору на улице, а не в теплом помещении клуба. Дарси понимает, что она дура, но пинает дверь черного входа и выходит первой. – Фло, – обращается девушка к подруге, смотря под ноги и гоняя прошлогоднюю листву, которая высохла и шуршит как осенью, – Когда ты целовалась в последний раз? – Хм, ты о чем, Дарс? – хмурит лоб Флора, тоже смотря под ноги и прогоняя свежие воспоминания. – Не об этом, – поняла её шатенка, – Когда ты целовалась в последний раз сама? – Зачем ты об этом спрашиваешь? – резковато произносит девушка. – Просто, – пожимает плечами Дарси и сует руки в куртку, – Я так давно, что почти не помню этого. – Я с Гелией. – С тем нариком, размазывающим говно по холсту и выдавшим это за искусство? Я спрашивала о нормальном… – Я любила его, Дарси! – обрывает её Флора и останавливается. – Не заводись. Пойдем, поздно. – Я сегодня пойду по другой дороге. – Не глупи, Флора! Ты из-за этого мудака? Да брось! Что хорошего ты с ним видела? За что любила? Он изменял тебе в вашей спальне, вынудил устроиться на эту работу, пока кололся со своими дружками и сочинял пьяные вирши, а ребенок? Ребенок, которому ты уже придумала имя, кто заставил тебя сделать аборт? Он использовал тебя, выжал все и кинул, оставил на улице подыхать с голоду. И ты до сих пор помнишь, как целовалась с ним? Да клиенты хотя бы платят за издевательства! – Я ответила на твой вопрос, – осталась внешне невозмутимой Флора, выслушав тираду подруги, – А теперь ты ответь на мой. Ты любила? – Любила. Родителей. И где они теперь? Где твой Гелия? – Ты завела этот разговор. – И я благодарна тебе, что ты напомнила мне, что мы никому не нужны в этом гребаном мире. Все рано или поздно нас оставят, бросят, предадут. – Эй, все, Дарс, – обняла девушку Флора, – Слышишь, хватит. Ты нужна Миэли, нужна мне, и я не оставлю, не брошу и не предам тебя. – Обещаешь, Флора? – Обещаю, – ободряющие улыбнулась ей девушка, – Пойдем, ты права, поздно. – Скорее уж рано, – усмехнулась Дарси, взглянув на часы. – Девочка хочет любви, – гаденько ухмыльнулся Ривен, стоя неподалеку за деревом, прячась сегодня более удачно, чем в прошлый раз, когда следил за танцовщицей, или она просто сегодня неосмотрительна, – Она её получит. Дарси простилась с Флорой у выхода из парка, через который пролегал пусть не самый безопасный, но короткий путь домой обеим. Ривен не заставил себя долее скрываться и вышел на дорогу. Дарси услышала шаги за спиной и напряглась, вспоминая об орудующей в этом районе банде школьников. Она прибавила ходу, но преследователь не отставал. Не школьники, наверняка, маньяк какой-нибудь. Убьет её сейчас и никто не вспомнит, только Миэли заберут в детский дом. Оборачиваться было страшно, паника сковывала разум, вдох-выдох и Дарси пустилась со всех ног, слыша, как маньяк сорвался следом. Секунда, вторая и он хватает её за локоть и плотно зажимает рот рукой. – Только не ори, – быстро произносит Ривен и наблюдает в её светло-карих глазах метаморфозы липкого страха, сменяющегося постепенным узнаванием и нарастающую злость. Лейтенант отпускает девушку и поднимает руки в жесте сдаюсь, задорно улыбаясь, будто удачно пошутил. – Напугалась? – Напугалась?! – взвизгивает Дарси, – Да я чуть не умерла! Ты нормальный?! Дебил! Придурок! Идиот! – Дак ты спрашиваешь или утверждаешь? – Иди на хер! – выпаливает Дарси и широкими шагами идет назад к брошенной при побеге сумке. – Ладно, только давай сначала провожу тебя, а то я пошутил, а другие и всерьез могут на тебя позариться, ведь не все знают, кем ты работаешь, – лениво плелся за ней Ривен. – Предлагаешь мне ходить с табличкой? – Нет, всего лишь предлагаю тебя проводить. – Где же ты вчера был, защитник общества? – не сдерживает вопроса Дарси, хоть и задает его в ироничной форме. – Занят спасением мира, – довольно ухмыляется мужчина и оказывается лицом к лицу с ней, когда она выпрямляется, подняв сумку, – Скучала? – По оскорблениям? – У каждого свой фетиш, – наклоняется ниже Ривен и касается её руки, в которой зажата лямка сумки, – Давай понесу. – Отвали от меня, – отталкивает его Дарси, потому что понимает, что он опять просто играет с ней, наклоняется, как поцеловать, и не делает этого, заставляет чувствовать себя малолетней дурой. Впрочем, а кто она ещё, если до сих пор позволяет ему это делать? – Ты чего сегодня? – ловит её за талию лейтенант, – В клубе был тематический вечер девственниц, и ты не вышла из образа? – Скажи, чего ты от меня хочешь? – сдается девушка, она и без того вымотана, – Я дам тебе это и разойдемся. – Если я попрошу денег? – словно правда заинтересовался её предложением, приподнимает бровь Ривен. Он вновь касается руки Дарси с сумкой и вытягивает лямку из ослабевших пальцев, но и сам не держит её, позволяя полупустой сумке тихо упасть. – У меня нет денег. – Но ты же знаешь, как их заработать, – кладет её освободившиеся руки себе на плечи мужчина, – правда? – Правда. Но не буду этого делать. Моя жизнь того не стоит. – А жизнь твоей сестренки? – говорит Ривен и понимает, что перегнул палку, задел за живое. Взгляд девушки вновь становится решительным и озлобленным, невесомые руки на его плечах наливаются свинцом, и вся она, до этого похожая на податливую куклу, напрягается и вытягивается в струну. – Не смей. – Прости, – искренне извиняется Ривен и сам этому удивляется, но продолжает, – Я не хотел обидеть. – Не хотел обидеть? А чем ты все время занимался? – упирается ему в грудь Дарси и не дает ближе притянуть себя. – Шутил. Просто играл. – А я игрушка, да? – буквально читал её мысли лейтенант. – Нет, ты… – Да отпусти ты меня! Я же ещё позавчера была грязной шлюхой! – Была? Ты завязала? – Отпусти меня, – Дарси стукнула ему кулаком в грудь, ещё и ещё, – Отпусти, я закричу! Ривен растерялся и не придумал ничего лучше, чем поцеловать её. Дарси сжала губы и мотнула головой, но Ривен сделал это ещё раз, ломая преграду из её рук между ними, целуя жестко, стараясь не отрываться, чтоб она не закричала. Он не надеялся, поэтому упустил момент, когда она разомкнула зубы, начала отвечать и обняла его за шею, вставая на носочки. – Я не хотел обидеть, – сбивчиво повторил Ривен, прислонившись лбом к её лбу. – Почему ты ушел тогда? – спросила Дарси, доверчиво смотря ему в глаза. – Поэтому, – ответил мужчина и вновь поцеловал её. Вряд ли она что-то поняла, но лейтенант тоже задавал себе этот вопрос и сейчас понял почему. Поэтому. Потому что не смог бы потом остановиться, как не может сейчас. – Можно я провожу тебя? – коснулся большим пальцем её сладких, влажных губ Ривен. Дарси молча подняла свою сумку и протянула ему. Никогда ещё дорога до дома не оказывалась такой продолжительной и вместе с тем чертовски короткой. Они целовались везде, на каждой скамейке, у каждого угла, на каждом светофоре, пропуская зеленый свет по два-три раза. Когда они дошли до подъезда, губы обоих уже были припухшими и ярко-розовыми от поцелуев на холоде, но они все равно не могли нацеловаться, будто это был последний день перед концом света. Кстати, светало. – Ривен, – негромко обратилась девушка севшим голосом и взяла паузу, решаясь что-то сказать и в последний раз взвешивая свое решение, – Я не хочу будить Миэли, понимаешь? – Понимаю, – поцеловал её юноша, переставший видеть разницу между служебным долгом и своим желанием, – И ты не должна мне этого говорить. Ты вообще ничего мне не должна. Все будет, когда ты будешь готова, когда ты захочешь. – Ты правда не обидишься? – На что? – усмехнулся Ривен, успокаивающе погладив её по щеке, помня о том, что это работает, – На то, что ты не дашь мне на первом несвидании? – Я правда не шлюха, Ривен, я просто… – Чшшш, – прервал её исповедь парень, хотя ведь этого, этого он добивался, нужно было только включить диктофон, – Давай не сегодня. Сегодня он не хотел сажать её за решетку, сегодня он хотел целовать её. У подъезда, на лестничной площадке, в лифте, у двери квартиры. Целовать всю и везде. В подъезде было жарко, и они расстегнули друг другу ветровки, сокращая расстояние и повышая контакт. Ривен оставил в покое её истерзанные губы и покрывал поцелуями шею, с такой нежной, гладкой, приятно пахнущей кожей, что становилось понятно, почему её «любовь» стоит так дорого. Сегодня он просто ограбил клуб. Дарси закрыла глаза и прислонилась к стене, отдаваясь новым ощущениям. Позже она будет думать, почему ей было так хорошо и не найдет однозначного ответа. Все мужчины одинаковы, и не только в плане козлиной натуры. Все, кто прикасался к ней, так же как Ривен имели две ноги, две руки, голову, губы, но почему-то его поцелуи горели на коже, а не заставляли покрываться мурашками от омерзения, а его тяжелая и сильная рука на бедре, хоть и являлась демонстрацией его исключительных прав на её тело, совсем не пугала. – Нравится? – шепнул Ривен ей на ухо, теснее прижимая Дарси к стене. Пожалуй, это и было то, что радикально отличало этого мужчину от других: он хотел, чтобы ей тоже нравилось, чтобы им было хорошо вместе. А уже потом, к этому добавлялись его молодое, крепкое тело, твердые мышцы, жаркие ласки и юношеское нетерпение. И никаких денег, никакой выгоды, только голое желание. Для Ривена была выгода в каждом прикосновении, но от этого он не переставал быть мужчиной, тискающим молоденькую, привлекательную девчонку. Чертовски молоденькую и чертовски привлекательную. В тугих трусах давно было тесно, и девчонка не могла этого не чувствовать, находясь вплотную. Разрывая очередной поцелуй, Ривен смотрит Дарси в глаза. Пьяные. От того же желания, что у него. Лейтенант удерживается, чтоб не спросить, насколько чуткий сон у её малышки и каких размеров ванная. Шлюшка хочет поиграть в благовоспитанную девицу, что ж, он потерпит, станет её рыцарем. – Мне пора, – гладит её по щеке Ривен, не выпуская из объятий, – Но мы же ещё встретимся? – Да, – роняет Дарси, завороженно смотря на него. – Завтра в клубе? Проведешь меня? – Н-нет, – морщится и что-то соображает девушка, сгребая мысли в кучу. – Почему? – удивляется парень. Неужели часов слюнообмена оказалось недостаточно для такой невинной просьбы? – Понедельник, – собралась Дарси, – Завтра понедельник, клуб работает с четверга по воскресенье. – А, точно. Ты же говорила, – улыбаясь, закатывает глаза Ривен, дескать, какой я невнимательный. – Да, – тоже улыбается девушка и смущенно опускает взгляд: когда они ругались или целовались, смущаться как-то не приходилось. «Такая милая», – усмехается парень, смотря на зардевшуюся девчонку, но тут же одергивает себя и думает, ничего ли он не упустил. Так, она ж ему нравится, типа нравится, значит, он не может ждать до четверга, надо пригласить её на свидание. Вот черт, только свиданий со шлюхами ему не хватало. – Дарси, – берет её за руку Ривен, легонько сжимая пальчики, – Мы же встретимся до четверга? Как насчет вторника? Завтра, то есть уже сегодня, ты отоспишься, отдохнешь, подумаешь, хочешь ли ты этого, и, если не передумаешь, мы могли бы встретиться где-нибудь во вторник? – Хорошо, – кивает Дарси, тоже сжимая его руку, – Я отвожу Миэли в школу утром, поэтому после мы могли бы встретиться. – Отлично. Увидимся днем для разнообразия, – продолжает улыбаться молодой мужчина и наклоняется к ней для последнего поцелуя, скрепляя уговор. Только знала бы Дарси, под чем она ставила подпись.