Гоу-гоу

Миэли была в восторге от Ривена и за ужином только и говорила, что о нем, о бело-зеленых пандах и о том, что они договорились сходить в зоопарк, но, возможно и её, Дарси, с собой возьмут. А Дарси слушала, улыбалась в ответ и не верила своему счастью. Она не была наивной дурочкой, но она влюбилась, впервые в жизни влюбилась так сильно, что не быть наивной дурочкой оказалось просто невозможно. А Ривен сегодня не пришел в клуб и не позвонил предупредить об этом. Впрочем, он никогда ей и не звонил просто так. Но ведь он звонил сегодня, когда привел Миэли, почему не сказал, что не придет в клуб? Может, что-то случилось? Дарси взяла телефон, но не решилась. Она, в отличие от него, звонила ему просто так, поговорить, сказать, что соскучилась и ждет вечера, чтобы встретиться с ним, но ему часто было некогда долго её слушать, и Дарси побоялась, что и сейчас он занят, а она чересчур надоедлива. Девушка решила дойти до места встречи и, если его там не будет, тогда уже позвонить. Дарси посмотрелась в зеркало в гримерной и не стала стирать макияж, как обычно делала перед уходом. Она чувствовала себя немного виноватой и должной перед мужчиной, столько сделавшим для неё, поэтому пора бы уже перебороть свой страх, хотя бы из-за другого страха – потерять Ривена. Да и чего она боится? Она ведь любит Ривена, и он не клиент, и с ним все должно быть по-другому, ведь должно? Только как оно будет «по-другому» Дарси тоже не знала. Её первым парнем и мужчиной был старшеклассник элитной школы для мальчиков. Она познакомилась с ним на балете, когда его класс вывели на массовое культурное мероприятие, а она была со своей преподавательницей по хореографии, которая обещала, что балет вдохновит их на новые поиски. Дарси по ошибке заняла место Микаэля, так его звали, но он улыбнулся и сел рядом, на её место. Улыбка этого лощеного брюнета запала шестнадцатилетней девочке в самое сердце. Весь балет она просидела как на иголках и не почувствовала никакого вдохновения, зато отлично чувствовала, как пылали её щеки. Во время антракта она буквально сбежала в туалет, а когда вернулась, Микаэль вновь улыбнулся и похлопал по креслу, призывая застывшую в нерешительности девочку присаживаться. Вселенная перевернулась, когда свет погас, а он взял её за руку. Дарси была уверена, что её сердце на секунду остановилось в тот момент, а рука в руке Микаэля взмокла, и ей стало чертовски стыдно за это, и она опять покраснела до ушей. Так она и промучалась второй акт. После он растворился в толпе своих так же одетых одноклассников, и Дарси потеряла его, влекомая толпой и преподавательницей к выходу. Но кто-то позади неё уже на крыльце театра схватил её за руку и шепнул «позвони мне» быстрее, чем она успела обернуться. Разжав кулак, Дарси увидела там одиннадцать цифр, написанных аккуратным почерком. У этого мальчика был свой мобильник. Отношения с Микаэлем продлились ровно месяц, Дарси считала каждый день, и закончились, когда она стала очередной зарубкой на его роскошной кровати в доме богатых родителей, который он пригласил её посмотреть. После, он сказал ей, что ей лучше побыстрее уйти, пока не вернулись родители, больше Дарси его не видела: он не взял трубку вечером, а на следующий день сказал, что больше не любит её. Второй её мужчина, Зак, был уже на первом курсе. Дарси уже успела пережить разбитое сердце и разбить парочку мужских сердец сама, не подпуская никого к себе особо близко. Зак был полной её противоположностью. Отпетый хулиган, байкер, высшим искусством он считал пиво, а единственным стоящим танцем – стриптиз. От него пахло опасностью и дорогой. Дарси скучала по этому, это напоминало ей детство, разъезды, свободу. Микаэль был мальчиком с картинки девчачьих журналов, Зак был брутальным мужиком, в объятиях которого подкашивались ноги. На очередной вписке Зак изрядно выпил и силой взял девчонку в ванной. Дарси рыдала в подушку дольше, чем все продлилось. Наутро Зак позвонил ей и, как ни в чем не бывало, спросил, почему она ушла, никто ли её не обидел, потому что он ничего не помнит, а потом сказал, что уезжает с друзьями колесить по стране и, если она хочет, то может поехать с ними. Дарси отказалась и тоже больше не видела Зака. Последний мужчина, с кем она была добровольно, Метью, бармен этого клуба. Это было спустя полгода, как она начала здесь работать. День до этого Грег, администратор, принес ей адрес с первым клиентом. Дарси знала условия работы в клубе, но знать, не значит быть готовой. И она отказалась, просто не поехала. На следующий день её вызвал к себе владелец клуба. Она никогда не видела его прежде и не увидела в этот раз. Он сидел в высоком кресле к ней спиной, ещё раз ознакомил её, переминающуюся с ноги на ногу девчонку, с правила клубами, с правилами общения с клиентами и лишил месячной зарплаты, сказав, что если такое повторится ещё раз, она может больше не приходить. Желающих на её место, как ни странно, было полно, в клубе действительно много платили «послушным девочкам», умеющим держать рот на замке, а денег у Дарси не было, и даже этот штраф ощутимо ударил по их с сестрой шаткому финансовому положению. Дарси знала Метью. Ну вернее просто знала, что в их клубе работает бармен и его зовут Метью, но не помнила, говорила ли она с ним когда-то до. Разбитая, подавленная, униженная Дарси плакала на сложенных руках прямо за барной стойкой опустевшего клуба, без сил пойти домой. Метью ловко протирал стакан, не обращая на девушку большого внимания: не она первая, не она последняя. Он смешал ей что-то крепкое со сладкой содовой и не дал трубочки, предлагая выпить залпом. «Просто отключись, - говорил Метью, смешивая ещё. – Сделай и иди домой». Тогда Дарси и попросила его показать, что значит быть с незнакомым мужчиной, пережить это сейчас, в клубе, а не сломаться перед клиентом. Метью, спасибо, не стал отговариться и читать нотаций и просто попросил её подождать в гримерке, пока он закончит с баром. В то утро Дарси приобрела навык, который помог ей выжить морально и не вылететь с работы, а ещё привычку заходить перед клиентами к Метью в бар за чем-то крепким с содовой. И теперь был Ривен. Не похожий ни на Микаэля, ни на Зака. Без крайностей. Настоящий, материальный и осязаемый. С ним Дарси видела, могла представить свою жизнь и представляла. Ривен был настоящим мужчиной, какими они казались Дарси: независимый, сильный, понимающий и добрый. Она закрывала глаза на такие «мелочи» как самовлюбленность и агрессивность, кто не закрывает, когда влюблен? Его сегодняшний жест с Миэли просто выбил почву из-под её ног, и она готова была с ним на край света. Дарси внушала себе, что Ривен не клиент, но неизвестность страшила ещё больше, поэтому она встала и пошла к Метью в бар за чем-то крепким с содовой. Ривен действительно не пошел сегодня в клуб намеренно. Что он там ещё не видел? Он изучил каждого випа и узнал бы их на улице в лицо. Ему нужны были конкретные доказательства: задержание на месте преступления или чье-то признание. Задержать кого-то было не реально, как докажешь, что девице заплатили? А вот чье признание ему поможет Ривен знал наверняка. Она уже признавалась, косвенно, а теперь осталось сделать это прямо и на диктофон. И в этой элементарщине заключалась самая большая сложность: Ривену нравилась девчонка. Он не сможет представить запись как анонимную, иначе какой в этом признании смысл, но не сможет потом и спасти девчонку от тюрьмы. Проблема усугублялась и тем, что он лишит Миэли последнего родственника, и малышку тогда уж точно отправят в приют. Ривен не знал, что делать. – Привет, – неслышно подошла сзади и закрыла глаза бойфренду Дарси. – Привет, – развернулся к ней Ривен и крепко обнял хрупкую девушку, как соскучившийся щенок, утыкаясь ей носом в шею. Но эта тоска по ней скорее была авансом, будто он уже засадил её за решетку и теперь сожалеет. Тут до обоняния ищейки донесся запах чьего-то чужого мужского одеколона, и лейтенант в момент напрягся, теряя крохи сентиментальности. – Тебя не было в клубе. Дела? – стараясь быть ненавязчивой, аккуратно спросила Дарси. – Ага, – обронил парень, отстраняясь от неё и отходя на шаг, – С кем ты была? – В смысле? – искренне не понимала девушка, чем ещё больше заводила Ривен, мнящего, что его пытаются развести. – С кем ты спала?! Чьими духами от тебя пахнет?! – Ривен, ты чего? Ни с кем. В гримерке сломался кондиционер и постоянно дул холодный воздух, Грег просто дал мне свой пиджак. – Идиот, – ругая себя за наивность и чувства, закрыл лицо руками парень, – Как я мог повестись на тебя? Ведь с самой первой секунды знал, кто ты. – Ривен, послушай, – взяла его за руку и попыталась отнять её у него от лица Дарси, чтобы он посмотрел на неё, – я бы не… – Отвали, – дернулся лейтенант и направился в противоположную от её дома сторону. – Да, Ривен, подожди! – побежала за ним девушка, – Я бы не стала, я бы не смогла! – Ага, – не обернулся мужчина и ускорил шаг, – Краску с лица стереть не забудь, когда в следующий раз тоже «не сможешь». – Это для тебя! Я хотела тебе понравиться! Как ты не понимаешь, что я люблю тебя! – Любишь? – остановился Ривен, внезапно осененный здравой, но забытой в приступе ревности мыслью. Теперь ему никого и ничего не жаль, – Любишь меня? – Люблю, – встала перед ним Дарси, беря за руки, – Очень люблю. И я клянусь тебе, что говорю правду. – Скажи мне, Дарси Трикс, – высвободил одну руку и нажал в кармане на «Rec» лейтенант, – Как давно ты работаешь в клубе? – Полтора года. – Как много клиентов у тебя было? – Не знаю, зачем тебе, ты мне не веришь? Ты же прекрасно знал, что… – Значит, ты не отрицаешь, – перебил её Ривен и продолжил задавать вопросы, – что занимаешься проституцией? – Ривен, к чему этот разговор? – Просто я хочу расставить все точки над «i» и, если любишь меня, пожалуйста, отвечай на вопросы прямо и откровенно. Дарси помолчала какое-то время, смотря на Ривена, взгляд которого был холоден, колюч и сканировал до костей. Все могут сколько угодно знать, что она шлюха, но она не должна об этом говорить. Если её посадят – полбеды. Посадят её хотя бы живой, но где гарантия, что владельцы клуба не доберутся до неё первой. Первое правило ночного клуба – никогда никому не говорить о том, чем ты занимаешься в клубе. – Не отрицаю, – сжав кулаки и вздернув подбородок, ответила Дарси. – На кого ты работаешь? Имя, фамилию, род официальной деятельности. – Я не знаю, честно. Я никогда их не видела. А может всем этим и вовсе управляет один человек. Никто в клубе не знает. – Все кто состоят в VIP-базе клиентов, как-то замешаны в делах клуба? – Не знаю, возможно. К ним особое отношение. – Поясни, что это значит. – Ну, мы можем только с ними. – То есть, только они знают о подпольной деятельности клуба? – Да. – У меня больше нет вопросов, – нажал на стоп Ривен и задержался, смотря на девушку, – Прощай, Дарси. Он сказал это слишком ясно, так, что Дарси поняла, что даже конец света не сможет помочь ей вернуть его или хотя бы остановить. Ривен уходил из её жизни навсегда. – Босс, вы были правы, девчонка нас сдала.