Гоу-гоу

Ривен раз за разом прокручивал признание девчонки на диктофоне, но чаще прокручивал её образ в голове. Прокручивал их первую встречу, их первую неудачную попытку поцеловаться, их вторую неудачную попытку поцеловаться и часы поцелуев после, их разговор по душам в кафе, её танцы в клубе, её признания, звонки, которых теперь так не хватало и которых он ждал, беспрестанно щелкая телефон, будто мог пропустить. Он поверил ей с самого начала, что она не изменяла ему (хотя изменял ей сам), вернее даже не поверил, он знал, что она этого не делала, просто зацепился, нарочно накрутил сам себя, чтобы выбить из неё признание, потому что не мог по-другому, не мог признаться себе, что увлекся девчонкой настолько, что теперь это стало выше его работы. Но это стало выше его работы. Мысли о ней мешали сосредоточиться даже на элементарном: расшифровать запись и передать её начальству. Лейтенант со всей силы стукнул по столу и обхватил голову, будто она треснула от удара. Он не может этого сделать, не может выполнить задание так, надо найти другой способ, а пока решить вопрос со сводящей его с ума девчонкой. Ривен кинул диктофон с записью в верхний ящик стола и взял телефон. – Да, это Ривен Смит. Я хочу снять все деньги со счета. Дарси с потерянным видом сидела в гримерке. Через пару минут ей выходить, и она впервые за все время работы в клубе не чувствовала страха, что её кто-то сегодня может купить. После ухода Ривена она не чувствовала ничего. Она отдала ему последнее, что у неё было, душу и сердце, и он все унес с собой. Иногда Дарси приходила в себя и думала, что глупо было надеяться с самого начала, она знала, что он слишком хорош для неё. Знала, но все равно надеялась, как девочки из анекдотов строила воздушные замки и планы, лелеяла мечту о нормальной жизни, о нормальном парне и о нормальной семье с ним. Все казалось так просто: она закончит академию, Грег поможет найти нормальную работу, Ривен поддержит, и все в итоге наладится и забудется. И этот свет в конце борделя погас в одночасье, и Дарси больше не видела дороги отсюда, не видела смысла что-то менять, просто не для кого. – Дарс? – окликнул задумавшуюся девушку администратор. – Да, Грег, уже выхожу. – Нет, – сказал и неловко помолчал Грег, – Я принес тебе адрес. Прости, я делал, что мог, он требовал только тебя, заплатил за две ночи сразу. – Хм, – хмыкнула и тоже помолчала Дарси, – Ладно, забей, ты не при чем, спасибо. – Ты знаешь его, он… – Я же сказала, забей, Грег! – оборвала его танцовщица, отчего-то потерявшая прежнее бесстрашие. На самом деле, сейчас она боялась, что её кто-то купит даже больше, чем когда была с Ривеном. Когда она была с Ривеном, она знала, как поступить, а сейчас ей только для полного счастья не хватало урода-извращенца, которому она зачем-то понадобилась на две ночи, хотя что значит зачем-то. – Метью нальет тебе, я распоряжусь, – кивнул Грег и оставил адрес и девушку в покое. Выйдя из служебной машины, Дарси ещё раз сверилась с адресом, но водитель не напутал. Смущало то, что обычно это были гостиницы, иногда сауны или что-то типа того, но никогда не спальный район города. Точно извращенец. Прирежет её тут и поминай, как звали. Поднявшись на нужный этаж, девушка нажала на звонок, и ещё раз, пока дверь не распахнул хозяин квартиры. Дарси в одночасье разучилась говорить. – Долго будешь хлопать глазами? – осведомился мужчина прежде затянуть пристывшую к порогу девицу внутрь, – Проходи, гостем будешь. – Что ты тут делаешь?! – опомнилась Дарси, когда захлопнулась дверь за её спиной. – Тебя жду. Решил убедиться, что ты «не можешь», – зло усмехнулся Ривен, припоминая ей её аргумент, что она не изменяла ему, потому что бы не смогла. – Да пошел ты, – только ещё подумала развернуться и уйти Дарси, как уже была намертво прижата к двери. – Никуда я не пойду, – говорил так близко Ривен, что касался губами её губ, – И ты никуда не пойдешь. Я заплатил за тебя. – Я отдам тебе, как только мне заплатят. – Ты отдашь мне свою долю, жалкие копейки, а не мои деньги, – поднимал на её бедре короткое платье парень, – Остальное придется отработать. – Хорошо, – на удивление спокойно и как-то безысходно выдохнула девушка, – Если ты этого хочешь. Желание клиента – закон. Ривен остановился и теперь просто смотрел на неё. Не хотел он этого, и слов этих слышать не хотел, и трогать её не хотел, опять сорвался. Она злит и притягивает его одновременно, от этого злит ещё больше. Ривен собственник, Ривен ненавидит общих девушек, попросту шлюх, но её Ривен ненавидит особо, потому что не ненавидит. Она не укладывается в его черно-белую модель мира, ломает систему, выкручивает мозги, она раздражает как помеха, и не понятно, как её ликвидировать. – Да не нужна ты мне, – резко отстраняется мужчина и проходит вглубь комнаты, закидывая руки за голову, закрывая глаза, пытаясь придать хаотичным мыслям и чувствам хоть какую-то форму. – Тогда зачем? – тихо спрашивает Дарси, неуверенная, что он вообще услышит. – Не знаю! – поворачивается к ней и кричит Ривен, – Я ничего не знаю! Ты же шлюха! Ты просто малолетняя шлюха! Ты ебешься со старыми херами за деньги! Ты крутишь перед ними своей задницей ночи напролет! Но блять… Ты кормишь сестру, делаешь это ради того, чтобы её не забрали в детдом, ты… ты умеешь любить, прощать. Почему ты это умеешь? Шлюхи не могут этого уметь. Почему ты сводишь меня с ума?! – Прости, – пожала плечами так и оставшаяся у двери девушка. – О, заткнись и не строй из себя мученицу, – поморщился парень, которому все её поведение напоминало понятие «непротивление злу насилием». Он до сих пор думал, что она играет. Надеялся на это. – Ещё раз прости, Ривен, – уговаривая себя не плакать, поправила платье Дарси и взялась за дверную ручку. – Нет, постой, – подлетел и вновь захлопнул дверь мужчина, не дав её даже до конца открыть, – Ты прости меня. Не я, ты слишком хороша для меня. Я, я просто не могу смириться с тем, что шлюха может быть хорошей, лучше меня. Пожалуйста, пойми меня, ты же все понимаешь. – Понимаю, – кивает Дарси, – Но я не понимаю, чего ты хочешь от меня? Ты отталкиваешь меня и не даешь мне уйти. – Я хочу, чтобы ты умерла, нет, испарилась, будто тебя никогда не было, не было, такой как ты, – говорил ей это, но обнимал обеими руками Ривен, не дав бы ей испариться, даже если бы она действительно это могла, – Или… Прервал речь на полуслове лейтенант, нежно целуя девушку, надежно прижимая её к себе, желая защитить, а не использовать, любить, а не трахнуть в её же подъезде. – Или? – доверчиво смотрит ему в глаза Дарси, будто он и не предавал её, будто не оскорблял секунду назад, будто вообще не было ничего, что так беспокоит Ривена. – Или будь моей. Только моей. – У меня нет выбора, – усмехается девушка, – Ты заплатил. – Не смейся, – не до шуток Ривену, его вселенная рушится. – Как скажешь. – Перестань, я сказал, – злится лейтенант: он тут душу выворачивает, а чертовка ещё и издевается, – Я купил не тебя, я купил тебе свободу. – Спасибо, барин, – кривит губы в веселой ухмылке Дарси, – только вольную в два дня сложно назвать свободой. – На что хватило денег. – Ты дурак, Ривен, – серьезнеет девица, – Я отдам свою часть, но остальных денег тебе не вернуть. – Мне некуда их тратить. У меня никого нет, о ком бы я мог заботиться. – Ох, Ривен, – тяжело, будто разговаривает с неизлечимо больным, вздыхает девушка. Лейтенант чувствует себя именно так, – Отпусти меня. – Нет, – крепче обнимает её мужчина, – Я не могу без тебя Дарси, с тобой я тоже кажусь себе лучше. – Прекрати нести чушь. И отпусти меня просто, я хочу снять туфли и поесть, если у тебя есть что-нибудь. Ривен дал ей свою футболку, самые маленькие спортивные штаны и нашел булавку, чтобы заколоть их на талии. Вопреки гостеприимству, чаем угощала его Дарси, а не он её. Лейтенант просто не знал, как вести себя, когда в доме есть молодая посторонняя женщина, которую он не трахал и не собирается. И тут, находясь в полной фрустрации и дисгармонии с самим собой, Ривен, прерывая о чем-то девчачий лепет Дарси, говорит: – Я люблю тебя. – Что? – осеклась девушка, не понимая, как это соотносится с её рассказом о Миэли и том, что она тянет её в зоопарк смотреть на панд. – Я люблю тебя, – буднично повторяет парень и отпивает из чашки, – Давайте завтра втроем сходим в зоопарк? Ведь это все-таки я не видел панд. – Давай, – внимательно смотря на него, соглашается Дарси. – Щас футбол начнется. Ты любишь? – Нет, если честно. Ничего в этом не понимаю. – Ладно, – кивает Ривен и встает из-за стола, – Я, тогда, к себе, там телик больше. Не обидишься, если постелю тебе на диване? – Не обижусь, – выдавливает Дарси, думая, что чего-то не понимает в этой жизни. – Ты чудо, – подходит и чмокает девушку в щечку мужчина, прежде чем уйти, – Спасибо за чай. С меня завтрак. Ривен повседневно по холостяцкой привычке ставит грязную кружку в раковину и выходит, оставляя Дарси на кухне одну в полной растерянности от происходящего. Она знает, что не знает, как вести себя с парнями у них дома, но все равно думает, что должно быть не так. Где же его страсть, с которой он прижимал её к двери полчаса назад, где бесконечные попытки стянуть с неё штаны в подъезде, где хотя бы любовь, в которой он ей только что признался, будто сообщил погоду. Вот же она Дарси, в его доме, в его одежде и в его полном распоряжении, а он уходит смотреть футбол. Девушка тряхнула головой и встала из-за стола помыть кружки. – Ривен? – М? – мыкнул лежащий на кровати парень, не отрываясь от экрана. Счет был 2-0, и его команда безнадежно проигрывала уже в начале матча, а он как истинный болельщик полагал, что от него что-то зависит и ему нельзя отвлекаться даже на красивую девушку в одном полотенце, наклонившуюся на косяк двери. – У тебя диван неудобный, – сделала ещё одну попытку добиться его внимания Дарси. Лейтенант не знал удобный или не удобный у него диван: сам он там не спал, а пьяные друзья не жаловались. Поэтому и сейчас он не придал особого внимания услышанному. – Ложись, – пододвинулся он, – Щас я до перерыва досмотрю и уйду в гостиную. – Ривен, ты не можешь это серьезно, – потеряла терпение Дарси и загородила парню экран. Вот сейчас мужчина её увидел и нервно сглотнул. Она стерла ненавистный ему клубный макияж, её влажные волосы облепили её голые плечи, а широкое полотенце, выполнявшее роль импровизированного платья, не казалось таким уж широким, еле прикрывая грудь и с трудом доходя до середины бедра. Лейтенант нашарил пульт и выключил телевизор, несмотря на то, что комментатор вещал, что его команде назначили пенальти. На секунду стало темно, а когда он зажег прикроватную лампу, девица уже нависала над ним и в следующее мгновение надавила на плечи, заставив опуститься на подушки. – Дарси, – прошептал Ривен, нежно касаясь её щеки, давно выучив, как она отзывается на эту невинную ласку, такую дефицитную в её жизни. Девчонка выдохнула и прикрыла глаза, чувствуя на своих губах легкое прикосновение губ парня. Он не брал инициативу, давал ей время привыкнуть, осознать его, понять, чего она сама хочет. Дарси села на его бедра, и Ривен сцепил зубы, впился пальцами в подушку за головой, но не подал виду, что чуть не получил инфаркт, от пробежавшего внутри него электрического разряда. Девушка видела, как он был напряжен, как прорисовались все его мышцы и как выступил пот. Как он был красив, а она не знала, что теперь делать со всей этой красотой, с ним. – Помоги мне, – попросила девушка, с поцелуями добравшись от его пупка до губ. Мужчина еле заметно кивнул. Ривен взялся за узел полотенца на её груди, но Дарси сжала его руку, в непроизвольной, инстинктивной попытке остановить. Лейтенант неспешно высвободился и повторил попытку, разрешая полотенцу съехать и упасть. Ему тоже нужно было время, чтобы осознать её, понять, почему она другая, и как с этим дальше жить. Все позже. Сейчас перед ним обнажена девушка, которую он представлял обнаженной, рисовал её образ, основываясь на тактильных ощущениях, которые получал в процессе обжиманий. А на деле все оказалось совсем не так, на деле она была совершенной. Какие же в клубе работают дураки, что просят за неё так мало. Ривену казалось, что как бы он не был нежен с ней, он все равно причинит вред её шелковой коже одним лишь прикосновением мужицких ладоней, а Дарси затаила дыхание и моментально покрылась мурашками, когда он все же осмелился к ней прикоснуться. Ривен аккуратно перевернулся с ней, стараясь не наваливаться слишком сильно. Он целовал её в губы так долго, пока она сама не откинула голову, подставляя шею. Мужчина чувствовал, как девчонка начинала мелко дрожать, и сомневался, что это от приятных ощущений. Она крепко закрывала глаза и стискивала в кулаке простынь, будто держала себя в руках, и сейчас больше не могла, но ещё старалась. Дарси сломалась и дернулась, когда обжигающий, влажный язык Ривена коснулся её груди. Она уперлась ему в плечи, отталкивая, смотря большими глазами и тяжело дыша. Паника взяла над ней вверх. Ривен остановился и, немного выждав, без применения силы убрал её руки. – Ты сама пришла, Дарси, – напомнил ей мужчина о том, что что-то её смотивировало это сделать. – Я знаю, я хочу, – тихо отвечала девушка и добавила, – Я боюсь. – Меня? – Нет, – без сомнения ответила Дарси, но сомневалась, говорить ли дальше. – А чего? – Ты не клиент. Я не умею. По любви. – Хочешь секрет? – заговорщически прошептал Ривен, слегка улыбаясь. – Хочу. – Я тоже не делал этого по любви. И нам придется помочь друг другу. – Ты смеешься, – грустно выдохнула девушка. – Я серьезно. Я люблю тебя, Дарси. Просто доверься мне. Я никогда тебя не обижу, не предам, не причиню боли, и ты понимаешь, что я сейчас не только о сексе, – заглядывал ей в глазки парень, – М? Ты же помнишь, я волчонок, а волки самые верные. Девчонка не сдержала улыбки, когда он улыбнулся ей.