"От любви до ненависти... и наоборот"

В сознание врывается поток холода и влаги. Веки нехотя приподнимаются, а руки обхватывают тело. Невыносимо холодно. Немного погодя, едва разлепив глаза, я окидываю комнату сонным взглядом. В ней еще витает холодный воздух, а простынь, которой мы обычно укрывались, валяется на полу. Нелепо встрепыхнувшись от внезапного осознания, с досадой зеваю и тянусь. Черт, чуть не проспал! Шики ведь только что покинул дом, на улице ещё темно, но времени все равно мало. Нужно действовать немедленно. Вчерашняя ночь отзывается ноющей болью в мышцах и голове. Все тело липкое и влажное, оно усеяно сетью темных продолговатых следов от чужих пальцев и губ. Ощущение не из приятных, оно заставляет после терпкого сна спешить в уединенный душ. Несмотря на ноющую боль во всем теле, я действую довольно быстро. Двадцать минут для душа и пятнадцать на сборы. Отыскать несколько пакетов солида и бутылку воды - не сложно. Одежда тоже не становится проблемой. Свою куртку я нахожу в коридоре скомканной и грязной, но и это - огромное счастье, ведь я был почему то уверен, что Шики ее выкинул, оставив лишь штаны и футболку, и то по той причине, что они были на мне. А куртка сейчас весьма кстати, ведь на улице уже настоящая холодина. Сложнее всего найти оружие, я совсем не помню, где я оставил свой нож. На кухне я нахожу парочку подходящих, но уже довольно ржавых, однако, это лучше, чем выходить на улицу вообще без оружия. Я словно в беспамятстве собираюсь, окрыленный надеждой, предвкушением того, что я наконец покину это место, это логово дьявола. Я не хочу думать о том, что будет, если я встречу карателей или если я наткнусь на Рина или Мотоми. Как я объясню свое отсутствие и смерть Кеске, я не знаю и не хочу об этом думать. Стоит мне отворить дверь, как я чувствую подступающую слабость и головокружение. Пока я собирался, на улице уже давно стало светло, и даже намного светлее, чем мне казалось. Воздух кажется намного чище, и солнце ярче. Я несколько минут просто наслаждаюсь, стоя почти в дверях и не веря своим ощущениям, я словно птица, выпорхнувшая из клетки. Не оглядываясь назад, и не утруждаясь, чтобы прикрыть дверь, я рвусь на волю. Несколько часов я просто бегу, не оглядываясь и не останавливаясь, словно за мной кто-то гонится, и если я приостановлюсь хоть на миг, то это будет стоить мне жизни. Первые часы на воле бесподобны, сродни холодного душа в жаркое время. Но чем дольше я бегу, тем больше мою голову отягощают мысли. Что дальше делать и куда бежать? Уйти отсюда и сесть в тюрьму или оставаться тут, живя день за днем в страхе встретить однажды Шики. Никто не видел Иль Рэ, а значит, он может быть кем угодно, и прежде, чем я найду его, пройдет много времени. Встреч с карателями и Шики никак не избежать. На этой мысли я и замираю прямо посреди очередного закоулка, понимая, что жизнь с Шики - это золотая середина моей судьбы. Либо тюрьма, либо Шики и хоть это почти одно и то же, но плюсы есть у каждого. В тюрьме меня вряд ли убьют, но там я должен остаться в неволе всю жизнь. А с Шики есть надежда, что я ему надоем или убью его и смогу жить спокойно, не опасаясь его. Но как бы я не старался себя уговорить, ничего не выходит. Я не могу найти в себе силы повернуть назад, после того, как я наконец вкусил долгожданную свободу. Четко обозначив для себя границы, я все решаю. Пущу все на самотек и не буду плыть против течения. Я уже сбежал, а значит, это омерзительно - возвращаться назад, как псина, познавшая тяжесть добывания пищи. Я буду вновь участвовать в игре, чтобы вернуть себе нормальную жизнь. Я буду бороться, и смерть Кеске, всё то, что я пережил, не будет напрасным. Ну а если встречу Шики в один из этих дней... то будь, что будет. Способен ли человек за одну долю секунды испытать страх настолько продирающий до костей, что кажется, будто кончики пепельных волос окрасились в серебряный цвет? Я, словно парализованный, не могу пошевелить пальцем, дотянуться до оружия, услышав одно только «Неко-тян», звонко донёсшееся из глубины переулка. Не оборачиваюсь, даже когда выходят две до боли знакомые мне фигуры. Чтобы это понять мне не нужны глаза. "Что бы ни происходило, Акира, ты уже выбрался из его логова", - говорю я сам себе и, повернувшись, иду навстречу Карателям. -Какие люди! - восклицает блондин в красном капюшоне, вскидывая руки якобы для дружеских объятий. Смуглый человек по имени Киривар, его напарник, только усмехается и поудобнее размещает металлическую трубу на своем плече. - Неко-тя-я-ян! Ты ли это?! - Я тоже скучал, - собирая в кулак всю свою волю, произношу я, обнажая белые зубы и хватая ножи в обе руки. - Спал и видел, как снова встречу вас и вашего тупого хозяина. - Правда? Но неко-тян, не говори плохо о папочке, - хохочет Гунджи, приготавливаясь к намечающемуся бою. - Я тоже так рад тебя видеть! - Цыпленок, - фыркает Киривар и огревает блондина трубой по голове. - Ты идиот? Забыл, что нам босс наказал делать, если мы обнаружим потеряшку? Хватай его и идем. -Эй! - громкий вопль. - Да заткнись ты, старпер! Иди на хер! Не лишай меня веселья! Смотря на то, как эта парочка ругается, я пытаюсь прикинуть, что может понадобиться от меня Арбитро? Уверен, ему безумно интересно, где я пропадал, и, кстати, это может быть полезным убежищем от Шики, как раз на тот момент, пока он в городе слоняется по улицам. Мои мысли прерывает очередной визг Гунджи. -Верно! И-и-ха!- Гунджи кидается прямо ко мне навстречу, не желая выслушивать дальше смуглого мужчину. Почти вприпрыжку с безумной лыбой на устах, перед мной появляется блондин, закидывая руку с «когтями» на мое плечо. - Неко-чааан! Мы отведем тебя к папочке, а после поиграем, хорошо? Времени на раздумья больше нет. Либо меня покрошат на фарш эти двое полоумных, либо придётся добровольно пройти с ними в логово Арбитро. Из двух зол выбирают меньшее. *** Шики останавливается, увидев открытую нараспашку дверь. Одержимый шепот рвется из искаженных злобой губ, рука до побелевших костяшек сжимает рукоять нихонто. Но всё же Шики ненадолго, только чтобы убедиться и смочить горло водой, заглядывает внутрь. Шики не стремился убить его сразу. Но и медлить он не собирался. Его разрывает на части. Удушающая злоба, предательство бессовестной бляди, которую он почти пригрел на груди, это всё пожирает изнутри. Шики даже забывает о том, что мышонок имел полное право так поступить за его спиной. Стоит вспомнить имя Акира, как из человека он превращается в монстра. Его даже не беспокоит то, что, возможно, его Акира попал в неприятности. Все, что его сейчас беспокоит, так это то, что мышонок заслужил наказание. И на этот раз, Шики не ослабит оборону. Дверь с шумом захлопывается. Плащ развевается на ветру, блестит наточенная сталь нихонто, сияют алые глаза. Ровной поступью, отправившись за своим, брюнет, прекрасно проанализировав все данные, отправляется в назначенное место. ** Переступив через остывающий труп, я отхожу подальше от Гунджи. Собравшись поднять эту мразь за шиворот, Гунджи аж присвистывает. - Эй! Старик! Посмотри от него еще что-то осталось, - пиная ногой труп своей жертвы, блондин заливается истерическим смехом, после чего получает железной трубой по голове. - Ой! Придурок! Больно! Чертовски больно!- орёт неугомонный каратель. - Заткнись и иди уже быстрей! Из-за тебя нам теперь еще и этот трупак тащить! А босс будет недоволен, мы уже на несколько часов опаздываем! Примерно в таком настроении, с перепалками и визгами, мы наконец добираемся до дворца Арбитро.