"От любви до ненависти... и наоборот"

Слишком откровенное желание в твоих глазах, Шики, да и брюки не скрывают сильного напряжения в штанах. Подхватив под бедра, он буквально сдергивает с меня штаны. Так грубо, что пуговица не выдерживает и, отрываясь, ударяется о пол. Моё тело, возможно, сводит его с ума. И тело-то вовсе не против, так и льнет, против воли трется о брюнета. Краснею еще больше, эта реакция... и он так откровенно ей наслаждается. Хочется сбежать, не дожидаясь наступления завтра, бежать от этого места как можно дальше, без оглядки. От этого проклятого дома. А он наклоняется к моему лицу, целует в ухо. Ну уж нет. Останавливаю, отстраняя голову вбок, так, чтобы избежать его сухих и бледных губ, предотвращая то чувство, которое меня пугает больше всего, чтобы не выдать своих планов на завтра. - В чем дело, рыбка? Я хочу, как можно больше этих рваных стонов твоим ртом, хочу чувствовать твоё пропитанное алкоголем дыхание. Пальцы давят на спину, заставляя наклониться вперед, лицом соприкасаясь с подушкой. Недовольный вопль так и тухнет, едва зародившись в горле, стоит Шики только обхватить мои бедра и ладонью еще немного погладить живот, невзначай чуть выше находя пальцем соски, которые тут же твердеют. Он сгибает мои ноги в коленях, насильно разводя их. Тут же закусываю губы. Его пальцы, нажимая, проводит линию по внутренней стороне бедра, нарочно не касаясь мокрой, истекающей смазкой головки, скользят по вздувшимся, выпирающим венам, очерчивая, оглаживая их. Выдыхаю. Как же сложно оставаться равнодушным, когда он так искусно вовлекает меня в свою содомию. Ловлю его взгляд и сразу жалею об этом. Алые глаза - пьяные, шальные, дьявольски притягательные. Отчетливо понимаю, что хочу его, хочу поцеловать, хочу внутрь. Не имея сил сдерживаться, кусаю губы, облизываю, якобы соблазняя и стыдливо отводя взгляд. И это срабатывает. Как мне кажется... Он наклоняется ближе ко мне, и я, разомкнув губы, прикрываю глаза. - Ничего не выйдет, хитрая мышка. Демонстративно облизывает два пальца, делая их влажными. Наблюдаю немного растерянно, но с неким нетерпением. Да-а, он не собирается церемониться со мной. Рвущийся наружу крик, короткий, хриплый, эхом разлетается по помещению и отражается от стен. Мышцы судорожно сжимаются, когда он вгоняет в меня пальцы. Даже не могу прикинуть сколько их, но по ощущению точно больше двух. Крышу срывает мгновенно, хочется насадиться дальше самому, не сдерживать стонов, кусая губы, получить все удовольствие, услышать знакомые хлюпающие звуки, с которыми пальцы врываются в это похотливое тело бляди. Но Шики, видя мое состояние, убирает руку назад, и мне хочется хорошенько врезать ему. Однако мое желание развеивается, как только я слышу, как он расстегивает штаны. – М-м-м, рыбка, ты неплохо смотришься на четвереньках, в одной прилипшей к телу футболке и с косыми взглядами из-за плеча. Дергает на себя, не позволяя осмыслить фразу и возмутиться. Ладонь стискивает мое горло, сжимая и, по его ненормальной привычке, пытаясь задушить меня. Тело бьётся в судорогах, от чувства удушья нет спасения, под пальцами Шики быстро бьется пульс. Открываю рот, пытаясь уловить небольшую порцию воздуха. Тщетно. Он сжимает сильнее, пульсация куда ощутимее, на глазах выступает влага, а из широко открытого рта стекает тонкая нить слюны. Сознание мутнеет... Терпеть не могу эту его страсть к бесконечному контролю над чужой жизнью. Я прекрасно знаю, какое удовольствие он получает управляя чьей-либо жизнью. И я со своей страстью полностью в его власти. Почти теряю сознание, когда он убирает руку с моего горла, и судорожно глотаю воздух, не имея возможности насытиться им так быстро, то и дело срываясь на кашель. А тем временем его ладонь ведет по бедру, касается колена и, уцепившись за лодыжку, разворачивает меня к себе лицом, дергает ногу вверх, забрасывая на плечо. Открытый, пришпиленный к кровати, судорожно вздыхающий... О да, это его явно заводит. Именно поэтому он толкается одним движением бедер вперед. Стон... Ещё... Стон... Ещё... Ещё... Руки непроизвольно перемещаются на его шею, стискивая его в объятиях, в такт толчкам то усиливая, то ослабляя хватку. Кровать скрипит. Чертово горло саднит, надрываясь от стонов. Ноги немеют, слишком высоко он их задрал, но это ничто, черт возьми, так приятно, что я испытываю, сложно передать. Легкое опьянение уже давно развеялось, но я пьянею еще больше, лишь от ощущения, как он вколачивается в мое тело. Лицо вспыхивает, губы просто плавятся, и он накрывает их своими приглушая мои стоны. Хлюпающие звуки где-то внизу уже никак не приглушить. Берет меня глубже, на что отвечаю судорожным вздохом, сопровождающимся протяжным стоном. Тут же цепляю его за безрукавку, тяну ближе, прижимаюсь, крепче вжимаясь своим задом в его пах. Пауза, короткая. Пальцы находят пряди его прекрасных, таких черных волос, и глаза в глаза... Почему-то кажется, что я душу им продал. Обхватив за бедра, он тянет меня выше, вплотную к себе, а мои колени уже стискивают его с обоих сторон. Его пальцы властно забираются в мои волосы, путают и тянут пряди, больно оттягивая назад и запрокидывая голову. Мне остаются лишь часто стонать в такт его сильным и глубоким движениям, стискивая прядки его волос и срываясь на крик. Не сводя с него жадного взгляда... Почему я так сильно хочу сейчас его губы, руки, тело? Я хочу всего его и даже душу. Мое тело двигается уже против моей воли, а его то и дело срывается на резкие рывки, потому что во время таких я стону еще громче, а после еще всхлипываю, на что он отвечает укусом в плечо, с которого сползла влажная от пота футболка. Внутри все пылает от адского пламени его глаз, а он еще жестче берет меня. Подушки и простынь мы уже давно скинули на пол, и он меня берет на голых пружинах, с которых давно съехал рваный матрас. Пружины то и дело врезаются мне в спину, оставляя новые гематомы, и сейчас я по настоящему рад, что он не заставил меня уткнуться лицом вниз. Сделать это как можно унизительнее, получить сполна криков боли и стонов, полных унижения. Скрип кровати слишком громкий, должно быть, отголоски отдаются до сих пор в моей голове. Пальцы украдкой пробираются к твоему затылку, нажимают на него, наклоняя голову вперед, беря инициативу в свои руки. Тонкие, бледные губы почти касаются моего подбородка. Сильно дергает мои пряди назад, отстраняя меня от себя. Злюсь и вырываясь, своими губами тут же обхватываю его, не в силах удержаться, стискиваю зубами верхнюю, втягивая ее в рот, отпускаю, чтобы проделать то же самое с нижней и, наконец, протолкнуть язык вперед, чтобы сцепить свой с его. Каждый грубый рывок с его стороны, возвращаю чувствительным укусом. От чего он «улыбается» мне в самые губы толкаясь так глубоко и резко, что я едва не скулю, дугой выгибаясь в пояснице, а грудью прижимаясь к нему же. Ладонь скользит вниз по моей спине, прекратив терзать прядки, огибает поясницу и вклинивается между нашими телами, чтобы обхватить мой член. Тебе не приходится даже двигать рукой, последняя пара движений твоих бедер и просто ощущение руки на моем члене, этого хватает сполна. Оглушительно сильный оргазм, после которого я, кажется, теряю все свои силы. Чувствую, как ты кончаешь в меня. Омерзительно, терпеть не могу когда ты так делаешь, но и слова вымолвить не могу, буквально отключаясь на несколько минут. Еще совсем недавно я хотел твоей смерти, потом я хотел убежать, следом было желание заполучить тебя всего. Что со мной происходит? Ты дьявол, Шики, а твое жилище - проклятый дом.