"От любви до ненависти... и наоборот"

Но что, если он вовсе не хочет смерти Акиры? Что, если он был зол до сих пор? Шики все еще зол в глубине души на то, что Акира сбежал, после того, как они уже почти перестали быть врагами. И теперь он хочет, чтобы парень сполна заплатил за это. Он хочет показать другую сторону развития событий. Как если бы Акиру не избивали и не насиловали, как если бы он не был в плену у Арбитро, и кого нужно бояться на самом деле. Хочется показать глупому мышонку, что жизнь могла сложиться изначально иначе. И то, как он жил, покажется сладостью. Научить ценить моменты и закалять дух. Уметь держать себя, даже когда ситуация кажется безвыходной, и никогда не сдаваться. *** После долгих часов в темноте, я прихожу в себя в теплом помещении, на неожиданно мягкой кровати. Мои руки вновь надежно прикованы цепью к батарее. Сил абсолютно нет, но я чист и одет, даже укрыт пледом, под которым невероятно тепло и приятно после того кошмара, который мне пришлось пережить. Я лежу именно на кровати, а не на холодном сыром полу в подвале, в кромешной тьме. Теперь это тепло мне кажется не настоящим, поддельным. Такое чувство, будто я уже умер. Оглянувшись по сторонам, я отмечаю, что комната пустая, а на прикроватной тумбочке, как и раньше, стоит бутылка воды. В этот момент я понимаю, как сильно хочу пить. Во рту все пересохло, даже сглотнуть слюну дается мне с большим трудом. Прикинув расстояние до цели, я понимаю, что свободно дотянусь до тумбочки ногой, и даже двумя. Остаётся, всего-то, ухватиться за бутылку обеими ногами и подтянуть ее к себе. Скрип дверной ручки заставляет меня вздрогнуть и замереть именно в этом положении, еще бы, именно в этот момент, и не в какой либо другой, король пожаловал в свою скромную обитель. Застыв в этом нелепом положении, я молча смотрю на него, он, в свою очередь, так же глядит на меня. Едва вздрагиваю, когда ты снимаешь с себя плащ, вплотную подходя ко мне, берёшь бутылку, которая все так же покоится между моих ног. Открутив крышку, ты подносишь горлышко к моим губам, после чего немного наклоняешь бутылку для того, чтобы жидкость смочила мои губы. С чего такая забота после попытки убить меня? Открыв рот, с жадностью делаю несколько глотков, от удовольствия прикрыв глаза и не имея сил остановиться, прежде чем не отпиваю почти половину. Его пальцы едва ощутимо пробегаются по моим волосам и гладят шею почти нежно, без перчаток. Ты в порядке? Так и хочется сказать ему в ответ. Но мне остается лишь молчать, не хочу говорить с человеком, который из-за одной моей ошибки заставил пройти через такое. Интересно, что бы было, если бы я переспал с кем-то? Он точно сжег бы меня заживо и глумился бы над моим прахом. - Как самочувствие? - Жар и галлюцинации. Сейчас вижу маньяка-убийцу, который спрашивает о моем здоровье. Вызовешь врача? -Не иронизируй, Акира. Голос на редкость спокойный, без привычных металлических ноток, неужели?.. Волновался?! Шики?!! Да я сплю, наверное. Причем все в том же подвале, в который он сам же и кинул меня. -Подвинься. Легко подталкивает меня к стенке, и я послушно сдвигаюсь, освобождая ему место возле себя. Лежать жутко неудобно, так как запястья рук саднят от металлических браслетов. Сейчас их, как по взмаху волшебной палочки, снимает Шики. Перекидывает ногу и садится, обнимает меня за талию и тянет к своей груди. Сказать, что я шокирован, - ничего не сказать. Нужно отдать тебе должное, Шики, ты так и не перестал удивлять меня. Не обращая внимания, с преувеличенным равнодушием смотрю в другую сторону. А перед глазами то и дело всплывают те детали, случай в подвале, от которого меня бросает в дрожь, и тело само по себе отшатывается от Шики подальше. Не поворачиваться, не смотреть... только не смотреть. Двумя пальцами приподняв мою голову, удерживает за подбородок. Силой заставляет смотреть ему в глаза, а во мне все еще бушует недоверие к этому человеку. Его глаза, они не похожи на глаза того, кто сожалеет о содеянном. Его глаза не похожи на глаза того, кто хочет загладить вину. Они все еще опасны и ядовиты, и как жаль, что я не послушался их. Пальцами, почти невесомо, скользит вниз по шее, незаметно переходя на плечо, а затем и вовсе вниз по руке. Оглаживает мою кисть и сплетает ее со своей, ласкает ладонь кончиками пальцев, едва касается запястья и сжимает мою руку в своей руке. Мое тело уже почти трясется от этой долбанной нежности. Разумом не верю его движениям, но в самом уголке сознания все таки затаивается надежда на то, что такое его поведение может быть неким извинением за свои поступки. Против воли прижимаюсь ближе к нему: это не я, а давно предавшее меня тело. Это оно так отчаянно хочет ласки, оно не я... - Ты словно котенок, так и льнешь к хозяину, даже если он бывает груб с тобой. Его губы, накрывшие мои, не дают съязвить в ответ, я просто забываю, что хотел сказать. Медленно, нежно касаешься меня своими губами, вовлекая в сладко-ласковый поцелуй. Нежно проходишься языком по нёбу и внутренней стороне щеки, обводишь ряд моих зубов, выпуская губы из своего влажного плена и вновь вовлекая их. Освобождаешь кисть и двигаешься дальше: под футболку. Оглаживаешь ослабевшее и худощавое тело, изголодавшееся и давно отвыкшее от чужих прикосновений. Касаешься сережки в пупке: все тот же ритуал, проверяешь, на месте ли метка хозяина. Не могу даже пошевелится, просто нет сил на сопротивление. - Тебе нужно поесть, Акира. - Да ладно! Покормишь меня прямо сейчас? Я все еще злюсь, Шики, я никогда не прощу тебя после того, через что мне пришлось пройти. А тем временем ты касаешься сосков, и теплые ладони скользят вниз, к поясу штанов. Сглатываю подступивший к горлу ком и продолжаю игнорировать эти ласкающие движения твоих пальцев. Которые уже орудуют у меня в штанах. Жарко, дыхание перехватывает. Разомкнув губы, жадно хватаю губами воздух. Влажный язык спускается вдоль по моей шее. Разумеется, я тут же чувствую укус, только на этот раз совсем осторожный, и сразу же зализанный. Язык спускается к ключицам. Колотит, как от лихорадки, как и каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне. Легкими, дразнящими движениями сжимаешь меня спереди, постепенно опуская брюки все ниже, пока и вовсе не снимаешь. Дрожащими пальцами впиваюсь в простынь, когда ты вновь принимаешься ласкать меня, мысленно мечтая о прекращении этой сладкой пытки. Но ты и не думаешь останавливаться, новая забава пришлась тебе по вкусу. Легкий укус за мочку уха. Уже не дрожь, а судороги проходятся по моему телу. Гладишь головку, не торопясь, размазывая смазку. И я всхлипываю, так, как тебе нравится больше всего. Проходишься по всей длине. Я, не выдерживая, стону в голос. Сжимаешь всей ладонью и медленно скользишь ею вверх-вниз, сжимая у основания в полсилы и вновь продолжая тягуче-медленные движения. Твои руки обхватывает меня поперек и удобно усаживают между твоих ног. Наклонив голову, нежно целуешь меня в плечо, заставляя расслабиться и полностью отдаться твоим ласкам. Откинув голову на твое плечо, шумно хватаю воздух губами, срываясь иногда на тихие стоны. Особенно, когда ты обхватываешь, сжимаешь меня снизу, острыми зубами царапаешь нежную кожу шеи, едва не схожу с ума, когда начинаешь двигать кистью. Быстро. Рвано. Словно мы вернулись к тому, с чего начали. -Нет... отвали... я не... м-м-м... не хо... хочу... -Не хочешь? - У меня нет сил, отстань! Не обращаешь внимания, нарочно игнорируешь меня всем своим видом. Вскоре нежность сменяется чем-то другим. Вместо языка я ощущаю зубы, Шики больно впивается зубами в мочку уха, терзая ее, слизывая выступающие капельки крови. Пальцы все сильнее впиваются в мою кожу, оставляя следы-полумесяцы. -Пусти! А-а-а, больно! - Но тебе же нравится боль. - Опасно тихий шепот в самое ухо. Грубым движением сжимает меня между ног. - Посмотри, как твоему телу приятно. Кроваво-алые глаза суживаются почти до щелей, а уголки губ медленно плывут вверх, создавая надменную ухмылочку. Не успеваю и произнести слова, как одним движением он скидывает меня на пол и нагибает, заставляя опуститься на колени. Унизительно. Поворачиваю голову и смотрю на него снизу вверх. Надменный, полный презрения взгляд, которым он прожигает меня насквозь. Ничего не изменилось. Все по-прежнему. Он и не собирался извиняться. Почему? Неужели того, что я почти умер, было недостаточно? Я так зацепил тебя, Шики? Почему?! Пытаюсь подняться но не успеваю: Шики начинает избивать меня, бьет по ребрам ногами, заставляя подавиться кашлем и упасть на бок. Лицо грубо впечатывает в пол. Носком ботинка отшвыривает меня в сторону, переворачивая на спину, и всем своим весом наступая мне на грудь. Больно. Черт, как же больно, Шики. За что? Почему снова? Почему мы опять вернулись в начало? Слышу шорох одежды, и даже когда слышу, как брякает пряжка ремня, я не пытаюсь подняться. Незамедлительно входит на всю длину. Одним сильным движением, резким толчком. Больно... но я молчу, уткнувшись лицом в пол, до крови прикусив язык, сдерживаю накатившиеся на глаза слезы. Физическая боль, просто физическая боль, Акира. Он столько раз делал это со мной, что мне не должно быть уже больно... но почему глаза так предательски щиплет? Не сейчас, Акира. Терпи. Только не показывай ему свою боль. Только не ему. Он уже сломал меня однажды, но я не позволю ему вновь ворваться в мою душу, не позволю! Стискиваю зубы и крепче сжимаю веки, я не стану умолять, как бы больно мне ни было, не стану... никогда... не тебя... Больно тянет за волосы, заставляя поднять лицо. Мои губы все в крови, а по подбородку стекают струями, алыми как его глаза, кровавые дорожки. Не церемонясь, резко дергаешь на себя, ты хочешь заглянуть мне в глаза, увидеть боль и отчаяние, но я скрою. Я так искусно скрою, что тебя взбесит это, и я получу сильную пощечину, опять же не издавая ни звука, и терпя все измывательства над моим телом. Молча. Твоя пощечина ничего не значит, Шики. Твои глаза, в которых плещется презрение и отвращение, ранят меня сильнее. Продолжаешь иметь меня, удерживая в таком положении. Кажется, ты вывихнул мне шею своим резким движением в тот раз, плевать. Плевать что тело ломит, а уж задница... Плевать. Я уже умирал однажды. -Как тебе, Акира? Тебе нравится? Может, нужно немного громче кричать?! Давай, умоляй о пощаде, может быть, тогда я буду снисходительнее. Твой голос отдает хрипотцой, ужасно низкий, а глаза пылают лихорадочным огнем. Демон, жестокий и безжалостный. Не такой, как показывают в фильмах. Ужасно красивый, но с отвратительной гнилой душой. Может, именно поэтому дьявол гоняется за чистыми и непорочными душами? Хотя это не про меня, но тогда чем я приглянулся Его Величеству? Хотя я понимаю, понимаю почему ты держишь меня рядом. Тебе нужна игрушка. Сломанная игрушка уже не то. Ты ищешь новую, сильную вещь, которая будет испытывать на себе всю твою мощь, а если выдержит, то все равно найдешь, как ее уничтожить. Чтобы потом найти себе новую. Выходишь полностью и с новым толчком полностью вдалбливаешься в мое тело. Больно... очень. Жестоко, Шики. Даже для тебя. Ты даже не дал времени на восстановление тела. Я ужасно слаб. Одной силой воли остаюсь в сознании. Зачем же было приносить меня сюда в состоянии полутрупа и отмывать? Чтобы не было противно иметь? Еще один рывок, конвульсивно сжимаются пальцы ног. Или один раз проститься с жизнью - для тебя мало? Нужно больше, да? Жаль, что я не кот. Жаль, что у меня нет девяти жизней. Ты бы вытянул одну за другой из моего тела. Еще... и мне кажется, я чувствую металлический запах крови. Теперь не больно: все уже онемело. Наверное я все таки умру. Хах. Ненавижу... Как же я тебя ненавижу, Шики. Я тебя ненавижу всей душой, за ту боль, что ты причинил мне. За то, что заставил жадно желать смерти. Наклоняешься ниже, чтобы опереться о мою спину. Змеёю шипишь мне в ухо, обжигая его не сколько дыханием, как словами. - Скули мразь, умоляй! Проси пощады! Плачь, маленькая блядь. КРИЧИ! Или... Его голос становится тихим... Я знаю этот тон. Шики взбешен. Наконец, он показал истинные чувства. Тогда, в подвале, он был недоволен и постоянно усмехался, пытаясь скрыть свое нестабильное поведение, наверное именно поэтому он запер меня там, чтобы.... не слететь с катушек и не убить? Сейчас, спустя столько времени, он так зол. Этот голос. Когда Шики взбешен, ему сложно усмехаться, он становится мертвецки белым, как сейчас. Его голос, опасно тихий, как сейчас. И он способен на все. О нет! Шики пожалуйста только не это! - ...тебе не достаточно больно? У меня начинается истерика, когда он отпускает и выходит из меня, грубо толкая вперед. Мне страшно! Я просто боюсь посмотреть и убедиться в своих догадках. Ты все-таки собираешься сделать это, верно? Сломал. Сломал. Ты опять сломал меня. Шорох одежды и ты снова опускаешься позади меня. Хлесткий удар по ягодицам. Я уверен, они сейчас ярко-розового цвета. Тело дрожит, а я не могу даже сопротивляться, только внутренне сжимаюсь. И едва не теряю сознание, когда чувствую, как что-то холодное касается моего входа. Катана?! Нет! Это что-то… -Не... не надо... - Умоляй. -Нет... не заставляй меня... - голос дрожит, словно я вновь у того психа, меня внутренне трясет, и я срываюсь на крик. – НЕ СМЕЙ! Холодный предмет давит сильнее, а Шики постукивает ногтями по поверхности... стекла? Бутылка. Это наша бутылка из под вина, которое мы пили накануне моего побега. Черт возьми, Шики. Я уже понял, в чем я провинился. Не нужно. Прошу. Горлышко бутылки легко проникает в растянутый, горящий от его неосторожных движений проход, и я задыхаюсь от собственного крика. Нет... не верю... - Умоляй... Или ты хочешь проверить, войдет ли она вся? Глаза вновь становятся пустыми. Он сломал. У него опять это получилось, когда я уже подумал, что дальше некуда, он вновь заставил ненавидеть себя всем сердцем. От всей души желать ему смерти. Та частица меня, которая что-то испытывала к этому психу, сломалась вместе с надеждой на нормальную жизнь. Я больше ничего не жду. И это вовсе не страшно. Взамен надежды я обрёл покой. Надеяться на что-то и терять — больнее, чем не надеяться вовсе. Ложная недежда - это самая жестокая вещь. - Прошу... - Громче, принцесса! - говорит презрительным, омерзительно саркастическим голосом, не задумываясь о том, что перегнул палку. - Умоляю, не делай мне больно, - шепчу монотонным голосом, словно приговор, теряя оставшиеся силы от этого унижения.