"От любви до ненависти... и наоборот"

Чёрт! Убить его мало! Этот гад уговорит любого! Не думал, что позволю ему всё-таки продолжить в кабинете у психа масочника, да ещё и мёртвого. Плюс ко всему времени в обрез и обида душит за то, что он даже виноватым себя не чувствует. Всё в порядке вещей. Надо было настоять на своём. Вот только... Я сам ничем не лучше. Кровь стучит в висках, а я, вместо того чтобы оттолкнуть его, помогаю ему избавить меня от ёбаных тряпок и наконец получить уже желаемое. А дальше... Сбитое дыхание. Я таю в твоих крепких объятьях, яд твоих глаз разносится по мне с током крови. Уже сам, обхватив тебя за шею, прижимаю близко к себе. Немного подняв голову почти любуюсь тобой. Тяжелое дыхание, а густые черные ресницы опущены. Пожалуй, сейчас можно позволить себе немного наглости, проявить инициативу и обойтись при этом без серьезных последствий. Прижимаюсь своими бедрами к твоим, ладошкой проскальзывая под тонкую ткань безрукавки, и взглядом вверх, немного лукаво глядя в твои алые глаза. Провожу рукой вдоль твоей спины, другой рукой медленно пропуская между пальцев смоль волос, зарываюсь в них. Жду когда ты, наконец, жестко пресечешь мою вольность. Но ничего не происходит. Наоборот, крепко сжимаешь меня поперек и, как совсем недавно, жестко приникаешь к губам. Слегка высовываю кончик языка, но ты тут же вовлекаешь его к себе, прижимая своим, и, ограничив мои действия, толкаешь глубже. Едва успеваю «убегать» от твоего настойчивого горячего языка, которому я очень сильно уступаю. И всё же пробегаю своим по твоей верхней губе, прикусываю нижнюю, нехотя выпускаю её. Безмолвно бросаю тебе вызов, и ты вновь сминаешь мои губы властным поцелуем. Взметнувшись вверх, твои руки скользят по мне, касаясь почти каждого уголка моей кожи. Сбившееся дыхание обоих, в ушах эхом отзывается стук ударившейся о столешницу пряжки ремня. Глаза в глаза. Огромное желание и неутолимый голод, стремление обладать друг другом... Холодная поверхность стола не кажется такой уж холодной, когда ты больно роняешь меня на спину, одним движением тянешь за бедра ближе. Ах чёрт, непременно наору на тебя позже, если обнаружу занозу в лопатке. Твои пальцы на моём бедре, сжимают и отводят в сторону. Внутренне сжаться, как только ты немного подаёшься вперед, и тут же расслабиться. Обожаю, когда в самый последний момент, ты бросаешь свой надменно похотливый взгляд, так победно усмехаясь. Я опять тебе сдался. Но ещё сильнее я обожаю твои жадные губы на моей груди в сочетании с сильным глубоким толчком внутрь. Выгнутая спина и ощутимая боль. Без подготовки. Она резко появляется и так же резко пропадает, когда на смену ей приходит нескончаемый поток глубоких движений. Скрипы стола и мои несдержанные стоны. Не хочу думать о том, где всё это происходит. Похоже, ты превратил меня в психа. Проведя с тобой столько времени, я удивляюсь, что не заметил этого раньше. Но об этом я подумаю позже. Не сейчас, когда ты всем своим весом вдавливаешь меня в жесткую поверхность стола, отчего поясница ужасно ноет. Не сейчас, когда я вместо того, чтобы прекратить это, наоборот тяну тебя как можно ближе и вздрагиваю, чувствуя твою руку на своём члене. Пьянея от твоих глубоких движений и тебя, отдаюсь своему желанию. Всхлипываю, когда ты толкаешься глубже и губами ловишь мои стоны. Сгибаешь мою ногу в коленке и повыше забрасываешь на себя. А потом вместе или поочередно двигаешься и сжимаешь меня спереди, часто задевая простату. Невыносимо хорошо... Хочу тебя всего. Не хочу, чтобы это прекратилось, поэтому, не сдерживая громких стонов, сам насаживаюсь на тебя. Хочу, чтобы так всегда заканчивались наши ссоры, какими бы они не были. Хочу, как и сейчас, тонуть в твоих кроваво-алых глазах. В голове крепнет всего одна мысль – я хочу тебя всего. До одури опьянённый нашей близостью, хочу быть ближе. Как сложно, оказывается, приподняться, когда кто-то беспощадно имеет моё тело. Едва оторвав взмокшую от влаги спину, пытаюсь сесть на краешек стола под твоим напором. Замедляешься совсем на секунду, чтобы сжать меня в объятиях крепче, а я не могу выбросить мысли из головы, что хочу хоть раз ощутить жар твоего тела на своей коже. Пусть даже после этого ты по полной отделаешь меня. Тихим шепотом – Шики - и пользуясь тем, как настороженно замирает твоё тело, жарко целую в губы, попутно задирая черную ткань безрукавки с надеждой снять её с тебя. Не знаю, почему именно в этот раз ты позволяешь мне это сделать, но я не хочу отвлекаться на это... Так приятно касаться твоего тела, выпуклых шрамов на твоей спине, чувствовать жар твоей кожи – какая она приятная на ощупь, а может это только потому, что твоя? Хочу узнать её вкус, поэтому губами касаюсь твоих ключиц, плеч, не удержавшись, скольжу языком вдоль белых швов. Не прекращаю, даже когда ты ощутимо напрягаешь мышцы, мне всё равно, что ты можешь разозлиться, я просто хочу так. Исподлобья замечаю неприязнь на твоем лице... или это просто смущение? Но не могу прекратить целовать твою шею и грудь, и это, судя по всему, тебя вскоре усмиряет. И я действительно рад. Ты продолжаешь двигаться во мне, срывая громкие сиплые стоны с приоткрытых губ, не могу сдержаться, когда всё происходит так, да и зачем? Вряд ли нас кто-то услышит. Когда ты срываешься на более резкие движения, уже нельзя сказать, что именно слетает с моих губ: громкие всхлипы или крики с примесью стонов, а может громкое – А-ах-х... Шики.... С силой вцепиться пальцами в твою спину, но не только, как за опору, а потому, что это невыносимо хорошо. Сильно сжимаешь меня спереди, когда я уже готов закончить. Чёрт. Да я не могу больше ждать тебя, ты всё равно захочешь больше... В отместку укусить в шею, и тут же ответом мне грубый толчок, от которого мы оба заваливаемся на многострадальный стол. Под весом наших тел, от твоих сильных движений, я уже спиной ощущаю, что он вот-вот развалится. Но остановить тебя сейчас я не посмею, да и нужно ли? Поймать губами твои, передать тебе стон, сильной дрожью пробегающий по моим губам и передающийся моему телу, многократно усиленный, с всхлипом... Двигаюсь навстречу, но едва успеваю за тобой. Глотаю и захлебываюсь своими стонами. Особенно, когда ты целуешь меня так. Или когда надавливаешь на головку члена, словно пытаясь протиснуться вовнутрь большим пальцем, одновременно насаживая на себя, обжигаешь губами мое тело, прикусывая кожу, оставляя засосы. Кажется, что по всему моему телу бьет разряд тока... Отчего я выгибаюсь, чуть ли не ломая себе позвоночник в поясничном отделе. Впиваясь пальцами в твою кожу, я оставляю свои следы на тебе, не обращая внимания на твои хрипы. В конце концов, ты просто простишь мне эту небольшую шалость... И громкое: – А-а-а-а-а! – с широко распахнутыми глазами и запрокинутой кверху головой. В такие моменты ты почти всегда кончаешь внутрь, медленно выдыхая через нос, или издав хрип совсем тихо. Медленно отстраняясь, гораздо быстрее приходишь в себя, чтобы просто полюбоваться на мою истому. Дыхание, вырывающееся сиплым хрипом из моего рта, никак не хочет возвращаться в норму. Боже, почему ты всегда заставляешь меня сорвать голос.

***

Адская боль и ватные ноги, на которых я едва стою, пытаясь одеться. Будь ты проклят, Шики! И всё это в тот момент, когда ему всего-то пришлось застегнуть штаны и натянуть свою безрукавку! Безрукавку... Чувствую, как щеки зарделись. Чёрт, и злиться больше не могу на него, стоит только вспомнить тепло его тела, и, видимо, по моей довольной мине он это уже заметил. Слишком быстро оказавшись позади меня и шепча в самое ухо с придыханием: - Поторопись уже. Времени в обрез. Ах ты блять! А по чьей вине это вообще произошло?! Захлебываясь от возмущения и бросив прощальный взгляд на несчастный стол, бросаюсь за Шики, который уже вышел за дверь и быстрым шагом идёт по коридору. Миновав холл, уже у самой лестницы, переступив несколько первых ступенек, я слышу знакомый звонкий и недовольный голос Рина: - Ну неужели! Мои глаза буквально на лоб лезут, а стоит посмотреть в сторону Шики, тот лишь хмыкнув стоит в полуметре от нас, как будто нарочно не смотря в нашу строну. - Как сквозь землю провалились! Почему так долго? - никак не унимается голубоглазый блондин, недовольно сверля своим взглядом по очереди нас с Шики. -Уймись. Им было чем заняться, - из противоположной стороны от нас раздаётся такой же знакомый смеющийся голос Мотоми. Он не спеша подходит к нам, хитро, как старый лис, усмехаясь, и привычно прикуривая сигарету. На секунду остолбенев, Рин тут же во все глаза пялится на меня. Его растерянный взгляд останавливается на моей шее, и его щеки тут же приобретают пунцовый цвет, а мне хочется от стыда в подполье уйти. Представляю, как сейчас я выгляжу. Растрепанный, весь в засосах и в раскорячку... Чёрт, и всё это благодаря гаду по имени Шики! - Бедный! Дорвался! Ты хоть можешь периодически не думать о сексе? Не успел очухаться, как тут же... - на этот раз Рин, словно ополоумев, накидывается на Шики. - Уймись, мелюзга. Еще не дорос, - тот лишь отмахивается от него, как от надоедливой букашки. - Что? Да я раньше тебя повзрослел в этом плане, если ты понимаешь, о чём я! - будто гордясь, задирая нос, звонко тараторит белобрысый мальчишка. А у меня возникается такое странное чувство, будто этих двоих связывает что-то сугубо личное. Ну, не считая того, когда они при мне хм... сближались. - То, что ты пару раз передернул, смотря порно, ещё не значит быть половозрелым. Не в обиду Рину, но я едва сдерживаю смех в ответ на надменный комментарий Шики. Нет, ну точно... Между этими двумя что-то не то. - Ну–ну, родственнички, не ссорьтесь! - неожиданно воркует Мотоми, будто издеваясь, но всё же пытаясь разнять этих мило общающихся двоих. От взгляда Шики я едва сам не съеживаюсь, уже молчу про бедного Мотоми и Рина, особенно первого, когда Шики одним движением освобождает лезвие катаны от ножен. Стоп! Кто? РОДСТВЕННИЧКИ? Что за... - Прости-прости, Шики! Я молчу. - Шатен будто для защиты выставляет обе руки вперед, виновато улыбаясь и медленно отступая назад. - Какого хрена, Шики? Вы, что, родственники? – в этот раз уже не выдерживаю я, выжидающе смотря на Шики. - К сожалению. У меня челюсть чуть ли до пола не отвисает. Уж такого поворота я никак не ожидал. Я конечно мог предположить, что они были знакомы, даже мог бы предположить, что они спали, но чтобы оказались родственниками? Вообще! Даже рядом не стояли! Хотя... если подумать, то Рин, когда повзрослеет, может и правда чем-то быть похожим на Шики. Хотя, что я несу? И близь не родня. - Это к моему сожалению! Как жаль, что у меня нет нормального сводного брата! Сводного? Так значит, у них одна мать... Или отец? Бля, да они же трахались! Как такое вообще может быть? Ладно, попозже спрошу Шики об этом. Блять... семейка извращенцев. - Ага, попроси у Санты Клауса. - Погоди, Шики, а как они вообще тут оказались? По тебе не заметно, что ты удивлен. Наконец, когда осознаю, где именно мы находимся, у меня никак не вяжется их появление тут... - Да стоило тебе только уйти, как тот тут же подскочил, недовольный якобы отсутствием своей ненаглядной катаны, - вместо Шики отвечает мне Рин. - Он ещё не восстановился, и то, что он всё же пришел в себя, было удивительным, но мы всё-таки решили пойти с ним на всякий случай. Мы же тебе обещали, Акира, - заключает на этот раз уже Мотоми. И я вспоминаю, как они пообещали приглядеть за ним. Надо же... А я уже и забыл. Однако, сейчас на душе заметно потеплело. - Только вот мы и очухаться не успели, как от него уже и след простыл. Пришлось отправиться за ним, - вновь недовольно буркает Рин. - Всё, закончим уже на этом. Нам пора сваливать отсюда. Тот, кто отстанет, может оставаться тут. Последнее слово, как всегда, за Шики.