V. (В.)

- И почему я такой неудачник? – журналист угрюмо взирал на скалящегося по другую сторону порога разносчика пиццы. – Я всего лишь хотел поесть, а потом лечь спать. - Ты нашш, Брейкер, - змеей зашипел вампир, отросшие клыки здорово мешали ему внятно говорить. – Тебе не сскрыться, мы веззде тебя найдем, - это производило бы больше впечатления, не будь уродец одет в полосатую униформу и кепку. Генри хмыкнул. - Ага. Ты говори-говори, а я отлучусь на секунду – за кольями схожу. Фрэнк Пулман, «Тени»

Добро пожаловать в Хелген. Я усмехнулся – с плаката, мимо которого я проехал, мне весело махало руками счастливое семейство. Подходящие серое название для моей родной деревеньки - сонной, маленькой и тихонькой. Кажется, за последние десять лет здесь не было совершено ни одного крупного преступления. Хотя, может все изменилось – я уже как пять лет не был в родных краях. Сюрпризы начались сразу же за следующим поворотом, где, как я помнил, должно было заканчиваться шоссе. Но вместо ужасающей колеи и кочек, мой новенький Фольксваген покатился по хоть и не совсем ровному, но все же асфальту. Представляю в таком случае, что меня ждет на месте. Шесть лет назад я, тогда еще начинающий и стеснительный писатель, решил попытать счастья в одном из издательств города Фарго, где я заканчивал университет. Первый блин по традиции вышел комом. Да в принципе я ни на что и не рассчитывал – три дурацких рассказа по десять страниц каждый. Но они нравились матери и некоторым друзьям, так что пришлось ехать позориться. В издательстве милейшие редакторы сказали, что мне стоит поучиться хорошенько прописывать персонажей, но от сюжетов все остались в полном восторге. Как прилежный ученик я принял все замечания к сведению и через год представил на суд того же издательства дописанный до середины роман о вампирах. Никакой романтики – твердая детективная линия, море крови и куча убийств. Издательство снова пришло в восторг. Законченная книга под названием «Казни под луной» разошлась ста тысячами копий, что было неплохо для никому не известного писателя. Главный герой, безработный пьяница, внештатный журналист очень полюбился читателям, даже не смотря на свою явную шаблонность. Через два года вышла вторая книга «Тени», а пару месяцев назад - завершающая трилогию о Генри Брейкере «Последний поцелуй», где я сдуру оставил укушенного мужчину истекать кровью в грязной луже в подворотне собственного дома. Кажется, зря. Шел только первый месяц продаж, а я уже замучился читать гневные и возмущенные сообщения от поклонников. «Когда выйдет следующая часть? Генри же останется жив? Как вы могли его убить?!» - и все в этом духе. Хорошие люди разных возрастов, я их всех очень люблю и благодарен им за поддержку. Но они не понимают, что я выдохся. То есть, не совсем, а только с этим героем. Если даже я и продолжу описывать приключения Брейкера, то вряд ли получится что-нибудь такое же захватывающее. А писать ширпотреб мне бы не хотелось. Так что, к моему сожалению, пьяница-журналист умер раз и навсегда. Я пересек небольшой мостик, значительно улучшенный с моего прошлого посещения Хелгена. Неужели инновации добрались и до этого сонного местечка? Мой агент, Скотт Минтан, посоветовал мне съездить на месяцок к матери и сестре, на свежем воздухе глядишь, и придет пара идеек для нового романа. На крайний случай можно будет посетить ближайшую резервацию и послушать легенды старых индейцев. Благо в Северной Дакоте их уйма. Впереди замаячили домики. Внутри меня все будто перевернулось. И мать и сестра приезжали раз в пару-тройку месяцев в Фарго, но я все равно жутко скучал по ним. После того, как умерли мой отец и дядя, мы остались только втроем. Я остановился возле нужного дома и вышел из машины, вдохнул свежий, чуть морозный воздух. Температура едва дошла до плюс пяти градусов по Цельсию. Хотя, это нормальная погода для осени в здешних краях. Дом матери располагался на правом берегу реки Клар, небольшой, горной, впадающей в Миссури. Когда-то этот берег был густонаселен, но сейчас здесь остались лишь самые стойкие. Я огляделся – за пятью добротными, хотя и несколько старомодными домами высился лес. Близость дикой природы иногда бывает опасной. Видимо поэтому большая часть жителей решила переселиться на левую сторону реки. Которая, кстати, очень изменилась со времен моего проезда здесь – много новых построек, шум машин, возводящих очередную, и уйма автомобилей, правда, подчас просто древних моделей. Левый берег Хелгена пытался процветать и казаться непохожим на глухую провинциальную деревеньку, а правый загибался. Интересно, почему мама с сестрой в таком случае не переехали на другую сторону? Не поверю, что тех денег, что я им высылал, не хватило на покупку квартиры или малюсенького домика – суммы были немаленькие, практически большая часть гонораров. Живности, как я погляжу, они не держат, только сад. Ладно, выясним. Я зашагал по аккуратненькой, где-то всего пару метров длиной, дорожке, посыпанной гравием, ведущей к дому. Две коровы на участке по соседству, флегматично жующие траву, проводили меня взглядом. На улице кроме них никого не было, хотя было уже где-то в районе часа дня. В лесу немелодично надрывались какие-то птицы, под ногами хрустела гравийка и опавшая листва. Я поднялся на двухступенчатое крылечко и постучал в дверь специальным молоточком. Его сделал еще отец, сказав, что с ним наш дом будет как маленький замок, за стенами которого мы будем в полной безопасности. В каком-то роде он был прав – в своем замке он и умер от рака. Я взлохматил отросшие волосы, отбрасывая нахлынувшие воспоминания, и постучал еще раз. Открывать никто не спешил. Ну, еще бы. Ты, Фрэнк, конечно, молодец, заявился без предупреждения. Мог бы хотя бы позвонить. Я, напоследок еще раз обозвав себя идиотом, потянулся за телефоном. Не успел достать – за дверью послышались шаги, и через секунду она приоткрылась, в проеме показалось лицо моей пятнадцатилетней сестры. Кларисса пару раз удивленно похлопала глазами, а потом, распахнув дверь, с радостным воплем кинулась мне на шею. - Малышка! – я, хохоча, закружил девушку. - Фрэнк, черт, как ты..! Мог бы хотя бы предупредить! – сестра потерлась носом о мою гладковыбритую щеку и заболтала ногами, призывая ее опустить. Почувствовав под ногами твердое дерево, потянула меня за руку в дом. - Подожди, я вещи хотя бы возьму, - я попытался вырваться, но сестренка вцепилась мертвой хваткой. - Ничего, никуда твои вещи не убегут, - здраво рассудила она, провела меня в до боли знакомый коридор и крикнула вглубь дома: - Мам, иди сюда! Я дернул ее за руку. - Пусти, дай разуюсь, - меня выпустили. Стаскивая ботинки, я с некоторым любопытством оглядывал все вокруг, понимая, что в принципе ничего не изменилось. Все тот же платяной шкаф, трюмо, вешалка для верхней одежды и лестница, виднеющаяся впереди. Из гостиной, кутаясь в теплую шаль, вышла мама. Кларисса торжественно ткнула в меня пальцем: - Смотри, какие у нас гости. Я выпрямился и шагнул вперед, обнимая немного опешившую мать. - Привет. - Господи, Фрэнк, дорогой, что же ты без предупреждения. Мы даже не готовы… - Мам, - я взял ее за плечи, чуть отодвинул, и с высоты своего роста заглянул в лицо, - ты чего? К чему готовиться? Я же не особенный гость. Она дотронулась до моей щеки, в ее серых глазах стояли слезы, которые она тут же сморгнула. - Да-да, я знаю, но все же… Господи, а похудел-то как, - ну вот, отошла. Я закатил глаза, Кларисса хмыкнула. – Так, быстро разбирай вещи… Кстати, я не вижу твоего чемодана? - Он в машине. - Отлично, - кажется, даже не слушая меня, мама быстрым шагом направилась в комнату. – Кларисса, идем, поможешь мне. А ты – располагайся, комната наверху… - Я помню. Мама тепло улыбнулась. - Ждем тебя на кухне. И зачем только разувался, называется. Я рукой остановил Клариссу, пытающуюся мышкой прошмыгнуть мимо меня. - Может, чемодан мой принесешь? - Офигел? – выпучила глаза сестра. – Я – маленькая, хрупкая девушка должна таскать твои тяжеленные вещи? – она возмущенно фыркнула и скрылась вслед за мамой. - Я заплачу, - со смехом крикнул я ей вслед. В ответ донеслось громкое высказывание о моих умственных способностях и звонкий, не тускнеющий с годами, смех матери. Я засунул ноги обратно в ботинки и вышел на улицу. К коровам на соседнем участке присоединилась девчушка лет семи, вылитый ангелочек, с любопытством разглядывающий меня. Я помахал ей рукой. Мне смущенно ответили и, чуть ли не краснея, унеслись в свой дом. Я от души расхохотался. Очаровательно. Вытащил чемодан, запер машину и, позвякивая ключами в руке, направился обратно к своему жилищу. На кухне слышалось веселое бормотание телевизора и шум воды, вперемешку с разговаривающими женскими голосами. Я поднялся на второй этаж и без труда нашел свою старую комнату. Казалось, что за пять лет в ней ничего не изменилось. А может мама хочет сделать из нее музей? Я хмыкнул. Ага, музей имени Фрэнка Пулмана. Что за бредовая мысль. Хотя, даже интересно, сколько денег он бы принес – пару долларов? Я распахнул дверцу шкафа и принялся аккуратно развешивать и раскладывать вещи. Что поделаешь, есть у меня такая черта – я люблю порядок. В отличии от многих своих друзей, у которых, разворошив кучу одежды, можно обнаружить закопавшегося там кота. Я стянул серые легкие брюки, которые напялил по глупости – в них было жутко холодно, и вытащил на свет Божий старые светло-синие джинсы. Надеюсь, они на меня налезут, и не будут выглядеть как бриджи. - Красивые труселя, - послышался ехидный комментарий от двери. - Выйди и закрой дверь с той стороны, - не оборачиваясь и сражаясь с джинсами ответил я. - Да ладно, - протянула Кларисса. – Или ты меня стесняешься? - Поехали со мной в Фарго. Тебе явно не хватает мужского внимания, раз ты подглядываешь за старшим братом. У вас что тут, совсем нет парней твоего возраста? Ну, нормальных там, симпатичных. - Да нет, есть тут один. Но он полный придурок, - я ухмыльнулся и стянул рубашку, ища что-то потеплее. Кларисса прошла в комнату и села на кровать. – Тем более, ты меня совсем не привлекаешь. Худая каланча. Знаешь, а у тебя все позвонки пересчитать можно. - Уйди, извращенка, - я вытащил свитер, который намеревался надеть поверх футболки и повернулся к сестре. Она вертела в руках толстую книгу. - Три в одном? - Открой, - я подобрал снятые вещи и подошел поближе. Кларисса перевернула пару страниц и провела ладонью по надписи, сделанной моей рукой и начинающейся со слов «Дорогим матери и сестре…». - Специальное издание. Для вас. - Спасибо, - сестра подняла на меня блестящие глаза. – А то последнюю книгу я так и не успела купить. Их завезли небольшое количество и сразу же расхватали, как горячие пирожки, - Кларисса бережно отложила талмуд и встала. - Да ну? Мы спустились по лестнице и направились на запах съестного. - Ага. Ты тут что-то вроде местного героя. Напишешь продолжение про Брейкера – тебе все на памятник скинутся. - Не смеши. - О чем речь? – мама сделала потише телевизор, по которому шло какое-то ток-шоу. На столе стояли три тарелки, полные густого супа, от которого шел пар. Я сглотнул выступившую слюну, хотя сегодня уже плотно позавтракал. - Фрэнк не верит, что он здесь жутко популярен, - Кларисса плюхнулась на стул. Я же обозревал кухню – наверное, это наиболее изменившаяся комната. Старую, подчас допотопную технику сменила новая, блестящая. Вот куда, надо полагать, ушли мои деньги. Я улыбнулся про себя и сел. - Это правда, дорогой. Вся деревня зачитывается твоими книгами. - Круто, - пробурчал я с набитым ртом. Мама улыбнулась. Подумать только, а она практически не постарела, разве что морщинок вокруг глаз стало больше. После супа последовал чай. А когда мама поставила на стол половину пирога с яблоками, испеченного видимо вчера, я чуть было не захлопал в ладоши как ребенок. Вот по чему я уж точно скучал! - Ты к нам надолго? – мама аккуратно отрезала кусочек с фруктом внутри и отправила его в рот. Моя любовь к чистоте и порядку точно от нее. - Не знаю, может на пару месяцев, а может и больше. Кларисса поперхнулась чаем. - Круто! – ее глаза загорелись. – Значит, на ближайшее родительское собрание пойдешь ты. Половина училок в школе от тебя без ума. - А они молодые? - Фрэнк! – укоризненно помахала вилкой мама. - А что такого? Я, между прочим, молодой мужчина. - Которому давно пора остепениться и порадовать меня внуками. Кстати, помнишь Мишель? Она замуж вышла и беременна уже. Я удивленно хлопнул глазами. Мишель. Милая девушка, с которой у меня был бурный роман, длившийся три года. Дело шло к свадьбе, но я уехал в Фарго дописывать книгу. Мишель сильно на меня обиделась, и при моем одном визите в родной край не разговаривала. Даже интересно, за кого она вышла замуж. И читает ли мои книги, как вся деревня? Насколько я помню, первые рассказы ей вообще не понравились. Да и начало «Казней» она раскритиковала в пух и прах. - Брось, мам, какие внуки. Он может уже того, перешел на другую сторону и начал мальчиками увлекаться. Я попытался пнуть под столом сестру, но та со смехом увернулась и встала. - Дурная. - Ну а что такого? Я слышала, что такое сейчас популярно, ну, в творческих кругах. - Кларисса! – прикрикнула мать, девушка показала язык и принялась мыть свою тарелку. Мама повернулась ко мне: - Начнешь здесь новую книгу? - Ага, - я плюнул на приличия и подцепил крошки пирога пальцем. Мама покачала головой. – Мы со Скоттом решили, что мне не повредит свежий воздух. Глядишь, что-нибудь придумаю. У вас тут ничего необычного не случается? – с надеждой поинтересовался я. Женская часть семейства задумалась, затем практически одновременно покачала головами. - Да нет, вроде, - протянула Кларисса. Мама кивнула и поднялась, чтобы передать сестре наши тарелки. - Разве что скот мрет каждый месяц, но разве это странность? Да и то, в последнее время он пропадает только у Миллеров, наших соседей. - Почему только у них? - Остальные держат животных на другом берегу. Здесь осталось всего четыре семьи. А дикие звери не переходят реку. Я со вздохом уперся подбородком в сложенные на столе руки. - Придется, наверное, в резервацию ехать. У индейцев должно быть много легенд. - А что ехать-то? – Кларисса вытерла руки и повернулась ко мне. – Вон, поговори с Орлиным Глазом. Он на этом берегу живет, а его родственники на другом дом купили. Я нахмурился, пытаясь понять, что только что сказала мне сестра. - С кем? - С Орлиным Глазом. - Кларисса, у него имя есть, - возмутилась мама. - Ты его знаешь? Мать смутилась. - Нет. - Вот и все, - сестра хмыкнула и пояснила: - Индеец, молодой, симпатичный такой, поселился тут пару месяцев назад, все его Орлиным Глазом называют, ну знаешь, как в ковбойских фильмах. Ладно, я пошла третью книгу читать. Интересно, как ты Брейкера убил.