V. (В.)

Пасмурная погода и набежавшие тучи как нельзя лучше отражали мое мрачное настроение, длившиеся уже второй день. Я угрюмо молча мешал ложкой суп. Мама с сестрой, понимая мое состояние, даже не пытались заговорить со мной. Оставшийся осадок после посещения дома Миллеров камнем давил на душу. Мне казалось, что я должен был что-то сделать, как-то помочь парню, но не мог. Не мог совладать с собой, собраться с силами, набраться храбрости. От осознания своей трусости было еще гаже. Вернувшись вчера домой, я заперся в своей комнате и не открывал никому, вел себя, как маленький обиженный ребенок. Синяк на руке проступил еще явственней, что служило напоминанием о том, что все произошедшее не было лишь страшным сном. Ситуация никак не хотела укладываться в рамки моего логического мышления. Грубо говоря, я ничего не понимал. Да и не хотел. Но подсознательно догадывался, что правда о происходящем будет не очень лицеприятной. Крики Джоша стояли у меня в голове, накладывались на картину разгромленного дома и сменялись страшными предостережениями Кайла. В дверь неожиданно позвонили. Я оторвался от разглядывания рукотворного водоворота в супе, мама приглушила телевизор. Звонок протренькал еще раз. - Мы ждем гостей? – риторически вопросила Кларисса. - Я открою, - я поднялся и неохотно пошел к входной двери. После случая с Миллерами люди практически все время проводили дома, стараясь выбираться на улицу только в крайнем случае, и к гостям относились весьма настороженно. Шериф уговорил маму и Эндрю перебраться на левый берег, запрос о снесении оставшихся домов и моста был уже отправлен в Фарго. Как и запрос на облаву. Остальное было делом времени. Я распахнул дверь – Харрис убрал палец со звонка. Рядом стоял его помощник – пухловатый, немного неуклюжий Брюс Шаркс. Позади них виднелась рыжая макушка Миллера. Сопровождение шерифа еще насчитывало пятерых человек, кроме этих двоих. - Фрэнк, - негромко произнес Харрис. Я кивнул. - Что-то случилось? – непривычно было видеть такую компанию, состоящую в основном из крепких мужчин. - Да, - коротко подтвердил мои наихудшие опасения мужчина. - Дети Миллеров пропали. Джош и Сьюзен. Ночью, вероятнее всего. Или сегодня рано утром. Меня будто обухом по голове ударили. - Пока мы осматриваем близлежащие дома. Потом в лес пойдем. Собираем поисковую группу. Присоединишься? – пояснил цель визита Брюс. Я энергично закивал головой. Мне наконец-таки удалось разглядеть отрешенно смотрящего в пустоту Эндрю. Плакать он уже не мог, впрочем, проявлять другие эмоции тоже. Бедный мужчина – за столь короткий период слишком много неприятностей. Неожиданно у меня в голове что-то щелкнуло, и я поспешил поинтересоваться: - А дома у Кайла, ну, у Орлиного Глаза смотрели? - Да. У меня их нет, - с задних рядов ответили мне. Вперед вышел индеец. Он смерил меня взглядом, будто я предал его, оскорбил в самых лучших чувствах. Я покраснел и пробормотал извинения. Харрис, слава Богу, не стал расспрашивать, с чего это у меня возникли такие подозрения, а лишь попросил посторониться и запустить его в дом. Им нужно было осмотреть и мое жилище тоже, что бы быть уверенными, что детей тут нет – Джош как-никак просил именно у меня помощи. Мало ли, может я его под кроватью прячу, и молчу, как партизан. Ну да, а Сьюзи в шкаф запихал. Я нервно хихикнул. Мужчины заглянули во все комнаты, во все углы, во все потаенные и не очень места. Харрис в это время успокаивал подорвавшуюся было побежать к Миллерам маму. Кларисса тихо стояла рядом. - Все ок. Никого, - сообщил спустившийся со второго этажа Шаркс. Надеюсь, он там все не очень сильно разгромил. Шериф кивнул и оторвался от женщины, которую, кажется, любил всю свою жизнь, но так и не смог быть с ней вместе. - Ладно. Собирайся, Фрэнк. Еще один дом, потом в лес пойдем пока не стемнело. *** Последним домом, не обследованным еще поисковой группой, было жилье миссис Мерибэт. Харрис первым взбежал по крыльцу, когда-то выкрашенному в ярко желтый цвет, который сейчас уже потемнел со временем. Я помнил, как в детстве мы с ребятами раскрашивали его черными мелками, рисовали на нем неприличные вещи. В ответ женщина жаловалась родителям, и нас лишали вожделенного сладкого. - Надеюсь, она не пьяная, - буркнул Брюс. Шериф шикнул на него и нажал на кнопочку звонка. Раздалась хрипящая трель, затихла, но открывать никто не спешил. Харрис попробовал еще раз, потом на пробу толкнул входную дверь. Та с тихим скрипом медленно открылась. Я поежился, чувствуя себя героем очередного тупого молодежного ужастика. Сжал покрепче отцовское ружье, плевать, что обращаться с ним не умею, так спокойнее как-то. Харрис вынул из кобуры пистолет. Кивнул мне, Эндрю и своему помощнику, что бы мы следовали за ним. - Остальные – ждите здесь. Том – ты за главного, - муж Мишель, строитель с телосложением боксера, выступающего в тяжелом весе, кивнул. Мэтт, одной рукой пошире распахнув дверь, осторожно заглянул в темный коридор. Нашарил выключатель, пощелкал им – свет не включился. Наверное, лампочка перегорела. Я увидел, как мужчина нахмурился еще сильнее, закусил нижнюю губу. Я шумно сглотнул. - За мной по одному. Осторожно. Мы гуськом вошли в дом. Том прикрыл за нами дверь. Я шел третьим, после Брюса, замыкал процессию безоружный, подавленный Миллер. Мое сердце гулко билось о грудную клетку. Память услужливо подсунула кривую гравюру с изображением вендиго, в голове пронеслись крики Джоша. Почему-то вдруг захотелось, чтобы впереди меня шел не неуклюжий помощник шерифа, а наверняка знающий, что происходит Кайл. Первая комната, в которую мы заглянули, оказалась гостиной. Темной, как и коридор. Тяжелые шторы занавешивали окна. Но, не смотря на невозможность что-то разглядеть, я уверен, что все это почувствовали – в помещении не было пусто. Здесь кто-то был. Стояла давящая атмосфера, которую можно было чуть ли не руками потрогать. Будто мы зашли на территорию, принадлежащую опасному хищнику. - Миссис Мерибэт? – громко позвал шериф. Господи, как же мне не хотелось в тот момент услышать хоть что-то в ответ! - Миссис Мерибэт? Тишина. А потом неясное копошение в углу. Совсем тихое, но повторившиеся снова. Раздавшийся после звук заставил мое сердце ухнуть куда-то в район пяток. Чавканье. Кто-то что-то с аппетитом ел. Харрис сделал знак Брюсу. Тот осторожно, держа наготове оружие, пошел к окну, намереваясь распахнуть шторы и впустить в комнату немного света уходящего за горизонт солнца. Нет, захотелось заорать мне. Нет, нет! Я не хотел видеть того, кто чавкает. Не хотел видеть и то, что он ест. Но жуткий, какой-то животный страх не дал мне даже рта раскрыть. Я будто врос в пол и не смел пошевелиться. - Бля! Шлеп. - Я упал в какую-то гадость, - пожаловался неуклюжий Брюс. Звуки, издаваемые неизвестным, не прекращались, видимо, он решил не прекращать свое пиршество ради подобной мелочи. – Эй, шериф, - подал снова голос Шаркс. – Я, кажется, старуху нашел, вот… - копошение, - за руку ее держу. Боже, он еще и туп, как пробка! Щелк. Свет включился неожиданно и больно резанул по глазам. Я зажмурился, потом часто-часто заморгал. - Бля, - уже менее уверенно повторил Шаркс. Харрис тихо выругался. Я раскрыл глаза. А потом и рот. Хорошо, что не успел покушать, мелькнула последняя здравая мысль. Разгром в гостиной миссис Мерибэт уступал разгрому в доме Миллеров. Но это были мелочи. Старуха, видимо, любила собирать фарфоровые статуэтки, они стояли у нее каминной полке. Раньше стояли. Теперь же половина из них была скинута на пол, а другая безэмоционально взирала на происходящее. Одинокое кресло было сдвинуто к одной стене, столик – к другой, в середине комнаты образовалось много свободного пространства. - Бля, - как заведенный повторил сидящий в луже крови Брюс и отбросил от себя оторванную руку. Женскую. Конечность отлетела по кривой и упала на пол, неподалеку от скрючившегося в углу Джоша. Подбородок и грудь, облаченная в серую футболку, у него были как у измазанного в варенье ребенка. Только вряд ли эти темно-красные пятна и разводы являлись остатками ягоды. Парень обхватил свои колени руками и начал раскачиваться вперед-назад, ударяясь затылком о стену. На открытом пространстве в центре комнаты лежала миссис Мерибэт. Лицо ее было обращено к нам, ко входу. Рот раскрыт в предсмертном крике, будто она хотела позвать на помощь. И вообще, с нее можно было писать картину «Настоящий ужас». Из-под темно-зеленого платья струйками сбегала кровь. В разорванный живот женщины, как в половину арбуза, раз за разом ныряла белокурая головка. Чавк-чавк-чавк. Миллер отлип от выключателя на стене и сделал пару шагов вперед на негнущихся ногах. - Сьюзи? – неверяще вопросил он. Ангелочек поднял голову. С подбородка обратно в миссис Мерибэт скатились капли крови. Сьюзи улыбнулась. Кажется, она была рада нас видеть. Окрашенные в алый зубки девчушки произвели на Шаркса большое впечатление. Он, всхлипнув, выбрался из лужи и, путаясь в ногах, выбежал из комнаты. Шериф в полном шоке опустил оружие. Я попятился и уперся спиной в стену. Мне казалось, что миссис Мерибэт смотрит прямо на меня. Смотрит с каким-то глумлением, словно говоря: «Я-то уже отмучилась, мертва теперь, а вам еще предстоит это дерьмо разгребать». Сьюзи, опираясь на руки, поднялась с колен, выпрямилась. Голубая пижамка с мишками никак не гармонировала с жутким трупом, лежащим у ног девочки. Белокурые волосы Сьюзи, собранные в два хвостика на кончиках вымокли в крови, окрасились в красный. - Сьюзи, - лицо Эндрю исказилось, сморщилось, губы задрожали. - Папочка, - радостно, с детской непосредственностью, воскликнула девочка. Мое отравленное последними днями воображение тут же сыграло со мной злую шутку – волосы у Сьюзи выпали, одежда бесформенной кучей свалилась к ногам, и передо мной предстало вендиго – лысое, бледное чудовище с тонкими окровавленными губами. Оно сделало пару шажков вперед, к своему отцу. Я выпустил из рук ружье. С оглушающим стуком оно грохнулось на пол. Раздался выстрел, посыпалось на пол стекло, и через образовавшуюся дыру в темной шторе в комнату проник лучик света. Никто впрочем не обратил внимания на подобную мелочь. - Папочка. Джош раскрыл рот и издал крик. Истошный, отчаянный, нарастающий и не прекращающийся. В коридоре послышались быстрые шаги, в комнату забежали Кайл и Том. Замерли на пороге. Мужа Мишель тут же немужественно вырвало. - Вендиго, - отчетливо можно было прочитать по губам индейца. Я зажал уши руками и сполз вниз по стене. Крик все равно стоял, кажется, даже в голове. Плачущий Миллер не решался обнять подошедшую дочь. Джош в углу принялся снова раскачиваться вперед-назад, уже сильнее, бьясь затылком о стену, словно желая пробить себе голову. Харрис опомнился и, поскальзываясь в лужах крови, кинулся к парню, пытаясь остановить его, прижимая к своей широкой груди. - Фрэнк, помоги мне! – крикнул он. Я преодолел свой животный страх и с трудом поднялся на ноги, которые просто отказывались меня держать. Встретился взглядом с Кайлом. В темных глазах явно читался немой упрек пополам с диким ужасом. «Мы должны были его убить».