Проблемка из пробирки

      На кухне царствовали хаос, вонь, женщины и красноволосый гибрид в виде единственного парня в этом жутком месте. Дамы перебрасывались предметами, метались друг к другу и беспорядочно обсуждали что-то, чего мужскому мозгу понять не дано, ибо тема обсуждения менялась каждую секунду, нередко заканчиваясь там, где начиналась. Санпуру просто старался не обращать внимания на всё, что творилось вокруг, и с любопытной миной наблюдал за своей маман, которая с удивительной ловкостью и скоростью (хотя последнее не так уж удивляет) кромсала овощи вместе с мясом на идеально ровные кусочки ножами в обеих руках. Обычный человек физически не смог бы отследить все движения кошки, но для бурлящей ушастой смеси это не было проблемой, и он, стараясь не попадаться под руку Йоруичи, наблюдал за ней и подавал ей то, что она просила. Ну, как просила — давала команды.       — Сын, петрушка!       — Есть! Вот!       — Сын, ложка!       — Есть! Держи!       — Сын, перец!       — Сюнпо! Вот он!       — Спасибо. Говядина!       — Вот!       Карин изредка поглядывала на своего нового друга и Шихоин, в то время как последняя параллельно с поручениями мальчику успевала трепаться о чём-то с Рукией и Химе, которые готовили карри. Правда, по внешнему виду и запаху карри это и отдалённо не напоминало, и красноволосого сначала передёрнуло от фиолетово-зелёной жидкости, в которой иногда всплывали какие-то подозрительные куски сине-чёрного цвета. Пахло это не привлекательнее, но рыжую принцессу это нисколечко не напрягало. Она вместе с подругой-шинигами продолжала варганить страшное варево, мило улыбаясь и приговаривая, как все обрадуются её новому блюду. Мальчик понял, что пока за мамой нет смысла наблюдать, ибо она просто режет продукты и пихает их по кастрюлям, а порядок он уже выучил, и набрался решимости наконец спросить про «карри» у горе-кухарок.       — Орихиме-сама, а что вы готовите?.. — ушастик склонился над ёмкостью, в которой кипела масса, и невинным детским тоном задал мучивший его вопрос.       — Карри! — радостно ответила девушка. — И можно просто Иноуэ.       — А что это там плавает?.. И из чего вы это сделали? — «апельсин» призадумалась. Месиво в кастрюле потихоньку начало выкипать.       — Ну-у… Сейчас вспомню, — Рукия отошла от своего рабочего места, и Иноуэ, облокотившись на стол, ненадолго задумалась. — А! — мальчик аж подпрыгнул. — Итак, баклажаны, ананас — его, кстати, было очень трудно чистить! Я как-то раз… Так вот, потом картошка, лук, соль, сахар, соевый соус, перец, сёмга, яблоко и морская капуста.       — Довольно необычное сочетание, — Санпуру, по-видимому, вовсе не заботила несовместимость продуктов. Скорее беспокоил их внешний вид… — Я обязательно попробую!       Последняя фраза была мальчиком просто выкрикнута, а на лице появилась улыбка. Возможно, рискуя своим здоровьем, ему всё равно хотелось попробовать ЭТО на вкус, хотя вид его и отпугивал. Девушки немного удивились такому заявлению, но продолжили варганить каждая своё, а парни, услышав слова «собрата», впали в окончательную панику. Комментарий «необычное сочетание» мог относиться только к готовке большегрудой одноклассницы, а если за ним последовало обещание обязательно попробовать, то либо вся женская бригада приставила все возможные столовые приборы к горлу мелкого и заставила его это сказать, либо тот слетел с катушек, либо воздух на кухне уже «лечебный». Кучка побледневших старшеклассников сидела под стенкой и боялась думать, что там натворили дорогие девушки. Так называемым успокоительным служила эта самая стена, за которой происходило какое-то неопределённое шевеление, но этого было вполне достаточно, чтоб больная фантазия по меньшей мере двоих из пяти сидевших активировалась. Хоть как-то, но это спасало олухов от мыслей о своей преждевременной кончине и предстоящих мучениях.       Немного посмотрев на старания Орихиме приготовить ЭТО так, чтоб понравилось всем, Санпуру побрёл обратно к своей мамаше. Мальчик заметил, что рыжая улыбается, когда готовит, но глаза становятся то ли грустными, то ли ласковыми, а возможно, и теми и другими одновременно. Девушка словно кого-то вспоминала с этой улыбкой и, скорее всего, старалась именно для этого человека. Карасноволосый уже давно замечал, что «принцесса» небезразлична к рыжей швабре по имени Ичиго, но решил, что спросит об этом её как-нибудь в другой раз. Сейчас не хотелось её отвлекать.       Йоруичи тем временем закладывала всё накромсаное добро по кастрюлям, которых, слава Королю Душ, в доме было в достатке. Сын осторожно встал в сторонке и внимательно наблюдал за каждым движением женщины. Та совершенно сосредоточилась на готовке, так что даже разговаривать перестала и точно выполняла каждый приём. Санпуру восхищённо смотрел на аккуратное место работы, идеально нарезанные ингредиенты, вдыхал уже приятный запах и пускал слюни на булькающий обед. Уж в кого влезет и пятнадцать порций термоядерного карри Орихиме, бутерброды Рукии… Стоп! Когда она умудрилась?! И что делает Карин? О, нашлись пропажи темновласые… Кучики нарезает помидоры для своих бутеров, а футболистка уже накрошила салатик и что-то мешает голыми руками.       Шихоин устала и отошла поговорить с Орихиме о чём-то, а перспектива заляпать слюнями кухню, сверля взглядом кастрюлю с мясом, Санпуру не очень интересовала, а потому «Рапунцель» отправился смотреть, чего там мутит Куросаки-младшая. Парень подошёл к столу и из-за плеча новой знакомой стал наблюдать за процессом перемешивания густой липучей массы светло-жёлтого цвета.       — Карин, а что это?       — Это тесто, — девочка давно его заметила и не отвлекалась от занятия.       — А что такое «тесто»?       — Тебе когда-нибудь давали пробовать хлеб?       — Угу. Я его очень люблю, но при чём он тут?       — Его тоже готовят. И сначала он выглядит вот так, — девочка демонстративно вытащила руки из тягучей массы.       Впоследствии ей пришлось долго и мучительно объяснять, как она сделала тесто, что туда положила, но и без того перегруженный фактически ненужной инфой мозг красноволосого не хотел воспринимать её рассказ. Девушка мучительно вздохнула и выложила уже достаточно густое тесто на доску. Орудием пытки под названием «скалка» она раскатала непокорный материал и стаканом вырезала несколько десятков круглых заготовок. Решила не заморачиваться и, просто переложив их на противень, поставила в духовку. Тут её глазам предстала картина маслом, а именно ушастый парень, быстро поедающий остатки теста.       — Ты что делаешь?!       — Фкуфно, — остатки массы были запихнуты в рот и частично склеили зубы.       — Какого лешего ты сырое тесто топчешь?       — Ну, — попытавшись пережевать заготовку, Санпуру забил и просто проглотил ком, — ты же сама сказала, что из такого делают хлеб — вот я и доел это. Жевать трудно, но вкусно!       — Да тебе какую отраву не дай, она тебе «фкуфной» покажется… — Карин не особо огорчило съеденное тесто, однако изумил тот факт, что желудок у этого идиота был не просто бездной — он ещё был с антивирусом и бронёй изнутри, ибо Санпуру явно мог сожрать что угодно и в любом количестве.