Проблемка из пробирки

      Приближалось время обеда. Девушки накрывали на стол, а всем остальным, кроме Санпуру разумеется, нельзя было заходить на кухню. На входе в качестве стража стояла Рукия, так что в случае чего нежданный гость мог серьёзно огрести, и никто из парней соваться на свой страх не рискнул. Тоширо опять добрёл до своей комнаты и обнаружил там плеер, который ему на кой-то ляд подарила Мацумото. Сказала, мол, успокоиться помогает, разъяснила, как этим орудием пытки пользоваться, и оставила в комнате капитана, несмотря на все его протесты. Откопав приглянувшуюся песню и поудобней устроившись на футоне, Хицугая напялил наушники. Тем временем за тремя или четырьмя стенами личная жизнь лейтенанта десятого отряда продолжалась, так что, наверное, не зря она подарила парню это чудо техники.       Два олуха снова припали ушами к соседней стене; остальные двое пытались угадать, какова степень отравы в еде, что девочки так усердно её от них прячут. И вот пришёл момент истины. К Рукии на вахте высунулась Химе и попросила её войти и сесть на своё место, а сама пошла вытаскивать будущих жертв из укрытия. Девушка сильно пожалела, когда по пути по коридору услышала «личную жизнь» двух лейтенантов; она и без того покраснела, а увидев дорогого «Куросаки-куна», чуть ли не прилипшего к этой стене, вообще впала в ступор. Быстро проинформировав мужскую половину дома об обеде, принцесса побежала в гостиную, где уже всё было готово. Предчувствуя скорую кончину, парни всё же встали, приготовились и пошли вслед за подругой.       Уж чего-чего ожидала компашка, но уж точно не этого. Абсолютно чего угодно, но не нормальной еды на столе, девушек с нормальными выражениями лица, сидевших за большим круглым столом, на котором лежало не так много всего, но оно нормально пахло, нормально выглядело и имело нормальный цвет. На этом столе не стояло ни одной бутылки, не было ядерных смесей неясной консистенции, а находилась самая обычная съедобная еда и самый нормальный тёплый чай.       — Ну и чего вы в дверях стоите? Сбегайте кто-нибудь за Тоширо и садитесь уже! — Йоруичи заканчивала накладывать кому-то порцию и дружелюбно улыбнулась просто охреневшим от такого добродушия парням. — Санпуру!       — Что, мам? — из кухни вышло красноволосое несчастье, неся в руках и на голове подносы с печеньем. Поставлены они были таким образом, что попутно жрать их он не мог.       — Иди сбегай за капитаном, еда готова. При случае и лейтенантов позови.       — Ну хорошо… Я надеюсь, я им не помешаю, а этого, — лицо мальчика резко стало немного раздражённым, — постараюсь не разбудить.       Ичиго был в шоке и косился то на еду, то на ушастого. Как ребёнок, ей богу, но ему позволительно. Но чёрт! Как ему Шихоин… Ах да, это же Йоруичи… Санпуру поставил подносы по очереди на стол и попытался снова стырить печеньку, но получил от Карин и побежал звать остальных жильцов. Первым он решил отстреляться от мелкого капитана (прим. авт.: Простите меня, Тоширо-сама.) и ураганом влетел в его комнату. Хозяин покоев мирно лежал на футоне и слушал музыку на полной громкости, так что обратил внимание на гостя далеко не сразу.       — Хицугая, подъём! Обед на столе!       — Не ори. И так на нервы действуешь, — раздражённо ответил сверстник, снимая наушники и поднимаясь с нагретого места.       — Ещё надо Рангику-сан и Хисаги-доно позвать.       — Не трогай этих сейчас.       Но было уже поздно. Санпуру так же вылетел из комнаты и, несмотря на тормозившего его беловолосого, стал перед дверями и одним движением открыл их. Предстала мальчикам довольно весёлая сцена: оба лейтенанта, хоть и красные, как волосы Абарая, и до сих пор пьяные в стельку, мирно дрыхли в обнимку на диване. В гигаях, одежде, и кто-то что-то периодически бубнил во сне. Если бы тут стоял Ичиго, ему было бы стыдно за свою злобную фантазию, а эти двое вообще никак не реагировали.       — Я же велел тебе их не беспокоить, баран.       — Да буду я тебя слушаться.       — Заткнись и закрывай двери. Разбудим. — Хицугая с безразличным видом уже собирался идти уплетать свою порцию, а ушастый Рапунцель начал осторожно закрывать дверь, как проснулся один из лейтенантов. Сначала до Хисаги абсолютно ничего не дошло, потом допёр факт того, что в него вцепилась Мацумото, мирно спавшая, а потом он что-то вспомнил и сначала побелел, а потом снова покраснел.       — О, Хисаги-сан. Доброе утро. — Санпуру — сама беспалевность во плоти. — Если можно, разбудите Рангику-сан и идите есть. Обед на столе, — мальчик не до конца закрыл дверь и пошёл под бурные лекции от Тоширо по поводу его приказов за стол. Эмоции Сюхея вряд ли получится описать, а особенно с учётом придавившей его собственной массой далеко не безразличной ему лейтенанта десятого отряда. Всё стало ещё веселее, когда она проснулась, но это уже не наше дело.       Когда наконец все, кто на данный момент был дома, собрались за столом, под синхронное «Итадакимас!» шинигами, гибрид и квинси похватались за палочки и стали, хоть и с опаской, уминать еду. Она была необычно нормальной, даже очень вкусной, но те, кто видел процесс приготовления или слышал о нём, недоумевали, как то фиолетовое месиво здесь задействовано и что с ним надо было сделать.