Проблемка из пробирки

      Когда молодой капитан ушёл с кухни, ибо большинство из дам прекрасно понимало, что заставить его помогать не удастся, у прохода в коридор его ждали остальные парни. Смотрели, как на последнего выжившего героя, который вернулся с поля боя; тот только презрительно фыркнул.       — И чт-то там они намесили, капитан Хицугая?.. — лейтенант шестого отряда не совсем успокоился после сообщения от Куросаки-рыжего о печеньках сестры. Если на кухню пустили Орихиме и Рукию, то отвертеться ему точно не удастся.       — Какую-то фиолетовую полову, орду бутербродов, вроде тушёное мясо, пару салатов и это… как вы его там обзываете… печенье.       Старшеклассники облегчённо вздохнули и тут же напряглись снова.       — А что за полова?..       — Орихиме назвала это «карри».       С Иноуэ всё было ясно с того самого дня, как они впервые увидели её готовку; бутербродов Рукии можно было не бояться, ибо это как раз то единственное блюдо, которое не требует от неё никаких усилий и спокойно штампуется в огромных количествах. Салатом Карин отравить их не могла, если только не делала его под чутким руководством «рыжей принцессы», а её сладости Ичиго расхваливал так, что представить их несъедобными просто не выходило. Сомнение вызывало только мясо Йоруичи. Проблема была в том, что никто не знал, чего вообще ждать со стороны этой кошки, хотя подозрительным по описанию Тоширо казалось только карри Орихиме. Вроде этим идиотам стало легче.       — А что с Санпуру?.. — вопрос последовал от Исиды. Хицугая всем своим видом демонстрировал, как это красноволосое убожество его бесит.       — Ещё жив, к сожалению.       — Он нас продал за печеньки?! — Абарай сдружился с мальчиком, так что действительно волновался за его психику после того, как он увидит готовку Иноуэ Орихиме, но история с печеньем родила теорию о предательстве ушастого.       — Ему попадает, если сладость стырить пытается. От Карин. Половником, — выражение лица капитана на какую-то долю секунды приобрело зловеще-довольный вид, а затем вернулось в своё обычное состояние. — Этот любопытный придурок просто маячит у них перед глазами и потихоньку опустошает тарелки.       — Если это карри Химе, то на здоровье, — красный ананас отвёл глаза куда-то в неизвестном направлении и сделал акцент на слове «карри».       — Может, потренируетесь вместо тупого ожидания своей смерти? — чисто капитанский тон вернулся к беловолосому мальчику.       — Нас и так достаточно вымотали.       — Да ты вообще в своём внутреннем мире сидел и с Хичиго беседовал, Куросаки!       — Помолчал бы, очкозавр.       — Это я вообще-то научил твою сестру использовать свои силы квинси!       — И Санпуру вообще-то тоже ты научил. И он чуть было не разнёс весь зал, целясь в тебя!       — Я этого не тренировал! Оно вообще в мишени сначала затесалось, а потом каким-то образом луком обзавелось!       — Кто у нас тут вся гордость квинси в одном флаконе? Только глядя на тебя, он мог такому разносу обучиться!       — Робя…       — МОЛЧАТЬ, АНАНАС!       Вся компашка начала основательно пересираться между собой. Ренджи бесился из-за прозвища, Исида лепетал что-то про долг квинси и их гордость, Ичиго наезжал на очкастого по поводу выстрела Санпуру, Чад просто стоял и смотрел на этот бред. Давным-давно скрыто мраком тайны, как его можно вообще расшевелить и заставить хоть как-то реагировать на окружающие раздражители. Тоширо сначала терпеливо ждал, пока эти придурки уймутся, потом уже основательно пилил их холодным взглядом, но в конце концов у него сдали нервы.       — Заткнулись все! — рявкнул капитан. Абарай моментом успокоился, а вот квинси и временный шинигами продолжали перепалку. — Как дети малые, честное слово!       — Да уж кто бы говорил! — вырвалось у Куросаки. Через пару секунд до него дошло, что он ляпнул, но было поздно. Тоширо начал понемногу терять контроль над реацу, и в коридоре стало на несколько градусов холоднее. Сам же мальчик прекратил выражать вообще какие-либо эмоции и продолжал снижать температуру.       — Куросаки… да ты обнаглел.       — Т-тоширо?..       — Сколько раз, твою дивизию к Айзену в Лас Ночес в горничные-гувернантки, я тебе говорил, мурло ты рыжеволосое… — комната просто покрывалась ледяными колючками, и температура упала ниже нуля. «Старшие» шуганулись и тихо-тихо попятились в комнату Абаряя. Минус десять, минус двенадцать, минус пятнадцать, минус двадцать… — ДЛЯ ТЕБЯ Я КАПИТАН ХИЦУГАЯ!!!       Ичиго побледнел. Да, беловолосый, конечно, вроде как особого восторга у рыжика не вызывал: когда он не бесился, то можно было подумать, что это и вправду обычный мальчик и нечего его бояться совсем, но вот стоило этого дракошу раздразнить, как появлялся риск примёрзнуть к полу и долго и мучительно умирать от переохлаждения в целом. А тут Куросаки умудрился его за самое больное место задеть — за возраст.       — Простите нас, капитан Хицугая! — Ренджи пытался замять инцидент: сам поклонился, ещё и тупую рыжую башку нагнул — но теплее в комнате не стало. Лицо шинигами было вообще безэмоциональным. Злость с раздражением, которые обычно всплывают в таких ситуациях, пропали, зато вот по глазам было замечательно видно, как ему сейчас охота превратить в лёд всю воду в организме этого недоумка и не размораживать энное количество времени. От сверления этим взглядом оскорбившего его Тоширо отвлёк оклик из гостиной.       — Тоширо! Поубавь реацу, а то у нас сейчас чай со льдом будет, — из-за двери вышла футболистка и застала сцену скандала. То бишь Абарая в поклоне, такого же согнувшегося брата, нервного Исиду и Чада. Кучка старшеклассников находилась в проёме в комнату лейтенанта шестого отряда, а её беловолосый друг в своём обычном положении стоял напротив них и был эпицентром взрыва холодной, как жидкий азот, реацу. Комната, то есть коридор весь был в ледяных шипах и иголках, преимущественно направленных на брата офигевающей девочки. — Ичи-нии, опять поругались?       — Да всё в порядке, — Куросаки хотел что-то сказать, но мальчик его перебил. В комнату резко вернулась нормальная температура, а лёд медленно стал рассыпаться на духовные частицы; к Тоширо вернулось прежнее выражение лица.       — Ты только что спасла своего немного тупого брата от обморожения.       — Значит, всё же поругались, — девушка решительным шагом направилась к друзьям.       — Ну прости, не подумав, ляпнул, — пытаясь выбраться из под тяжёлой ласты Абарая, сказал рыжий виноватым тоном.       — Хрен с тобой. Просто имей ввиду, что в следующий раз могу нечаянно тебя прибить, — весь оставшийся лёд в комнате окончательно разошёлся. Тоширо по привычке сунул руки в карманы и побрёл к себе в комнату. В следующий раз просто действительно убьёт к чертям этого придурка — на глазах у сестры как-то перехотелось его мучить: она тут вообще ни при чём. Да и пугать её лишний раз не стоит, а то… «А что, собственно говоря?! — капитан остановился у себя за дверью. — Надо было показать ему чертей, чтоб знал. Я ещё у его отца офицером был, так что пускай заткнётся по поводу моего возраста».