Проблемка из пробирки

      Шокированные домочадцы пилили взглядом гостя. Синеволосое мурло стояло и лыбилось во все свои тридцать два с фигом зуба; голубые глаза внимательно рассматривали всех окружающих; меч, как ни странно, он даже не пытался достать. Как только нарушитель спокойствия двинулся с места, Ичиго не поскупился на вопрос:       — Гриммджо, какого ты сюда припёрся?! — В рыжика полетело слабенькое серо, от которого он благополучно увернулся.       — Я не за женщиной и не по твою душу, так что заткнись и не мешай мне, — арранкар довольно быстрым шагом направлялся в эпицентр взрыва, устроенного, по-видимому, его серо. Старый знакомый всё ещё таскал на себе форму Эспады, только сейчас в придачу к вечно расстёгнутой рубахе, многострадальным хакама и сандалиям на Джагерджаке висело некое подобие плаща, который, кстати сказать, ещё и отлично скрывал реацу. Куросаки несколько раз попытался ударить вторженца, но тот одной левой останавливал эти удары и, что странно, не пытался замахнуться в ответ. Парень расплылся в улыбке ещё сильнее, когда увидел стоявшего у него на пути Санпуру. Оскал, обычно пугавший любого противника, вызвал у ушастого сильный интерес, ведь раньше он не видел человека, который улыбается во время боя. — Ну вот я тебя и нашёл! И как тебя назвали?!       — Для начала привет, — красноволосый внимательно рассматривал нового знакомого. Тот ни на секунду не прекращал лыбиться. — Ты кто и зачем сорвал нам обед?       — О, так ты даже имени моего не знаешь… Печально! Представляюсь — Гриммджо Джагерджак. Бывший Секста Эспада, арранкар, — кошак, несмотря на «печаль», о которой он говорил, вообще не менял выражения лица. Друзья Куросаки с напряжением ждали от него каких-либо телодвижений, привычных ему, но тот не шевелился и продолжал смотреть на мальчика синими животными глазами, абсолютно не обращая внимания на готовность окружающих снести ему голову в мгновение ока.       — Приятно познакомиться, Гриммджо-сан. Меня зовут Санпуру, расы я точно определить не могу, но у меня тоже дыра, как у тебя, есть, — подросток демонстративно отодвинул футболку и показал гостю сквозную пустоту. Мальчик тоже улыбался, но менее злобно, чем его оппонент. — Так зачем ты сделал такую большую дыру в папином доме?       Джагерджак откровенно заржал.       — «Папином»?.. А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ!.. Задыхаюсь! «Папином»! ХАХ! Хоть бы объяснили ребёнку, что этот шизик в шляпе не может быть его папой!       — Я знаю, — спокойно ответил ребёнок. — У меня и мамы быть не может, но они у меня есть, так что не надо смеяться и говорите, зачем пришли, — Санпуру стал немного холоднее после смеха Гриммджо над его домом.       — Ладно-ладно. Извиняй, если что, но я по твою душу пришёл.       — Это как? — красноволоый забавно склонил голову на один бок и детским взглядом изучал облик гостя.       — Куросаки, — арранкар повернулся к давнему «другу». — Убери меч, я не им размахивать пришёл. И дружков своих успокой, я не хочу сейчас откручивать тебе твою пустую рыжую голову.       Ичиго решил послушать кота. В его же интересах было вести себя нормально: преимущество было за временным шинигами, так что если бывший Эспада вздумал бы что-нибудь выкинуть, то по меньшей мере отправился бы к Урахаре на опыты. Зангецу опять оказался в бинтах за спиной, Урю убрал лук, все остальные тоже обезоружились, но всё ещё настороженно наблюдали за каждым движением старого знакомого.       — Так вот, — снова синеволосая морда развернулась к ушастику, — я покопался в развалинах Лас Ночес, где сейчас главная — бывшая Трес, так что мне это дорогого стоило, — арранкар показал на новый шрам на и без того не совсем целой туше, — и нарыл интересную инфу, — непонятно из какой прорези гость достал небольшую стопку бумаг. — Будете смеяться, но это дневник Айзена. И там я вычитал, будь этот чаефил проклят со своим почерком, про кое-какое старое хобби вашего шляпника. Я решил, что если заявлюсь к нему и тихо спи… украду эти образцы, то смогу ещё прокачаться и наконец надеру задницу этой блондинке и отвоюю те просторные развалины, но… — все внимательно слушали рассказ кота; Исида хотел что-то спросить, но Гриммджо поднял руку, прося оставить все вопросы на потом. — Я, значит, открываю гарганту, захожу и чую какую-то странную реацу. Мало того, она очень отдалённо напоминает мою собственную и нехилая. Сначала думал, что рыжий идиот прокачался, но эта самая родственная связь меня напрягла. Потом я вспомнил несколько любопытных деталей из этой макулатуры. Во-первых, у Соуске ваш шизик тоже брал реацу, и её я тоже учуял. Я долго пытался сообразить, что происходит в Генсее, пока шёл через гарганту, а потом меня осенило! Вся собранная духовная энергия разом попала куда-то в одно место, и, если у меня всё получится, я смогу её всю разом заполучить! Пока вы жрали, я увидел тебя и понял, что ты и есть то самое вместилище доисторических духовных частиц.       — Так ты пришёл, чтоб меня съесть?       — Я же не первоуровневый пустой! Можно было бы, конечно, но так неинтересно.       — А зачем?       — Я подумал, что если вся эта реацу стала живой, то неплохо было бы иметь у себя такого фрасьона, — от этих слов челюсти всех присутствующих познакомились с землёй.       — Гриммджо, да ты ОХРЕНЕЛ?! — Шихоин просто взбесилась от фактического предложения её сыну перейти на сторону арранкара.       — Держи себя в руках, женщина. И не перебивай, — кошак на какое-то время замялся, по-видимому вспоминая, о чём он только что говорил. — Так вот. Я бы и забрал у вас парнишку, но во фрасьоны он мне не пойдёт. Обидно признавать, но он сильнее меня, а ещё… — тут обычно грубый и уверенно-непринуждённый голос бывшего Сексты изменился. — Я тут подумал и решил, что если у меня есть родственник в магазине Урахары, то я могу тут спокойно находиться. Так что пришёл ещё и на эту тему поговорить, но шизика нет дома, зато есть Куросаки! Так что для разнообразия вынес стенку.       — Сам потом ремонтировать будешь, — обиженно пробубнила себе под нос Йоруичи.       — Короче, я к вам. Так что убрали игрушки и познакомьте с теми, кого не знаю.       От шока компания отходила ещё довольно долго. С грехом пополам удалось заставить синеволосого помочь прибрать последствия его эффектного появления; стол почти не пострадал, так что довольно скоро за ним сидел ещё один человек, невероятно психовавший на пару со своим «соседом» по поводу того, что его усадили рядом с Ичиго. А точнее, между ним и Урю, которому, кстати, эта мысль тоже не очень понравилась. Орихиме положила на новую тарелку всего понемногу, и надо было видеть лицо бывшего Эспады, когда он попробовал мясо. Санпуру разглядывал костяную челюсть, покрытую трещинами. Он знал, что у пустых есть маска, и видел схожесть его с «новеньким», но мальчика стал интересовать новый вопрос: почему у него нет маски, хотя пустота имеется?..