Проблемка из пробирки

      В доме стало на одну морду больше. Эта самая морда сначала украла у Санпуру мясо — кошаки за него подрались; красноволосый понял, чего стоит огромная двухметровая туша дальнего родственника, а сам родственник понял, что мальчик не лыком шит. Разнимать их пришлось кошке — Йоруичи-сан. Мамаша всыпала обоим по первое число так, что они только взглядами сражались за остатки мяса, которое в итоге доела сама Шихоин во избежание ещё большего разноса в доме. Ичиго с опаской пялился на старого знакомого, ибо прекрасно помнил их последнюю встречу. Химе уже свято верила, что Гримм исправился и теперь будет добрым и послушным котёнком и не будет пытаться убить её ненаглядного «Куросаки-куна». Рыжий прокручивал в памяти момент появления Джагерджака и напряжённо пытался найти подвох, ибо временному шинигами слабо верилось, что ЭТО может перейти на его сторону. И наконец нашёл.       — Слушай, алкоголик валерьяночный, — обратился он к «гостю». Тот с недовольной миной повернулся и хотел начать собирать серо. — Ты в меня этой синей хренотенью не целься, я спросить хочу.       — Ну?       — Что значит «родственник»? Как ты вообще с Санпуру связан?       В комнате повисла гнетущая тишина. Заткнулись абсолютно все, так как этот вопрос волновал всех поголовно. Удивлённые и непонимающие взгляды упали на синеволосого арранкара, но тот вообще не изменил положения или выражения рожи.       — Куросаки, ты тупой или притворяешься? — выдержав паузу, наконец ответил Джагарджак.       — Сам тупой. Объясни по-человечески.       Гриммджо вздохнул.       — Я, бл… блин уже разжевал, что когда ваш шизик ещё собирал реацу, то духовная энергия нашего «Владыки Всея Хуэко Мундо» тоже отправилась в список его трофеев.       — И чё?       — Не, ты только что установил новый рекорд идиотизма, тупости или недостатка инфы. Как, мать твою в Лас Ночес, ты думаешь, Айзен создавал арранкаров?! — кошак начал медленно выходить из себя.       — С помощью Хогиоку. И не трогай мою мать!       — Ты думаешь, что твой Хогиоку — вечный двигатель, что ли?! Недоумок! Этому чаефилу так или иначе пришлось и своей реацу разбросаться! Так что по факту этот малой мне… — клыкастый оговорился. Недоразвитых мозгов бывшей Сексты не хватало, чтоб подобрать нужное слово для описания своей мысли. — Да как это называется?!       — Брат? — голос подал виновник разборок. У всех присутствующих отвисла челюсть. Выражение лица арранкара не менялось пару секунд, а потом приобрело неописуемо офигевший вид. Спустя пару минут идеальной тишины Гримм выдал несколько матерных фраз в сторону Айзена типа «Ну заебись теперь!» или «Да чтоб этого херова недоками с его блядским Хогиоку!», за что серьёзно отгрёб от Йоруичи, которая ему при таком раскладе приходилась мамашей. Ичиго долго ржал над носившимся по дому и попутно обливавшим всё нецензурной лексикой Джагерджаком, за которым бегал Санпуру с воплями «Братик! У меня есть братик!», тщетно пытаясь взобраться на спину арранкара, цепляя от него маты в лексикон. За ЭТИМ бегала ещё и Йоруичи, раздавая пинки Гримму за маты, а «сыну» — за то, что их повторяет, так что ухахатывался уже весь дом. Когда наконец семейство кошачьих было усажено на свои места за столом и бывший Секста наконец перестал материть всё вокруг, тут же всплыл вопрос, куда теперь девать этого синего матершинника и как отреагирует Урахара на огромную дыру в стене.       Шляпник оказался лёгок на помине. Сразу после того, как Урю вынес вопрос на обсуждение, прозвучало «Мы дома!» и по спинам всех всё ещё обедавших пробежали мурашки. Фиг знает, что вертится в голове у бывшего капитана двенадцатого отряда… Блондин абсолютно спокойно вошёл в гостиную с привычной лыбой, прикрытой веером, и осмотрел всех присутствующих взглядом из-под полей своей многострадальной панамки.       — О, кто же это к нам пожаловал? — в своей манере спросил хозяин, подходя к столу, и одним быстрым движением закрыл веер. — Гриммджо-сан, кажется?       — Привет, шизик. Я вам тут немного стену снёс к чертям и пришёл утрясти один вопрос, — арранкар встал и голубыми глазами стал сверлить голову хозяину дома.       — По поводу стены не беспокойтесь. И какой же вопрос вас интересует? Я думал, война с Эспадой давно закончена.       — Ага, ибо вся Эспада на том свете. Я не по поводу старых разборок припёрся, меня скорее заинтересовал этот парниша, — синеволосый мотнул головой в сторону ушастика. Тот непонимающе глянул на своего «папу». — Он ведь имеет всю реацу самых сильных шинигами за последние сто двадцать лет?       — Да, так и есть. Я даже боюсь интересоваться, откуда вы это знаете.       — Так вот — реацу Айзена там есть?       — Есть такая, — тут до Урахары окончательно дошёл ход мыслей гостя. — А-а-а… так по факту вы дальний родственник.       — Прям Санта-Барбара какая-то… — вставила свой комментарий Рукия. — И куда его, Киске-сан?       — Э, мелкая, я тебе не вещь, чтобы спрашивать, «куда меня»!!!       — Это кто тут ещё мелкая! Шкаф!       Хозяин долго разнимал теперь сцепившихся Кучики-младшую и бывшего Сексту. Подрались они основательно, и если Шихоин минут через десять забыла о том, как гоняла его по дому, то миниатюрная лейтенант надулась на него надолго. Кота решили оставить и поселить в качестве ещё одного тренажёра для Санпуро, чем тот был несказанно доволен. Как только представился удобный случай, мальчик взгромоздился на плечи к «старшему брату» и, несмотря на попытки оного скинуть его, упорно продолжал, заливаясь смехом, сидеть на несчастном. Через какое-то время синеволосое чудо смирилось со своей участью и вело себя как ни в чём не бывало, но с ребёнком на шее.