Оплачено!

Все мегаполисы прекрасны ночью. Москва самый колоритный город в России, а может, и на планете. Сейчас он был похож на одно большое кабаре под открытым небом... Всё светилось, пьянило, женщины были милее, чем днём, и томное веселье столицы каждую ночь проходило под вечным “Sex, drugs & rock'n'roll”. Только ленивый не участвовал в этом. Москва была прекрасна в своём богемном разврате и каждый хотел быть частью этого. Но могли бы вы восхищаться ночной Москвой, если за последний месяц Вы отработали 35 концертов, дали 40 интервью, проигнорировали сотню навязчивых репортёров и увернулись от тысячи объятий безумных поклонниц? Вряд ли... Вот и он не мог. Безумие полуночной столицы выводило из себя, ездило по мозгам, как по стеклу пенопластом... Нервы Филиппа кричали “SOS!!!” и он в исступлении тыкал пальцем в кнопку заевшего стекло подъёмника лимузина, шепча под нос: “Ну давай, чёртова хрень, поднимайся, ПОДНИМАЙСЯ!....ну плиииз, АААА...не могууу...бесит!” - зашипел Фил, со всей силы ударив кулаком по кнопке. Но кнопке было плевать на уговоры. Видно, статус Короля Эстрады на стекло впечатления не производил. - Утром отвезу в салон, быстро отладят. — понимающе кивнул водитель. - Завтра утром - это более чем актуально, просто то, что нужно — съязвил Филипп, но потом подумал, что водитель вообщем-то не виноват, и нервно заклацал кнопками мобильника. “Ну хоть ты работаешь” - улыбнулся Филипп мобильному. “Так... вот...тетрис. Тетрис успокаивает.... Тетрис - это хорошо...” Спустя пару туров Киркоров увлёкся и, высунув язык, даже подпрыгивал при неудачах. Но, в самый неожиданный момент, когда он почти побил свой предыдущий рекорд (а каждый из нас знает, насколько это важно!), мобильник издал противный звук, прощально мигнул экраном и...потух. “Предатель...” - подумалось Филиппу. “И ты туда же...отдыхать хочешь...” - и отбросив телефон на сидение, тупо уставился в пустоту. “Ничего, сейчас и я отдыхать буду. Завтра выходной...” - мечтал Киркоров. “Ни тебе концертов, ни репетиций, свобода... Можно будет целый день пить Колу, жрать чипсы и смотреть телек, хихикая над предсказуемым юмором воскресных программ. Завтра вроде “Вечерний Квартал”, Зеленский обещал, что будет смешно.” - подумалось Филу, он ещё раз глянул на телефон, и решил что фигушки, заряжать его он не будет и включать тоже. А ещё можно перекусить дверной звонок. Мысли перетекали одна в другую, и вот родилась идея перестать платить провайдеру... Но его мечты стать отшельником прервал затихающий двигатель. Авто плавно подкатило к дому. Филипп выбрался наружу, но не стал вдыхать чистый ночной воздух, как часто пишут об этом, а просто достал ключи. В это время водитель вынимал вещи из багажника: - Вещи куда? - Как куда? На благотворительность! - раздражённо выплюнул слова Филипп. - Кому? - удивлённо спросил водитель. - Как кому? Детям, Санёчек, детям!- кривляясь ответил Филипп, его раздражение сменилось иронией. - Они в дождливую погоду накроются моим пиджаком от Лагерфельда, блёстки от влаги отлично защитят. Будет им плащ-палатка от Киркорова. Меня потом медалью наградят. И тебя, Санёчек, тоже! - А меня за что? - похоже, Саня не улавливал издевательского тона Киркорова. - За интеллект, Саня! - Филипп театрально возвёл руки к небу. - А в какой детдом везти?.. - всё ещё с недоверием допытывался водитель. - Ааа в какой хооочешь, на твоё усмотреэээние!- нараспев сказал Фил. - Или вон вообще бомжам отдай, что бы не париться... Может им что приглянётся из моего тряпья! - Киркоров направился в подъезд. - Ааа, так это Вы, Филипп Бедросович, шутите? - вздохнул водитель, с облегчением поняв, что поездка в детский дом, на ночь глядя отменяется. - Конечно, я ж решил в юмористы податься! Вот завтра фамилию сменю на Мартиросяна, и вперёд. - чеканил Филипп, поднимаясь по лестнице. - Дак ведь есть же уже один Мартиросян, как же... - таща чемоданы за Филиппом, отдувался водитель. - Да ничего. Я с ним уже договорился. Будем вдвоём выступать, блин! - Фил открыл квартиру. - Давай уже заноси эти баулы. И на сегодня свободен. Приедешь по звонку. Небрежно снимая в холле ковбойские ботинки, он зацепил одну из шпор другой. - Ковбой хренов, блин! - прорычал Филипп, грубо отбрасывая обувь в стену. На ходу стягивая свитер, Киркоров проследовал в спальню, и завалился на кровать, в позе морской звезды. “Был я звезда земная, теперь стал морская!” - усмехнулся про себя Фил и уткнулся лицом в подушку. В открытом проёме двери робко засеменила домработница. - С приездом, Филипп! Тут вот со студии звонили, счета вот прислали, - и серьёзным тоном добавила: - А ещё, вам письмо... - От Рыжовой... — автоматически выдало подсознание Филиппа. - А?... Дисконты пришли, приглашение на презентацию, опять же счета... - Люся растерянно перебирала письма. - Нет, от Рыжовой нет... - подняла виноватый взгляд домработница. - М-да... Вещи сегодня не разбирай, иди смотри “Служебный роман”. - Зачем?.. - За тем, что цитаты нужно знать в лицо! Погоди, что ты там про презентацию говорила? - Вот! — протянула Люся конверт с золотым тиснением и стразами Филиппу и вышла. - Ах ты ж, ёлки... стразики на конверт наклеили, видно крутая презентация... Наверное, не получится отмазаться... - печально подумал Киркоров и вскрыл конверт с выражением лица, будто там его приговор. И не ошибся. Приговор был назначен на завтра и обжалованию не подлежал. Приглашение было пафосным, обещались быть мего-звёзды, фото-коры глянцевых изданий и прочие прихлебатели гламура. Завтрашнее блаженное хуепинание накрылось медным тазом. Филипп грустно подумал о том, что как только ты чувствуешь себя баловнем судьбы, думаешь, что заткнул жизнь за пояс, она трясёт перед твоим лицом жирным целлюлитным задом, мол, не тут-то было. Внизу приглашение было подписано “Ждём Вас, уважаемый Филипп Киркоров + 1”. “Никаких +1” - подумал Фил и небрежно швырнул конверт на тумбу. Завалившись на кровать, натянул на себя изумрудное покрывальце. “Если я даже найду себе “+1” - она не захочет рано уходить, а я не хочу тусоваться. Займу очередь к маститыми репортёрам первым, быстренько выскажусь, о том как тут прекрасно, прям лучше чем в Лувре.... нет, кажется про Лувр я говорил прошлый раз.... Ладно, пусть будет лучше чем в Эрмитаже. Дешёвый вискарь и просроченные креветки оставлю приглашённым мего-звёздам, а сам свалю по-тихому. Думаю часа за пол справлюсь, ещё и на “Вечерний квартал” успею” - успокоил себя Киркоров. “Так, кажется всё. Батарея разряжена. Гейм овер” - подумал Филипп засыпая. “Полетели сквозь окна, занавешенные дождём, что бы ты не промокла, я буду твоим плащём....” - навязчиво зудела мелодия. “Я что, уснул на записи??!!” - подумал спросонья Филипп и резко поднялся в кровати. Открыл глаза и... вздохнул с облегчением. Он был в своей спальне, утро было в самом разгаре, а на тумбочке надрывался будильник. - Блиииин, нужно бы сменить мелодию будильника... это даже для меня слишком. - Филипп встал с кровати и потёр лицо руками. Не снятая со вчера одежда, после сна ощущалась на теле ещё противнее, ему захотелось срочно снять это и принять душ. Ватные со сна ноги понесли его в ванную. Упёршись руками о раковину, он поднял мутные глаза на своё отражение... Поэты с тонкою душою любят скулить о том, что ночь самое тяжёлое испытание, что в ней вылазят наружу душевные демоны. Его это не касалось. Утром, когда подсознание ещё не уступило реальности, он чувствовал нечто, что уже несколько лет, в шею гнал от себя подальше. Нет, это не одиночество, уяснил он давно. Долгожданная независимость, зрелость и возможность дома быть собой не угнетала, было что-то другое.... Иногда, он мог поклясться, утром, в отражении глаз — своих глаз, он видел, что в глубинах его души есть нечто скользкое. Иногда оно шевелилось, разворачивая кольца гибкого тела, словно у змеи... но чаще оно спало... Он слишком сжился с этим чувством и бороться со скользкой тварью хотелось всё меньше и меньше. Но ничто не длится вечно... На автомате почистив зубы и приняв душ, Филипп расчёсывался перед зеркалом. Он во многом был хорош, но были вещи, в которых Поп-Король, мягко говоря, был криворучкой. Его волосы...Ему никогда не удавалось совладать с ними. Поэтому не раздумывая, Филипп включил мобильник и набрал знакомый номер. Теперь, когда Серёжка Зверев подался в артисты, Филипп нашёл себе нового стилиста. Он мало отличался от Зверева и профессионализмом и ориентацией. Величал себя супер мастер Эдуардо. Видимо, паспортное “Эдик Смирнов” для него было слишком просто. Эдуардо взял трубку почти сразу. - Гудмонин, гудмонин, гудмонин ту ю, гудмонин, гудмонин, айм глэд ту си ю! - весело проскандировал в трубку задорный высокий голосок. - Шо, соскучился, звезда моя? - мэтр калорирования похоже был в стельку. Это было всегда легко определить, по сквозящему хохловскому говору. - Желаешь провести с Эдуардо уик-энд? Это я вседа будь ласка, тока свисни! - Я тебя тоже рад слышать. Уик-энд отменяется, мне срочно нужна причёска, на мего-крутую презентацию. Слышишь меня? Эдик, соберись! - Эдика нет! Есть Эдуардо, великий мастер кудрей и блестящих прядей, но он к сожалению занят, он пьёт шампусик. - Манерно пролепетал в трубку высокий голосок. - Ладно, отлично, извини за беспокойство, расслабляйся. - А что, тебе уже плевать на твои волосы? - заискивающе спросил писклявый голос. - Нет. Но раз ты так занят, то я сбегаю в ближайшую парикмахерскую за углом, пусть мне соорудят там неведомую хрень, а потом, я буду всем рассказывать, что это великий мастер Эдуардо “сделал мне искусство”. - лениво протянул Филипп. Слабые места есть у всех, это он знал точно. - Ну пока... - Эй, аллллёёёёёё! - в трубке словно завыла пожарная сирена. Не вешай трубку... - послышался грохот падающего с высоты тела. - Я уже из джакузи вылез. Уже такси вызываю. К тебе на дом приехать? - Нет, не стоит. Я в салон подъеду. Тем более, что потом нужно будет по бутикам пройтись, подобрать соответствующий прикид. А то там ведь стразы, на приглашении. - усмехнулся Фил. - Ааа, ну есси стразы... это, капец, серьёзно! - Через сколько ты в салоне будешь? Ты где вообще? В своей “Голубой устрице”? - язвительно осведомился Филипп. - В “Голубой лагуне”. На месте буду через минут 40. А ты, звезда моя, тем временем, заедь в шоп, купи мастеру золотых ножниц чекушечку “Джек Дэниэлс”. Не откажи просящему и да приведёт просящий в благодарность твою голову в образцовый порядок. Аминь, брат! - и с этим ликующим возгласом, мастер Эдуардо отключился.