Чужие

Джиёну кусок не лезет в горло, он то и дело смотрит то на темнеющий прямоугольник окна, то на размеренно подносящего ложку ко рту Чхве Сынхёна. Его голову разрывают сотни противоречащих одна другой мыслей. Зачем он предложил эту вылазку именно ему? Ведь есть безотказный Ёнбэ, который знает городские подворотни куда лучше Чхве. К тому же, Ёнбэ Джиён всегда готов доверить свою спину, а Сынхёну? У Квона нет ответов. У него и вопросов-то как таковых не очень-то имеется. Он просто сделал то, что дернуло его сделать чертово желание и все. Поздно теперь что-либо предпринимать, лучше подумать, как бы обставить дело так, чтобы вышло наверняка. Вздохнув, он поддевает вилкой вареную брюссельскую капусту и отправляет в рот. Главное, чтоб наверняка. Сынри вяло жует, косясь по очереди то на Дракона, то на Сынхёна, и не вполне понимая, что должен теперь предпринять. Нет никаких сомнений, что он стал свидетелем какого-то сговора, и прочно укоренившееся в его жилах любопытство просто не позволяет ему позабыть об этом факте. Его разрывает на части от противоречивых желаний: узнать, что именно нужно Квону от Чхве, и в то же время не дать лидеру разочароваться в своем соседе. А он разочаруется, если узнает, что Сынри собирается шпионить за ним. Он собирается? Почти наверняка. Ужин обрывается вместе с голосом коменданта, напоминающим парням о необходимости прямо сейчас же отправляться чистить зубы и умываться. Джиён нарочито медленно встает из-за стола и ловит короткий, но острый, словно кортик, взгляд Сынхёна, тот кивает. Губы жжет невысказанными вопросами-ответами, но Квон не позволяет им сказать ни слова. Лишь плотнее сжимает их и отрывисто качает головой в ответ. Время до того момента, как солнце прекращает окрашивать низкие облака в свинцово-розовые цвета, тянется словно потерявшая вкус жвачка. Джиён встряхивается лишь когда робко цвиркает за окном первый сверчок. Сынри следит за ним исподлобья, тасуя потрепанную замусоленную колоду. Само осознание того, что ему известно кое-что, чего он знать не должен, уже распирает его изнутри. А уж если прибавить еще самодовольство от того, что Джиён не в курсе этого факта, то удивительно, как сынрина физическая оболочка вообще выдерживает этакий напор. - Я прогуляюсь, - Квон подскакивает на постели, вынуждая Ли вздрогнуть, едва не выдавая себя, - за мной не ходи. - Вот еще, - сердце бешено колотится, заходясь в тамтамовых ритмах, - мне не хочется, чтоб меня сцапал Луи. Джиён кивает, но как-то отрешенно, натягивает куртку и рассовывает по карманам мелочевку. Сынри сидит ни жив, ни мертв и никак не может сосредоточиться на картах в своих руках. -Бывай? – Джиён выскальзывает за дверь. Ли выжидает пару минут, потом отбрасывает колоду в сторону и решительно поднимается с кровати. Его собственная потрепанная жизнью куртка висит на стуле, ее совсем нетрудно сдернуть и набросить на плечи, впихнув руки в рукава. Еще несколько секунд и Сынри решительно распахивает дверь, шагая наружу… Вернее, только пытаясь шагнуть, а по факту врезаясь переносицей в лоб Ёнбэ. - Эй-эй, - добродушно жмурится Тон, потирая ушибленное место, - ты чего это? - Н… Ничего, - Сынри чертыхается, делая шаг назад, - а Джиёна нету. - Так я подожду, - фыркает Ёнбэ, устраиваясь на стуле, а до Ли наконец-то доходит. Неужто он думал, будто может перехитрить самого дракона? Джиён отродясь видел на несколько ходов вперед. - Вот ведь жук! – хохочет Сынри, падая на кровать и стягивая с себя куртку. Ему досадно, так досадно, как давно уже не было, но не злиться же, в самом деле, на Квона. Ёнбэ смеется, вторя ему, он, честно говоря, и сам не понял ничего, когда Джиён попросил его сегодня проследить за мелким, но ему это и не было особенно интересно. Ему не сложно, в конце концов, да и сам Ли глубоко симпатичен. Сынри подтаскивает к себе колоду и хитро смотрит на лыбящегося Ёнбэ. План еще нечеткий, неоформленный, но он рождается сразу же в момент, как обкусанные ногти царапают потертый картон. - Ёнбэ-хён? - М? - Сыграем? Джиён пробирается темными закоулками, он не уверен, выпустил ли Луи своего пса, и у него всего один шанс, чтобы это проверить. Когда появится Чхве, путь уже должен быть подготовлен. Меньше всего Джиён хочет, чтобы у кого-нибудь из-за него были проблемы. Похоже, что в этот раз ему везет, ни собаки ни сторожа нигде не видно, поэтому Квон затаивается в темноте под лестницей и принимается ждать. Сынхён появляется ровно в одиннадцать, как и было условлено. Он одет во все черное, напоминая бесшумного медведя-ниндзя. Джиён скребет по стене ногтем, едва слышно, но Чхве хватает, чтобы сориентироваться. Он вырастает рядом с Квоном, будто слендер-мен рядом со своей сегодняшней жертвой. - Ну что, пошли? - Ага, - Квон кивает, поддергивая повыше воротник куртки, - пошли. Двумя тенями они тихо скользят вдоль суровых каменных серых стен и, перемахнув через забор, исчезают в ночной темноте. Сынри, прищурившись, смотрит на разгорячившегося игрой Ёнбэ. Он явно рад возможности подточить свои картежные навыки, но вот у самого Ли на него несколько другие планы. - Хён? - А? – Ёнбэ жадно рассматривает сдачу этого кона, поэтому не замечает блеснувшей во взгляде мелкого искры. - Скучно просто так играть, давай на деньги? - Ну, нет, я только подкопил на новый плеер. С тобой я их разом просру. - Ммм… - Сынри старательно изображает досаду, внутренне ликуя, ведь его только что назвали едва ли не крутым игроком, - тогда давай хоть на желание? Ты ведь явно тут на всю ночь. Угадал? Ёнбэ мнется, ему не хочется признаваться, что этот пацан расколол их с Джиёном договоренность, но игра действительно сделает времяпрепровождение намного более интересным. - На всю, на всю, - бурчит он недовольно и скидывает карты на кровать, но исход этой битвы предрешен заранее, - сдавай и готовься исполнять мои пожелания. Сынри быстро подтаскивает к себе колоду и перетасовывает ее тщательнее, чем обычно. План, словно гигантская головоломка, постепенно складывается у него в голове, заставляя кончики пальцев подергиваться, словно от уколов. Нужно только немного подождать, и все сложится само собой. Первый кон он выигрывает, что не очень-то сложно, так как волнующийся хён допускает одну ошибку за другой. Ёнбэ послушно стоит на голове минуту, а потом требует сдать карты еще раз. Вот на втором заходе приходится притормозить; поддаваться тоже нужно с умом, но у Сынри, кажется, получается и второй раунд остается за радующимся словно ребенок Ёнбэ. Ли даже немного жаль его откровенной эйфории, но план четко тикает в голове, вынуждая занести руку над новой сдачей после того, как добросовестно отпрыгал на одной ноге вокруг комнаты. Выигрыш, проигрыш, проигрыш, выигрыш, выигрыш, выигрыш. Сынри украдкой сдувает со лба упавшую челку и косит внимательным глазом на разгоряченного Ёнбэ. Вот сейчас вполне можно сделать финальный аккорд. Ли тасует, скидывая хёну почти всю крупную карту. Почти. Когда он выкладывает свою последнюю на лице Ёнбэ, которое только что светилось, словно прожектор, отражается такая гамма эмоций, что его наверное взяли бы в театральное без экзаменов. Вот ты фря, мелкий, а я ж чуть не поверил. Давай свое желание. - Расскажи, куда Джи-хён сегодня намылился? – решается Ли, но хён только головой качает. - Понятия не имею, а даже коли бы и знал – тебе все равно бы не сказал. Одно дело проигрыш, а Джиён… Джиён – совсем другое. Собственно, Ли и не особенно рассчитывал, но все равно морщит нос. Правда, внутри уже зреет интерес совсем другого рода. - А почему другое? В смысле… Что с ним такого? - С кем? - С Джи-хёном, - Сынри даже рассердиться не успевает на тугодумство, а Ёнбэ коротко хохочет. - Ну, ты даешь, малой, живешь с ним в одной комнате и до сих пор не понял, что с ним «такого»? - Это не то, - Сынри качает головой, - меняю желание. Расскажи. Ёнбэ жует губами, окидывая Ли неожиданно серьезным взглядом и отбрасывает карты в сторону. Оказывается, он тасовал их все это время. - А ты уверен, что узнать-то правда хочешь? - Иначе б не спросил, - веско отрезает Ли и придвигается ближе, - давай. Дон долго молчит, а Сынри почему-то проникается моментом и даже не пытается его подгонять. Бывает, кожей чувствуешь, что вот сейчас расскажут что-то, что царапнуть может внутри. То сокровенное царапнуть, что и сам-то в себе иной раз не можешь заметить. И тут Дон все-таки решается. - Это было шесть лет назад. Я сбежал из дома со своей сестренкой, и он… Спас меня, наверное. Теперь я за него и в огонь и в воду. И еще куда похуже готов, - Ёнбэ открылся было чуть шире, но потом брови вновь свелись к переносице, - на этом все. Ли хотел было заартачиться, но вовремя разглядел во взгляде хёна металлический блеск. Ничего он не расскажет, оно, воспоминание это, его самого режет без ножа. Может быть, что каждый день. У Сынри и у самого такое есть. - А мне больше и не надо, - улыбается он, и уже не хочется ни приключений, ни знать на самом деле что там у Ёнбэ случилось тогда, шесть лет тому назад, - давай спать, хён?